Взглянув на отряд, он не без удивления обнаружил, что бойцы сразу же разделились на три группы: морские пехотинцы стояли поодаль от экстрасенсов, а те предпочли не смешиваться с вампирами. Все ждали распоряжений, как будто он знал обстановку лучше, чем кто-либо другой. Несмотря на одолевавшие его сомнения, он постарался говорить как можно увереннее:
– Так, внимание всем! Под этими платформами сооружена шахта, оборудованная, по милости наших инженеров, лифтами, с помощью которых мы спустимся в погребенный под пеплом город. Жаль только, что кабина лифта может спустить за один раз не более пятнадцати человек, так что морским пехотинцам придется спускаться первыми и произвести рекогносцировку. Если они дадут добро на продолжение спуска, вниз отправятся экстрасенсы с разведчицей, а затем Стелмах и его вампиры. Держите оружие наготове, леди и джентльмены! Если что-то движется и это не бойцы из нашего отряда – стреляйте без промедления. Не надо ждать моего приказа. И, оказавшись внизу, следите за своим самочувствием. Техника пришельцев может вывести вашу психику из равновесия. Помните о задачах нашей экспедиции, и все будет нормально. Какие есть вопросы?
– Капитан, вам придется выбирать между плохими и очень плохими новостями, – сказала Фрост.
– Давайте без шуток, – одернул ее Сайленс. – Что там произошло?
– Во-первых, мы потеряли всякую связь с «Бесстрашным». Расположенные внизу руины подавляют наши каналы связи. По сравнению с проблемами первой экспедиции, это кое-что новое. Если нам потребуется экстренная эвакуация, ее не будет. Мы также не можем рассчитывать на помощь и высылку подкрепления. Нам придется оставаться здесь до тех пор, пока в назначенный срок за нами не вернутся космические катера. Это не меньше четырех часов. Может быть, вам будет интересно знать, что первая экспедиция пробыла здесь два часа и семь минут.
– Ну а действительно плохая новость? – секунду помолчав, спросил Сайленс.
– Строительные роботы вышли из строя. Лифт пока еще работает, но шахта достигает только самого верхнего уровня подземного города. Это значит, что нам придется по крайней мере час пробираться по лабиринтам подземного города, прежде чем мы достигнем склепа.
«Великолепно, – подумал Сайленс, – Просто великолепно». Единственное, на что он твердо рассчитывал, – это на го, что удастся избежать длительного воздействия таинственной техники пришельцев на сознание его бойцов. Второй проблемой становился дефицит времени на выяснение отношений с теми, кто появится из склепа. Сайленс задумался:
– У вас есть какие-то предположения о причинах поломки роботов?
– Нет. Система телеметрического контроля бездействует, так же как и система связи. Слава Богу, что исправен хотя бы лифт. На данный момент.
– Вы имеете в виду, что, если мы спустимся на нем вниз, он не обязательно поднимет нас наверх?
– Вы меня правильно поняли.
– Прекрасно. Ну хорошо, мы проводим операцию, как запланировано. По сравнению с первой экспедицией, у нас более сильный состав – есть боевые экстрасенсы и блокираторы биополя, которые могут сдерживать губительное воздействие мертвого города. Если же их способности будут недостаточными, нам предстоит настоящая проверка на прочность. Поторопите морских пехотинцев, разведчица. Время не на нашей стороне.
Спуск в лифте напоминал сошествие в преисподнюю. Кабина была переполнена, люди страдали от духоты, тесноты и клаустрофобии, но, поскольку все ожидали, что самое страшное еще впереди, спуск все перенесли нормально. Поскольку связь не работала и морские пехотинцы не могли сообщить об успешном завершении спуска, Сайленс и разведчица в сопровождении взвода экстрасенсов погрузились в лифт и вверили себя в руки судьбы.
Мертвый город казался мирным и безмятежным. Но Сайленс видел за этим покой кладбища. Морские пехотинцы уже разметили периметр, и в темноте во всех направлениях горели предупредительные огни. Люди держали оружие наготове и всем своим видом показывали, что применят его без колебаний. Фрост, напевая себе под нос какой-то воинственный мотив, пошла по периметру, а Сайленс сосредоточил всех экстрасенсов на одном фланге. В действие были приведены все блокираторы биополя, на которые возлагались большие надежды. Однако на всякий случай Сайленс приказал экстрасенсам выставить сплошной биоэнергетический экран. Они тотчас же согласились и замерли, бросая тревожные взгляды по сторонам. Сайленс не мог осуждать их. Он сам был готов кружиться на месте, вглядываясь в темноту. Там могло быть все что угодно.
Вампиры терпеливо ждали приказаний. Стелмаху было явно не до них: широко раскрыв рот, он рассеянно смотрел по сторонам. Смотреть на мертвый город на экране монитора было несколько проще, чем столкнуться с ним в реальности. Заметив, что Сайленс наблюдает за ним, Стелмах спохватился и закрыл рот. Потом он отдал распоряжения вампирам, и те не торопясь заняли позицию для прикрытия своего командира. Что бы ни случилось, Стелмах должен был остаться в живых, чтобы оповестить Империю о судьбе экспедиции. Сайленс криво усмехнулся. Неплохая идея – оградить себя живой стеной из вампиров. Жаль, что ему самому не пришло такое в голову. Тем временем Фрост уже вернулась после осмотра периметра, и лицо Сайленса приняло самое холодное, спокойное и уверенное выражение, какое он мог изобразить. Хотя он, видимо, напрасно старался: разведчицу было трудно ввести в заблуждение. Фрост спокойно кивнула капитану и, подойдя поближе, стала тихо рассказывать о своих впечатлениях.
– Периметр не нарушен – по крайней мере, пока. Датчики не уловили никаких посторонних передвижений, но сенсоры раннего обнаружения работают с перебоями. Надо предусмотреть что-нибудь на тот случай, если вся наша техника будет выведена из строя воздействием города. Представьте себе: мы остаемся без дисраптеров, силовых щитов и всего прочего. Не исключено, что в схватке со Спящими нам придется рассчитывать только на свои мечи и силу морального воздействия. Я уже не говорю о том, как мы будем обходиться без озонаторов. Конечно, на крайний случай у нас остаются вампиры. Они будут драться насмерть, их сила и быстрота реакции не зависят от техники. Наверное, те, кто планировал операцию, знали, что делали, когда включали вампиров в наш отряд. А как ведут себя экстрасенсы?
– Пока не могу сказать о них ничего определенного. Их боевой дух оставляет желать лучшего, но, вообще-то, это обычно для экстрасенсов. Я надеюсь, что блокираторы биополя смогут защитить и нас, и экстрасенсов. Но – давайте трогаться с места, разведчица. Чем меньше мы будем сидеть здесь, тем лучше.
– Вы мне портите удовольствие, – холодно пошутила Фрост. – Неужели все это не кажется вам занятным?
В авангарде отряда пошли морские пехотинцы – с дисраптерами наперевес и мощными фонарями на шлемах. Видеокамеры, укрепленные у них на плече, автоматически вели съемку, хотя изображение и не транслировалось на «Бесстрашный». Империя могла ознакомиться с материалами экспедиции только в случае благополучного возвращения с планеты хотя бы одного бойца отряда. Фрост тоже шла в авангарде. Блеск ее глаз указывал на то, что она нетерпеливо ждет первого появления противника. Сайленс находился в группе экстрасенсов: их нельзя было оставлять без присмотра. Экстрасенсы были погружены в себя, их взгляды ничего не выражали. Возможно, это объяснялось действием угрожающего ландшафта, а может быть, на них влияли блокираторы биополя. Стелмах и его вампиры составляли арьергард отряда. На вампиров город не производил решительно никакого впечатления, хотя от существ, которых однажды уже убили, а потом снова воскресили к жизни, трудно было ожидать повышенной эмоциональности. Два вампира несли ящик с каким-то прибором, назначение которого не знал даже Сайленс. Когда он поинтересовался, что это за техника, Стелмах ответил, что это личный груз офицера безопасности. Скорее всего, в ящике какое-то секретное оружие, которое поручили испытать Стелмаху, – еще одна тайна, в которую не посвятили Сайленса. Сайленс улыбнулся. Все равно здесь эта чертова штука не сможет исправно работать.