– Значит, ты все-таки не уверен в этом? – спросила Руби Джорни.
– Нет, – ответил Мун. – Ведь я никогда не был здесь раньше.
– Час от часу не легче, – посетовал Рэндом. – Если нас не доконает Лабиринт, то это сделает город. Я уже не говорю о звездолетах, посланных сюда Империей.
– Если бы восстание было просто организовать, этим занимались бы все напропалую, – с улыбкой сказал Жиль.
Рэндом только покачал головой.
Увешанные оружием, они по очереди вошли в зону телепортации «Последнего Оплота», и в мгновение ока очутились на мерцающей серебристой равнине. Она простиралась правильным кругом, за пределами которого была темнота. В центре круга стояла только металлическая дверь высотой четыре и шириной два метра. Ее ничто не поддерживало. Судя по цвету, она была сделана из темной бронзы, которая тускло отсвечивала в серебристом свете равнины. Дверь была покрыта непонятными письменами, выгравированными на металле. Оуэн решил посмотреть, что это за надписи, и вплотную подошел к ней. В иероглифах явно скрывался какой-то смысл, не поддававшийся разгадке. Кроме того, от двери исходило чуть слышное жужжание – такого низкого и басовитого тона, что у Искателя стали вибрировать кости. Все указывало на присутствие какой-то грозной силы, которая в любой момент могла начать действовать. Оуэн подтянул кобуру своего дисраптера, чтобы до нее было проще дотянуться, и вплотную приблизил лицо к надписям. Его собственное отражение холодно взглянуло с поверхности металла.
– Ну как, ты смог что-нибудь прочесть? – нетерпеливо спросила Хэйзел.
– Прояви чуточку терпения, – ответил, не поднимая головы, Оуэн. – Я видел такие же значки в старинных документах, которым не меньше девяти веков. Мне кажется, это какой-то мертвый язык. Ничего общего с языками, которые сейчас применяются в Империи. Сомневаюсь, что в Империи найдется хотя бы дюжина ученых, которым на глаза попадались подобные значки.
– Прекрасно, аристократик, ты поразил нас своей ученостью, – сказала Руби Джорни. – Но прочитать-то ты их сможешь? Какой в них смысл?
– Если в двух словах, то: уходите прочь. Не пытайтесь пройти через дверь, если не хотите страшных последствий. Но, мне кажется, это не угроза, а предупреждение… Ты все время молчишь, Жиль. Что ты скажешь по поводу этой двери?
– Я могу сказать тебе только одно. Когда я последний раз был здесь, ее не было. Была обычная пещера, вырубленная в скале вольфлинами.
– Обратите внимание, – заметил Рэндом, – дверь не имеет отражения.
Оуэн непроизвольно посмотрел вниз. В зеркально-ровной мерцающей поверхности отражался он сам и все его товарищи, но отражения двери не было. По спине Оуэна пробежал холодок.
– Что же мы будем делать, дорогой предок? – спросил он наконец у Жиля. – Что там может скрываться?
– Судя по всему, это вход на территорию вольфлинов и начало Лабиринта Безумия. По поводу вольфлинов можно особенно не беспокоиться. Они давно вымерли, за исключением одного. Он должен быть где-то здесь, неподалеку.
– Спустя девятьсот лет? – усомнилась Хэйзел. – Он тоже, как и ты, в стазисе?
– Конечно, нет, – сказал Жиль. – Понимаете, он бессмертен. Теоретически они все были бессмертны. В этом и заключалась проблема. Ученые прилетели сюда, чтобы обрести бессмертие, но бессмертным можно было стать, лишь преобразившись в вольфлина. А организм вольфлина был не совсем тем, что мы понимаем под этим словом. Их сознание живет по другим законам. Но он должен быть здесь. Единственный в своем роде. Ожидающий.
– Кого? – не поняла Руби Джорни.
– Ты можешь спросить, когда встретишься с ним, – сказал Жиль. – У меня нет на этот вопрос вразумительного ответа.
– Тысячу благодарностей! – покачал головой Оуэн. – Теперь многое проясняется… Оз, ты слышишь меня?
– Да, Оуэн, – ответил Озимандиус в сознании Оуэна. – Благодаря твоим имплантантам я слежу за всем, что с вами происходит. К сожалению, сенсоры замка не могут проникнуть туда, где вы сейчас находитесь. Они наталкиваются на какую-то преграду. Я вижу очертания освоенных территорий, но не то, что на них находится. Кроме того, для обработки всей этой малопонятной информации мне требуется очень мощный источник энергии. Кстати, вокруг вас я наблюдаю какие-то странные энергетические поля. Я хотел бы быть более полезен тебе, но пока могу видеть лишь то, что ты видишь собственными глазами. И, знаешь, я не жалею, что не иду вместе с вами.
– Какие будут рекомендации?
– Войти в дверь и посмотреть, что будет дальше.
– Спасибо за хороший совет. – Оуэн снова внимательно посмотрел на дверь, а потом бросил взгляд на товарищей. – Неизвестный металл, толщиной не меньше пятнадцати сантиметров. Но его можно прожечь дисраптером. Или испробовать на нем один из тех огнестрельных монстров, которые висят на Хэйзел. По-моему, ей не терпится пострелять из них. Либо мы можем воспользоваться обычной взрывчаткой. Как ты думаешь, Жиль?
– Я думаю, надо проявить воспитанность и для начала просто постучать. – Жиль так укоризненно посмотрел на Оуэна, что тот даже покраснел. Предок Искателя приблизился к двери, за ним последовали все остальные. – Мы не можем попасть в Лабиринт Безумия, не пройдя по территории вольфлинов. А я не думаю, что, высадив парадную дверь, мы создали бы о себе хорошее впечатление.
– Извини, – сказал Оуэн. – На меня повлияла плохая компания.
Он повернулся к двери и, затаив дыхание, дважды постучал. Металл оказался на удивление теплым, а звук – почти неслышным: дверь как будто впитывала звуки. Наступила долгая пауза. Оуэн приготовился постучать еще раз, но тут дверь бесшумно распахнулась, и за ней открылся темный, густой лес.
Стоявшие слева и справа огромные деревья разделяла узкая тропа. Листья на деревьях были такого темно-зеленого цвета, что казались черными. В проникавших сквозь кроны деревьев столбах золотистого света кружились пылинки. Воздух был наполнен густым запахом земли, мха и растений. Оуэн как можно глубже заглянул в открытую дверь и, всматриваясь в темноту, попытался определить, где пределы леса, но деревьям не было конца. Его товарищи столпились у него за спиной и шепотом обменивались впечатлениями. В этом лесу было что-то такое, что внушало трепет и уважение, словно это был созданный самой природой собор.
– Ну как? – спросил Оуэн Жиля. – Похоже на то, что видел здесь раньше?
– О да, – сказал предок Искателей. – Я помню лес. Это заповедник, который создали прямо в скалистых пещерах вольфлины. Ведь волкам нужно где-то резвиться и охотиться.
– А здесь безопасно? – спросил Оуэн.
– Откуда мне знать? – сказал Жиль. – За девятьсот сорок три года многое могло измениться.
– Великолепно, – усмехнулся Оуэн. – Замечательно… Ну что ж, прошу у всех внимания. Есть ли желающие пойти первым в группе? Неужели нет? Тогда будете плестись за мной. Хэйзел, ты пойдешь сразу после меня, держа наготове одну из своих пушек. Давайте не будем нервничать, ребята, но, я думаю, никто из вас не станет мешкать, когда понадобится выстрелить в кого-нибудь угрожающего. Лично мне эта территория не кажется безопасной. Здесь что-то тревожит мои инстинкты и приводит нервы в напряжение. Держитесь поближе друг к другу, но не сбивайтесь в ком. И ни при каких обстоятельствах не отрывайтесь от группы. Для прогулок в одиночестве этот лес явно не приспособлен. Когда мы повстречаемся с вольфлином, следите за собой и воздерживайтесь от крепких словечек.
– У него какая-то страсть к речам, правда? – спросила у Хэйзел Руби.
– В этом прелесть его натуры.
– Какая в этом прелесть?
– Совершенно верно, – невпопад бросила Хэйзел.
Оуэн не удостоил их даже взглядом. Он решил не обращать внимания на колкости. Убедившись, что оружие в полном порядке, он шагнул в дверь. Горячий влажный воздух окутал его будто одеялом. Искатель на секунду замешкался, а потом решительно пошел вперед. Густой аромат леса был просто опьяняющим, на лице Оуэна проступал пот, который в ту же секунду испарялся. Земля под ногами была твердой, хотя и не ровной. Трудно было усомниться в том, что по этой тропе никогда не проезжали колеса. При ходьбе Оуэн старался не выглядеть скованным и настороженным, ведь кто-нибудь мог уже наблюдать за ним. Свет в лесу был немного тусклым и преломленным, в воздухе как будто висела прозрачная переливающаяся дымка. Оуэн оглянулся – посмотреть, идут ли за ним остальные, – и едва не споткнулся от неожиданности: сзади лес стоял глухой стеной, деревья терялись в полумраке. Распахнутая дверь стояла посреди тропы, и в ней едва заметно поблескивала серебристая площадка, словно мираж из другого мира. На его глазах тяжелая металлическая дверь закрылась с негромким, но характерным звуком.