В связи со всем сказанным напомним также о внезапном появлении в Вашингтоне Камилла Шотана, которого называли неофициальным послом Виши. Нет сомнений в том, что он действовал как «наблюдатель». К несчастью, Шотан время от времени получал в различных министерствах США доступ к чрезвычайно ценным документам и материалам.
Указывалось и на то, что Шотан, являясь крайне неразборчивым в средствах политическим дельцом, был причастен к переброске германских шпионов во Французскую Гвиану.
Откровенно подозрительным был также генерал Фернан Денц, который, бесспорно, вел шпионскую работу в Сирии как гитлеровский агент.
Было замечено также, что некоторые крупные промышленники, владельцы процветающих французских предприятий, внезапно появлялись в США и начинали демонстрировать свои явно антигитлеровские настроения. Это было тем более подозрительно, если учесть, что все они выехали из Франции совершенно беспрепятственно. Без всякого труда они так же возвратились назад во Францию. Характер и цели этой поездки, таким образом, стали совершенно ясными.
В то время как паутина гитлеровского шпионажа продолжала опутывать Европу, в Южной Америке положение гитлеровцев было не таким уж безоблачным. Ряд южноамериканских стран пришел к выводу, что предоставление свободы действий немцам вовсе не отвечает интересам народов Южной Америки.
В Колумбии, например, существовала авиалиния «Скадта».30 германских летчиков, обслуживавших ее, были внезапно уволены, хотя им и пришлось выплатить крупную неустойку. В Перу правительство неожиданно закрыло контору «Люфтганза» и отделение «Трансоцеан Ньюс-Сервис».
Одновременно для обучения вооруженных сил страны были приглашены американские военные инструктора вместо немецких.
В течение первой половины 1941 года немцы были полностью изгнаны из авиалинии «Аэро-Боливиано». Германские позиции в Южной Америке были основательно поколеблены, причем Германию вряд ли могло утешить то обстоятельство, что за спиной у южноамериканских властей действовали США. Эти перемены стали возможны после того, как США предоставили южноамериканским странам некоторые кредиты. В результате весьма упрочилось положение компании «Пан-Америкен эйрлайнс». Что касается немцев, то их продолжали изгонять из различных отраслей торговой жизни, причем в Южной Америке повсеместно чувствовалось решительное противодействие германскому влиянию.
В Чили был принят в июле 1941 года закон о роспуске фашистской партии «Популар Социалист Вангард». В начале августа правительство начало расследование ее деятельности, и вскоре министр внутренних дел объявил, что фашистский заговор был раскрыт накануне его осуществления. Шесть крупных фашистских вожаков уже находились под арестом. Во всех районах, где немцы были сильны, организовали облавы и захватили множество компрометирующих документов. Помимо этого, были обнаружены крупные склады оружия. Некоторые газеты прямо требовали изгнания германского посла Вильгельма фон Шена.
В Перу власти потребовали изгнания Карла Детердинга, сотрудника страховой компании и фашистского гауляйтера. В Кубе полиция конфисковала целый грузовик с документами, фотографиями и картами. Был найден также список наиболее видных членов фашистской «фаланги» и явные доказательства того, что члены «фаланги» действовали в качестве «пятой колонны». Найдены были также инструкции от Геббельса, адресованные «фалангистам», и несколько писем, сообщающих о рейсах германских подводных лодок близ побережья Кубы. Более того, были обнаружены карты укреплений, возведенных на Кубе, и планы постройки аэродромов. Руководители «фаланги» были арестованы.
Одновременно были приняты меры к пресечению подозрительных действий некоторых японских рыбаков, число которых доходило до 500 человек.
В июле и августе 1941 года на Кубе не проходило ни одного дня без того, чтобы не было арестовано несколько немцев по обвинению в «подозрительной деятельности». По Заявлению полковника Мануэля Бенити, начальника гаванской полиции, германские и итальянские шпионы широко использовали для своих целей «фалангу». «Испанская фаланга — наша основная забота», подчеркнул он. В середине августа министр иностранных дел объявил, что все консульства стран «оси» на Кубе закрыты.
В Буэнос-Айресе широкие массы общественности потребовали закрытия клубов, школ, ассоциаций и т. д., которые поддерживались антидемократическими группами, а также немедленного принятия предохранительных мер против подрывной деятельности дипломатических и консульских представителей фашистских стран.
В Венесуэле нефтяные компании организовали бригады борьбы с вредительством. Германские моряки, задержанные в Венесуэле, были взяты под наблюдение.
В Боливии фашисты вели особенно крупную игру. Одно время боливийским военным атташе в Германии был майор Элиас Бельмонте Пабон. Гитлеровцы давно уже считали его своим агентом, а в столице Боливии открыто говорили о нем, как о будущем диктаторе.
Летом 1941 года гитлеровцы, видимо, решили, что время пришло; может быть, они так поторопились потому, что пытались хотя бы частично вернуть позиции, утерянные ими в других южноамериканских странах. Однако еще до того, как они сумели нанести удар, заговор был раскрыт, и было в точности доказано, что во главе его стоял германский посол Эрнст Вендлер.
Большая часть захваченных при ликвидации заговора изобличающих документов исходила от майора Пабона. Они ясно доказывали, что обо всех подробностях реализации заговора было заранее договорено на конференции, созванной еще в марте 1941 года представителем Шахта, бывшим германским посланником в Австрии Куртом Ритом.
За участие в заговоре в Боливии было арестовано несколько офицеров и генералов. Пабон был немедленно выслан; бывший управляющий авиакомпанией «Аэро-Боливиано», немецкий подданный Герман Шрот был арестован. Пауль фон Бауэр, бывший директор этой авиалинии, был выслан.
Арестован был также бывший министр финансов Боливии Виктор Пас Эстенсоро, обещавший гитлеровцам концессии на нефтяные источники. Четыре боливийские газеты, контролировавшиеся Геббельсом, были запрещены.
Вторая штаб-квартира мятежников находилась в городе Кочабамба. Местный германский консул был также арестован.
Германский посланник в Боливии Вендель со своими сотрудниками попытался выехать в Чили, но чилийское правительство воспротивилось этому, и ему поневоле пришлось отправляться в Японию.
В связи с событиями в Боливии аргентинская полиция произвела налет на «Коричневый дом» в Буэнос-Айресе. Были обнаружены документы и переписка, указывающие на то, что Германия причастна к организации пограничных военных инцидентов между Перу и Эквадором.
Другой находкой был коротковолновый радиоприемник, в котором оказались спрятанными шифрованные телеграммы от германского посла фон Термана. Радиоприемник и телеграммы предназначались для Перу. Германский посол отчаянно протестовал против конфискации приемника, но ничего не сказал о телеграммах. Фон Терман объявил даже, что уйдет со своего поста, если не получит удовлетворения. В конце концов, ему вернули приемник, но телеграммы полиция оставила у себя и занялась их расшифровкой. Недовольство фон Терманом в Буэнос-Айресе непрерывно возрастало, и влиятельные группы в конгрессе начали требовать его высылки.
Вскоре Мигель Кулачати, министр внутренних дел Аргентины, принял решение о ликвидации «Высшего националистического совета Аргентины», призванного скрывать и маскировать шпионаж и пропаганду, которыми занимались страны «оси». В результате расследования, произведенного по делу о фашистском заговоре в городе Парана, было обнаружено существование германской военной организации. Вскоре она была ликвидирована. Несколько дней спустя комиссия конгресса объявила об обнаружении «черного списка», составленного гестапо, куда оказались включенными около 300 человек, «не симпатизирующих Германии». Примерно в то же время обнаружилось, что германское посольство получало больше писем и особенно посылок, чем любое другое посольство или представительство в Аргентине. За один только 1940 год оно получило 1300 тыс. писем и посылок общим весом в 61 тыс. фунтов, причем стоимость почтовых расходов составила 27 400 долларов.