— Если захочу обследовать тело, уверен, Ефим Карлович не откажет мне в этом. — продолжал Заславский, и с каждым новым словом его голос все больше и больше набирал силу. — Когда дело касается новых технологий — нет никого лучше Алексея и его очаровательной ученицы. А теперь я хочу узнать, чем ты можешь быть нам полезна?! — с этими словами он резко развернулся вправо, туда, где все это время сидела Ольга. — Сегодня днем госпожа Баташова продемонстрировала нам незабываемое шоу, но, к сожалению, его цели и результату остались для меня загадкой! — сам того не желая, Максим почти перешел на крик.
— Ты закончил? — после страстной тирады Заславского голос Ольги, как всегда тихий и спокойный прозвучал подобно шелесту осенней листвы. — Господа, — она повернулась к собравшимся. — Первое публичное выступление нашего любимого начальника подошло к концу. Вы можете возвращаться к своим делам. Все остальные вопросы мы решим наедине, в рабочем порядке.
Максим молча смотрел, как сотрудники покидают зал, не зная, что делать дальше. Он сделал свой ход, но он оказался шагом в пустоту. Ольга медленно поднялась, подошла к встроенному в стену шкафчику, откуда извлекла два стакана и пузатую бутылку виски. Не произнося ни слова, девушка щедро разлила благородный напиток и, не дожидаясь разрешения руководителя, выпила. Села. Помолчала. Максим ждал.
— Ты, надеюсь, успел заметить, что дело, которое мы расследуем не совсем обычное? — заговорила она после минутной паузы.
Заславский кивнул. Когда девушка столь юных лет не моргнув глазом пьет неразбавленный виски, значит, она хочет поговорить о чем-то очень серьезном. Не стоит ее перебивать.
— Вик просил рассказать тебе, когда я решу что ты готов услышать правду, — продолжила Ольга. — Ты не готов, но молчать дальше я не вижу смысла.
Она немного помолчала, вновь наполнила свой стакан, но пить не стала.
— Марина Самохина была убита, но не один эксперт не сможет это установить, поэтому дело и ведем мы, а не милиция.
Снова пауза. Максиму показалось, что его собеседница собирается с духом, чтобы продолжить.
— Что ты знаешь о сверхъестественных силах? — решилась она, наконец.
— Постой, — Заславский попытался усмехнуться, но вышла какая-то кривая гримаса. — Не хочешь же ты сказать, что дочь олигарха убил домовенок!
Девушка поморщилась, как от зубной боли:
— Если говорить предметно, я предположила бы, что ее убил вампир. Пока это все.
— Придержи коней! — Максим еще не успел до конца осознать смысл услышанного, но тон Баташовой не оставлял сомнений в ее серьезности, и он решил пройтись по фактам. — Ефим Карлович сказал, что на теле не было никаких повреждений. Куда же делись следы от клыков.
— Заславский! Я же не спроста спросила, что тебе известно о сверхъестественных силах! — Ольга, не поморщившись, осушила второй стакан и в голос ее постепенно стала возвращаться жизнь. — Очевидно, познания ограничиваются "Дракулой" Брема Стокера: в лучшем случае книгой, в худшем — фильмом. Кстати у этого произведения очень интересная судьба, — Баташова поднялась на ноги и стала медленно прохаживаться по залу. — В 1887 году автор получил заказ от одного очень влиятельного современника — собрать все легенды о вампирах, встречающиеся в мировой истории. Господин Стокер отнесся к заданию со всей ответственностью и за восемь лет создал поистине фундаментальный труд. Наниматель пришел в восторг, сказал писателю, что более подробного и точного сборника сведений он не видел за всю свою жизнь, после чего щедро расплатился с ним и отправил рукопись в камин. "Теперь", — сказал он, — "я хочу, чтобы вы создали произведение столь же превосходное по стилю, но прямо противоположное по сути. Такую книгу, которая повествовала бы о существах, живущих в ночи, но не содержащую не слова правды! За нее я заплачу вам вдвое больше". Брем Стокер согласился и в 1897 году его "Дракула" увидел свет. Он был гением, и ни у кого не возникло сомнений в правдивости его книги. Главной особенностью повествования стало то, что автор не придумывал факты из головы, не лгал, а просто менял детали, способные перевернуть все с ног на голову. Наниматель, имя которого ничего тебе не скажет, приложил массу усилий к популяризации романа и теперь практически все что говорят, пишут или снимают про вампиров несет на себе отпечаток "Дракулы". Со временем даже те, кто пересказывал древние легенды о вампирах из уст в уста, поверили, что Стокер написал правду. Так родилась одна из самых великих фальсификаций в истории магии и магических существ.
— И откуда же тебе все это известно? — Максим опрокинул в себя предложенный виски и, крякнув налил еще.
— Когда Брем Стокер закончил свою первую книгу он четко осознал, что сотворил великое оружие, которое, в умелых руках, может в сокрушить хрупкое равновесие сил, установившееся в мире. Он подозревал, что заказчик никогда не даст произведению ход и прежде чем идти к нему — сделал копию. До самой смерти он боялся, что его уловка вскроется и страшная кара настигнет лжеца, поэтому никому не рассказывал о существовании второго экземпляра. После смерти Стокера, рукопись нашел один из его наследников и не разобравшись продал коллекционеру старины. По счастью тот оказался весьма сведущим в подобных вопросах человеком и грамотно распорядился судьбой великого произведения. — Ольга подошла к шкафу. — Книга дошла до наших дней, переведена на многие языки, но ты, естественно, не купишь ее в магазине, — когда девушка вернулась к столу в руках у нее был внушительный фолиант. — Почитай, может быть, однажды это спасет тебе жизнь.
На стол легла книга в дорогом кожаном переплете с золотым теснением и украшенными вензелями буквами: "Брем Стокер. Трактат о вампирах и тварях им подобных".
Максим выдохнул и молча выпил.
— Остальные в курсе? — только и смог выдавить он из себя.
Ольга кивнула. Теперь становилось понятно, почему все агентство вполне адекватно реагировало на происходящие вокруг странности. Максим почувствовал себя обманутым ребенком, которому давно купили долгожданную игрушку, но до самого дня рождения убеждали, что денег на такой дорогой подарок может и не найтись.
— Постой! — Заславский неожиданно понял, что за свалившимися на него откровениями упустил кое-что важное. — А ты сама-то кто? Ведьма что ли?
Девушка грустно усмехнулась:
— Не вздумай назвать меня так в приличном обществе — проблем потом не оберешься. Представители "ночного народа" очень трепетно относятся к своим титулам и званиям и никому не позволяют незаслуженно их присваивать. Хотя в целом ты не так уж и сильно ошибся, я действительно имею отношение к магии. Таких как я называют ведьмаками и ведьмачками — низшими колдунами.
— Ночной народ?!
— Дурацкое название. — махнула рукой Баташова. — Большинство людей почему-то уверены, что те же вампиры выходят в мир исключительно после заката. — она усмехнулась. — Глупые суеверия!
— А что за фокусы ты показывала в доме Самохиных?
— Настоящая магия не для меня, а вот увидеть следы пребывания других ночных мне вполне по силам.
— Значит, дело можно считать раскрытым? — приподнял левую бровь Заславский, внутренне подозревая какой-то подвох. — Осталось только вогнать осиновый кол в сердце кровососа!
— Придержи коней, майор! — осадила его девушка. — Я сказала, что, возможно, это был вампир, верно? А ты знаешь сколько их живет в одной только Туле? Лучше тебе и не знать.
Максим снова плеснул виски, на этот раз в оба стакана, и выпил. Ольга, подумав, последовала его примеру. Крепкий алкоголь расслабил тело и притупил сознание, но разум по прежнему оставался чистым. Идеальное состояние, чтобы слушать всякие небылицы про нечисть и верить в них, не задавая лишних вопросов.
— Почему ты сказала, что на теле не должно быть следов от укусов?
— Скажи, ты весь соткан из штампов и предрассудков, или есть свободный уголок, чтобы приткнуть зерно истины? — после выпитого Ольге тоже значительно полегчала и она уверенно возвращалась к привычной манере общения.