-Демон, - охнул от неожиданности Змей, увидев ужасную маску, - а это еще что за жуть?
-Ткань, - коротко сообщил ему полукровка, и с облегчением добавил, - все, я закончил.
-Ну да, - подтвердила его объяснение Эста, - эта маска связана из торемского шелка. Очень удобно, просто надеваешь на голову и всё. Она очень крепкая, с одного удара ножом не прорежешь.
-Скоро тебе не понадобятся никакие маски, - категорично постановил Змей, и подошедший ближе с сучком в руках Арвельд одобрительно кивнул, он думал точно так же.
-Конечно, зайчик, - и не собиралась спорить Эста, совершенно согласная с мнением Тмирны, твердо уверенной, что пытаются оспорить каждое слово любимого мужчины только непроходимо глупые женщины.
А Змей её любимый мужчина... и хотя Лэни вовсе не желала такого поворота в своей судьбе и до сих пор не может понять, как возникло в ее душе это чувство, отвергать или упускать его не намерена ни за какие блага.
-Значит, мы сейчас уходим, - обрадовался Дагорд, но вскоре оказалось, что эта радость преждевременна.
-Как? - заинтересованно спросила Эста, сделав глоточек зелья и скривившись, - а водички нет, запить?
-Держи, - протянул ей кружку Арвельд, и испытующе посмотрел на напарника.
Разумеется, он был совершенно с ним согласен, и тоже мечтал очутиться подальше отсюда. Но видел то, чего пока не замечал смотревший только на Лэни граф. После исцеления сестренки полукровка снова побледнел и осунулся, и вряд ли у него хватит сил их увести, даже если они бросят коней.
-Я устал, - тихо подтвердил его слова Алн, - запрещенное заклинание было очень сильным. Оно называется огненный песок. Лежит незаметно несколько дней, пока не наступит нога человека, с прилипшими к подошве песчинками. Каждая песчинка становится раскаленной, как уголек и впивается в тело, в лицо, в глаза. Эста шла по льду, песка было очень мало. И лицо было хорошо закрыто, попало только в шею и в веки.
-Я глаза сразу зажмурила, - тихо подтвердила девушка, - последние шаги шла по памяти. И еще слышала ваше дыхание... но думала что это враги. Потом почувствовала как кто-то снимает боль и лечит.
-Да, - подтвердил полукровка, отобрал у нее флакончик, понюхал и тоже сделал глоток, - хорошее зелье.
-А почему ты сказал... - прищурившись, осведомился герцог, - что погибли бы все?
-Это заклинание распространяется как лавина, - невесело объяснила Эста, отлично знакомая с описанием действия всех запрещенных заклинаний, - Если бы в него встал кто-то из песочников, вспыхнул бы весь песок, который они рассыпали, и пошел на отряд. Ведь заклинание было на самом краю, я уже думала, что дошла. Когда песочники доходят до этого места, с той стороны начинает движение обоз.
-Ты правильно сказала, злая ловушка. Огненный песок впивается во все живое. Они бы все истекли кровью. - подтвердил Алн, понаблюдал, как герцог понемногу подтягивает нить и накручивает ее на рогатину, и резко переменил тему, - глаза открыть можешь?
-Сейчас попробую, только кровь сотру, - девушка намочила водой платок и осторожно протирала им веки.
-Давай я, - не выдержал Змей, - не бойся, я осторожно.
-Да уже все, - один глаз приоткрылся, и на Дага глянула знакомая яркая голубизна, - а неплохо тебя покрасили, мне очень нравится. Никакие Ивессы не станут теперь покушаться.
-Глупышка, - с трудом припомнив, кто такая Ивесса, довольно ухмыльнулся граф, - да та Ивесса даже пальчика твоего не стоит. Особенно того, на котором мое кольцо.
-Это я на всякий случай, - тихоня закончила протирать второй глаз, и душу Змея осветил лукавый взгляд второго глаза, - спасибо, Алн, даже не чувствуется. Я думала, дольше заживать будет.
-Дагорд сильно волновался, - невозмутимо выдал Змея полукровка и довольно прижмурился, почувствовав вспыхнувшую в душе девушки теплую волну признательности и ответной нежности, - мне это очень помогло.
Собравшийся было огрызнуться Змей захлопнул рот и промолчал, крепче прижимая к себе невесту. Впрочем, теперь уже жену, раз он не стал протестовать против ее решения, хотя и сам неимоверно поражался собственной покладистости. Вряд ли хоть одна из бывших претенденток на руку графа аш Феррез осталась в числе его знакомых больше пяти минут, осмелившись без его согласия объявить себя графиней.
Глава 7
-Дагорд, иди помогай, - через четверть часа позвал Змея напарник, - не представляю, как она собиралась одна тащить эту веревку. Кстати, сестрица, а почему ты не назвала жениху свое настоящее имя?
-Не было возможности, - нежно погладив по щеке посадившего ее на плащ мужа, отозвалась она, - и теперь рада, что не было. Не нравятся мне люди, которые так легко разбрасываются смертельными заклинаниями запретной магии. И не стоит давать им лишних сведений, поэтому пусть он пока побудет Тао, а я Эстой.
Еще через полчаса сердито шипевшие мужчины вытянули, наконец, всю нить и ухватились за веревку. Хоть она и была тяжелее, но за нее можно было взяться без опасения разрезать руки до кости.
Взобравшись повыше, напарники обернули веревку вокруг одного из камней, на котором были видны когда-то вытесанные именно для этой цели бороздки и, завязав узлы, помахали обозу. Оттуда тоже махнули, как-то неуверенно, видимо, уже рассмотрели, что это не их бесшабашная пленница.
-Недоверчивые, - проворчал рядом со Змеем голос тихони, и он вмиг обернулся, свирепо зыркнул на неугомонную.
Вот куда она лезет? Еще и половину следов от недавних ран с маски и куртки не оттерла, у него от вида кровавых потеков душа переворачивается, а ей все неймется!
-Не сердись, зайчик, - Эста так покорно прислонилась к плечу Змея, что его возмущение начало стремительно таять, как масло на раскаленной сковороде, - нам нужно торопиться. Там, в их тайном логове, сидит бешеное зло, и противнее всего мне знаешь что? Что оно притворяется чистым и светлым добром и ни во что не ставит человеческие судьбы и жизни.
-Тебе нужно отдохнуть, - мрачно заявил он, отлично понимая, что выглядит сейчас эгоистом, глупым упрямцем и даже деспотом.
Но поделать с собой ничего не мог и не хотел. Разумеется, ему жаль всех тех людей, которые сегодня могли тут погибнуть, и тех, кем играет неведомый злодей. Но свою глупышку ему жалко немного сильнее, и зубы сводит от понимания, как ей сегодня повезло, что они успели прийти заранее к этому демоновову леднику. И что им встретился Алн... иначе не помогли бы ни пирамидки, ни советы Тмирны. Кстати... настоятельнице определенно нужно об этом знать, и это отличный способ, чтобы отправить Эсту отдыхать возле костра, с которым уже возится полукровка.
-Я сейчас пойду, - она снова погладила его по щеке, - не волнуйся.
-Не могу не волноваться... - Змею нравилось смотреть в ласковые голубые глаза и хотелось постоять рядом с ней еще хоть немного, но он стиснул свои чувства в кулак и заявил озабоченно, - Тмирна велела нам взять большие пирамидки и пеналы, ты сама напишешь ей обо всем или мне писать?
-Я напишу, - кивнула она, но не пошла вниз одна, а потянула Змея за собой, - идем, скоро отвар будет, Алн травы варит. Посидим рядом, пока обозники не прибежали. Там теперь Леонидия от любопытства умирает, обязательно будет их подгонять.
-Какая Леонидия? - озадаченно уставился на девушку Дагорд, невольно вспоминая худенькую большеглазую девчонку, похожую на старинную статуэтку с ее пепельными волосами и серебристыми глазами, - та самая? Королева?
-Именно. Она все эти годы скрывалась тут и впрямую связана с попыткой переворота и с беглыми осужденными, - серьезно подтвердила тихоня, крепко держась за его локоть, - Но вот знаешь, зайчик, на мой взгляд, не хватает в ней смелости, отчаянности и силы воли, чтобы все это затеять. А Зоралда все время сидела в башне, и сбежала не так давно, иначе там уже все заросло бы грязью, заставить кикимор мыть посуду и протирать пыль совершенно невозможно.
С этим выводом Змей был согласен, но говорить этого вслух не спешил. Возникло уже в душе подозрение, что не просто так она все это ему объясняет, а подводит к какому-то выводу. И он уже даже понял, к какому, только подводиться к нему не желал. Поэтому промолчал, осторожно снял ее ручку с локтя и сам крепко обнял девушку за талию и так и вел к костру, наслаждаясь ее близостью и покорностью. А на хмурый косой взгляд напарника ответил широкой улыбкой и демонстрацией того самого пальчика глупышки, на котором сиял его перстень.