А Эста тем временем выкопала аккуратную ямку и сложила в нее снятую птичью шкурку таким образом, чтоб получилось подобие чаши. А затем, обильно застелила камушек листьями конского щавеля, ополоснутыми в воде, и мелко порезала на этом импровизированном столике мясо, ловко отделенное от костей. Сложила в шкурку, добавила каких-то сушеных трав, щедро побрызгала жидкостью из плоского флакона, хранившегося в одном из кошелей. Сильно запахло уксусом, и граф, наконец, поверил, что обедать они будут довольно скоро. Через несколько минут девушка помешала мясо ложкой и посыпала солью и перцем, добытыми из того же кошеля.
Змею очень хотелось спросить, сколько всяких нужных вещей на каждый непредвиденный случай таскает глупышка на поясе, но он не решился, боясь нарваться на новое доказательство собственной недогадливости.
-Скоро будет готово, - закрыв листьями шкурку с маринующимся мясом, девушка подошла к Змею, - давай, я распотрошу. А ты надергай рогоза, костер разгорелся. Только руки оберни, а то порежешь.
-У меня перчатки есть, - снимая с пояса командирскую планшетку, ответил он, мысленно хваля себя за то, что еще в замке Олтерна переоделся в гвардейскую форму.
В ней значительно удобнее путешествовать, да и проще получить помощь старосты деревни, до которой они когда-нибудь доберутся.
Когда граф притащил кучу стеблей рогоза, Эста уже закончила разделывать зайца, и успела завернуть его в листья и завязать в узелок из неизвестно откуда взявшегося полотна. На прутиках жарились над углями кусочки птичьей и заячьей печени, перемежаясь с полосками жира и тонкими ломтиками мяса. Девушка расторопно перехватила стебли, обрезала и сложила ближе к угольям нижние, белые и мясистые части, и принялась раскладывать на листьях маринованное птичье мясо.
-Спасибо, - принимая лист, благодарно кивнул Змей, - а почему себе так мало?
-Не задавай вопросов, просто ешь, - отмахнулась она, но рассмотрела подозрительный взгляд графа и пояснила, - я вообще меньше ем, неужели не заметил?
-Помню я ту картофелину, - нарочито хмуро буркнул Дагорд и сунул в рот первый кусочек мяса.
Когда жуешь не нужно следить за выражением лица, так и старающегося расплыться в саркастической ухмылке. Еще ночью, обходя комнаты, и отправляя на проверку слуг, расставляя посты и проверяя на верность воинов, он думал, что шел в столицу вовсе не за этим. Всего лишь хотел обменять себя на нее, искренне веря, что Олтерн согласится оставить его и отпустить невзрачную и простоватую на первый взгляд девчонку.
-Нужно что-то сделать с твоей формой, - задумчиво сообщила вдруг тихоня, подавая графу поджарившуюся печень, - иначе издали видно, что ты гвардейский офицер. Снимай камзол, я срежу знаки и вышивку.
-Но Эста, - попытался спорить граф, очень не желая отдавать форму, - наоборот, в каждом селе...
-До каждого села еще нужно дойти, - раздался из-под вуали невеселый смешок, - а как ты знаешь, после переворота некоторые бежавшие от суда жители до сих пор не пойманы. И гуляют в это время года они именно на юге.
-Но мы ведь не идем по дороге, - резонно заметил Змей, начиная подозревать, что снова что-то пропустил.
-Скоро пойдем, - подтвердила его подозрения Эста, - ты просто не спал ночь, Змей, потому и вредничаешь. Сам ведь прекрасно знаешь и принцип действия капсул при перегрузе, и любимые методы разбойников. Это только в романах изнеженного сибарита Тефли бородатые, нечёсаные и немытые бандиты степенно выходят из кустов и вежливо вопрошают путников - "жизнь или кошелек"? А потом главарь безумно влюбляется в обнаруженную в карете одинокую сиротку-графиню и оказывается единственным наследником богатого герцога.
Дагорд невольно усмехнулся, все точно. И про капсулы, в которых заложено сложное заклинание безопасности, благодаря которому нарушивший правила переноса путник не оказывается ни в болоте, ни в ущелье, а непременно возле села или, на самый крайний случай, возле дороги. А про бандитов и того вернее, никогда не станут они заранее пугать мирно едущий обоз или отряд. Ни брошенными поперек дороги деревьями, ни бородатыми силачами или разбойничьим посвистом.
Просто вдруг обрушится на ничего не подозревающих путников и их стражников шквал из стрел, болтов и дротиков, выбивая охрану и кучеров, а затем вылетит им навстречу толпа хорошо вооруженных всадников, завершая черное дело. Потому-то который уж год так неустанно воюет с ними железный Олтерн, не жалея на порталы никаких денег и перебрасывая в район последнего нападения целые отряды гвардейцев, ищеек и дознавателей. И уже повыловил и повесил главарей и заводил самых больших и дерзких банд, однако бродят еще где-то две или три мелкие и осторожные, как хорьки, шайки.
И, разумеется, едва завидев издали его камзол, никто из этих осмотрительных и хитрых бандитов не успокоится, пока издали не изрешетит ненавистного гвардейца стрелами. Вряд ли после этого тихоня сумеет отбиться от них двумя ножами и иголкой.
Едва представив себе эту картину, Змей яростно стиснул зубы и принялся решительно расстегивать пряжки и пуговицы. Попутно начиная догадываться, что неспроста Эста заговорила про бандитов. Явно что-то углядела такое, на что он не обратил внимание.
-Ты что-то заметила? - вместе с камзолом девушке достался и вопрос, и она на миг задумалась, делая вид, что занята поиском ножа.
Пора уже сказать графу про свои задумки, или лучше ему пока ничего не знать? До тех пор, пока ей самой не станут предельно ясны все детали той картины, что медленно, но неуклонно возникает перед мысленным взором. Картины горячей любви и обжигающей ненависти, не совсем, кстати, незаслуженной, хотя и слишком яростной.
-Так, по мелочи, - девушка встала с охапки травы, сняла плащ и накрыла спину спутника, защищенную от осеннего ветерка лишь тонкой тканью праздничной рубашки.
-Эста! Зачем это? - возмутился Змей, не желая даже себе признаваться, как согрела душу такая простая забота, и как приятно вдыхать аромат ее плаща, - забери.
-Не спорь, - устраиваясь рядом, мирно попросила она, - у меня кофта теплая, на подкладке и блуза тоже. Кто же знал, что так получится, прихватили бы хоть чашу со стола.
-И кувшин, и пару кружек, - усмехнулся Змей, сдаваясь и, словно защищая от ветерка, осторожно приобнял девушку рукой, укрытой плащом, - так что ты увидела?
-След, - сожалея, что даже таким хитрым маневром не удалось отвлечь спутника от расследования, вздохнула Эста, - подковы. Ехали через ручей, и поскольку сел рядом нет, значит, есть бандитское логово.
-Я пойду посмотрю, - собрался встать Дагорд, но тихоня придержала его за руку.
-Сиди, отдыхай, сейчас никого близко нет. Ведь ты уже понял, что я слышу намного лучше, чем обычные люди?! Вот и учись доверять моему слуху.
Змей послушно вернулся на место и задумался. Да, разумеется, это он заметил, но точно не знал, с чем связано такое необычное умение. Мало ли всяких зелий, амулетов, врожденных умений, доставшихся от нечистокровных предков, и просто талантов бывает у людей?! В их кругу спрашивать, чем кто пользуется как-то не принято. Разве только у хороших друзей или в бою, чтоб знать, на что можно рассчитывать. Но раз она сама призналась, возможно, расскажет и еще что-нибудь?
-Откуда у тебя этот дар?
-Это не дар, а результат тренировок, - спокойно объяснила монашка, как ни крути, а ему придется говорить правду.
Хотя бы ту, которая не нанесет никакого вреда монастырю, если станет известна чужим. Потому что когда-то ей придется вернуться домой и столкнуться со Змеем в другой обстановке, и лучше, чтоб у него не появилось в тот момент вражды или ненависти. Не стоит создавать Геверту лишних трудностей, брату еще истерики отца придется терпеть.
-И как можно тренировать слух?
-Под монастырем есть пещера... там очень тихо. И если там пожить несколько дней, то слух, чутье и зрение сами начинают обостряться, - мягко пояснила Эста, но он уже понял.
И представил и прочувствовал.