После того как 25 июня (8 июля) все эти 469 казаков были распущены, полк расформировали. 156 казаков переписи 1916–1921 годов были направлены в 3-ю Донскую дивизию и пограничную бригаду, остальные — в 5-ю Донскую дивизию. В 12-й Донской полк 3-й дивизии попала и прикомандированная ранее к Мигулинскому пешему полку конная сотня Шумилинского полка (112 шашек, 4 пулемета).
Дольше других сохранились повстанческие дивизии, дравшиеся на северном и северо-восточном направлениях.
1-я Верхне-Донская дивизия, переименованная в 1-ю Верхне-Донскую бригаду, вела бои на еланском направлении. Сохранились данные пленного, взятого красными в бою 24 июня (7 июля) под Тирсой, о составе и положении в дивизии к моменту ее расформирования. В дивизии три полка — 3-й Еланский, 4-й и 5-й Вёшенские. В полках по 4 сотни по 50–80 человек, в сотне по одному офицеру. Дивизии была придана 2-орудийная батарея. В сотнях по 2 пулемета. «Снарядов мало получают от регулярных кадетских войск». Погоны казаки носили «по желанию». При обращении к начальству называли: «господин». «…Дисциплины нет никакой», — поведал пленный. Дивизией командовал подъесаул Ермаков («был простой казак»), 4-м Вёшенским полком — хорунжий Рябчиков, «простой казак» с хутора Громковского Вёшенской станицы. Второй пленный, казак 5-го Вёшенского полка, подтвердил, что в полку три сотни, в сотне по 80 шашек, и назвал еще двух командиров полков — полковника Щербачева и есаула Алифанова. Всего в полку по списку 300 казаков, налицо — 250. На полк — 2 офицера, полковник и капитан. «Офицеров почти нет в полках, патронов по 15 штук на стрелка, снарядов 16 ящиков, дивизия из повстанцев… В тылу и на позиции свободный режим без отдания чести».
Вечером 23 июня (6 июля) бригада заняла станцию Терса, на следующий день была выбита оттуда. 26 июня (9 июля) овладела станцией Романовка. 28 июня (11 июля) бригада получила приказ направить 2 полка в 5-ю конную бригаду на переформирование. 29 июня (12 июля) 1-я повстанческая бригада пробилась без потерь из района Хрущевки к месту назначения и 1(14) июля в селе Покровском была влита в 5-ю конную бригаду, прошедшую путь к границам области от берегов Донца. В свою очередь бузулукские казаки, ранее служившие в 5-й бригаде, были отправлены на пополнение 6-й Бузулукской конной бригады.
6-я повстанческая дивизия пошла на пополнение Своднопартизанской дивизии. Еще 8 (21) июня 400 пеших казаков 6-й Верхне-Донской дивизии были направлены на пополнение 3-й бригады Сводно-партизанской дивизии. Затем 2-я сотня 2-го Вёшенского полка, где служили пленные, была направлена в Воронежский батальон. А вскоре и весь 2-й Вёшенский полк был причислен к 3-й бригаде этой дивизии в качестве конного дивизиона.
Лишь 5-я повстанческая дивизия, переименованная в 5-ю Верхне-Донскую бригаду, сохранила свой состав. Она была переименована в 4-ю конную бригаду в составе 19-го Еланского, 20-го Вёшенского и 24-го Калиновского полков. Букановский полк с двумя пешими сотнями упоминается в боях на реке Воробьевке 11 (24) июня. 12 (25) июля полк был расформирован и влит во 2-й конный партизанский полк, а 5-я сотня причислена к Богучарскому батальону.
Повстанческое командование сместили. Единицы из них остались на должности полковых командиров. Начдив-1 Ермаков был назначен командиром сотни 20-го Вёшенского полка, командиры полков его дивизии оказались в том же 20-м полку на должности взводных командиров. Выздоровевший есаул А. С. Алферов уже осенью получил назначение в 19-й Еланский полк (приказ по Донской армии № 404 от 19 сентября 1919 г.).
За исключением генерала З. А. Алферова, «подготовившего почву», но на территории округа во время восстания не появлявшегося, никто из повстанческого руководства не получил заметного повышения в чинах или по должности. Главнокомандующий П. Н. Кудинов не поднялся выше есаула и до конца Гражданской войны оставался в резерве командного состава. Его начальник штаба И. Г. Сафонов в том же чине служил в разных штабах, но не на ведущих должностях.
Председатель окружного Совета Никанор Петрович Данилов, чиновник военного времени, после соединения повстанцев с белыми объявил себя окружным атаманом, но затем удовольствовался чином сотника и должностью коменданта госпиталя. Из названных самими белыми «подпольщиков» — организаторов восстания особо большой карьеры тоже никто не сделал. Видимо, своего задания они до конца не выполнили, так как упустили власть из рук.
Округ был разорен. И хотя те, кто успел засеять удобренные кровью поля, собрали в 1919 г. невиданный по обилию урожай, положение казаков в целом по округу оказалось бедственным.
Станица Вёшенская и весь Верхне-Донской округ еще долго использовались белогвардейцами для пропаганды. В округе начала работать комиссия «по расследованию большевистских зверств» под общим руководством барона А. К. Врангеля, родственника знаменитого барона.
22 июня (5 июля) Вёшенскую посетил командующий Донской армией генерал Сидорин в сопровождении английского майора Уильямсона, генералов Алферова, Семилетова и войскового старшины Дудакова.
Вскоре за Сидориным в округ прибыл и сам Донской атаман Африкан Богаевский. Местные подхалимы устроили ему «всенародное чествование». Новый атаман Еланской станицы, Костя Атланов, «почти совершенно безграмотный и особыми талантами не отличавшийся», вывел стариков встречать атамана далеко за станицу. Там из экипажа Богаевского выпрягли лошадей, впряглись сами и таким образом ввезли Донского атамана в Еланскую.
Растроганный Африкан Петрович произвел Атланова в сотники, и тот отныне затмил всех иных «вождей восстания», к Богаевскому и близко не подпущенных. Сбор Еланской станицы, видя любовь начальства к своему атаману, постановил: «За труды, понесенные во время восстания Верхне-Донского округа на должности начальника военного отдела… дать своему уважаемому атаману сотнику Атланову звание почетного казака станицы».
Когда остатки Донской армии бежали в Крым, Атланов потерял атаманскую «насеку». Эта утрата удручала его гораздо больше, чем проигрыш войны. Устроившись в штабе корпуса, он всех прибывших с Черноморского побережья донимал вопросом: «А не случалось ли вам где-нибудь видеть булавы атамана Еланской станицы?»
Война продолжалась. В сентябре красные вновь заняли Вёшенскую на несколько дней, и Васька Кухтин, первый вёшенский казак-большевик, среди бела дня плавал в лодке на правый берег и в сотне метров от белых окопов размахивал шашкой, предлагая любому сразиться с ним «один на один». Желающего не нашлось, но и стрелять казаки не стали. Долго переругивались, пока Кухтин не уплыл обратно в Вёшки.
Потом было общее отступление. Бои под хутором Веселым, где вёшенские и еланские казаки отбросили за Маныч корпус Думенко. Жестокий бой под Егорлыкской. Кубань. Сдача в Новороссийске…
Не менее громкие и не менее трагические события, чем Вёшенское восстание, пронеслись над Доном в те времена. Почему же мы все время обращаемся именно к нему?
Вернемся немного назад… 25 мая (7 июня) 1919 г. повстанцы соединились с белой Донской армией. «Мы читали о громадных крестьянских восстаниях в Тамбовской губернии — однако они все задавлены, и только восстание верхне-донцов из всех русских восстаний увенчалось успехом», — писали об этих днях белые газеты.[409] Единственное не подавленное… Вёшенское восстание на фоне всех других неисчислимых народных восстаний осталось в истории как единственное победившее истинно народное восстание.
409
Фильп М. Глас народа // Народная газета. 1919. № 153, 8 октября.