Всю ночь пыталась пробраться к границе. Ожидая ее, ноэлиты уже начали пробивать брешь в заграждении. Но усиленные патрули испугали ее, в конце концов она повернула назад и стала думать, что теперь делать со своим опасным трофеем. Вернуть на место опасно — наступало утро, город просыпался, и скрытно залететь в окно не получится. Завернуть во что-то Книгу и пронести обычным путем, через дверь, тоже не получится: охранник удивится, когда увидит, как она пройдет в зал и не появится на мониторе; а если заранее разблокировать камеру, то охранник сразу увидит пустой постамент Книги… Вобщем — сама себе расставила ловушки. Какой еще был выход? Спрятать фолиант. А где? В своей пирамиде — невозможно, это даже объяснять не надо. Где-нибудь на стороне? А кто-то случайно найдет, сообщит — потом придешь прямо в руки контрразведки.
И тут Вилея придумала, как выжать максимум плюсов из своей неудачи — подбросить Книгу землянину. И от улики избавишься, и его скомпрометируешь… Что, кстати, и привело к срыву экспедиции на Землю, — с укором адресовал он президиуму. — Вилея подбросила Книгу и дешифратор в пирамиду Макара, пока тот был на траурной церемонии. Потом вернулась во временное хранилище, якобы для осмотра, и подняла тревогу. До нее в этот день в зал никто не входил и пропажу ценнейшего объекта не обнаружил — я прошу обратить внимание руководства Ордена Витязей Чести.
Только с приходом хранительницы витязи обнаружили, что камера заблокирована. Нашли и вечернюю запись из коридора, где землянин из любопытства вторично входил в зал. Это оказалось просто подарком для Вилеи. Вот и все. Пришли к гостю, обыскали пирамиду, нашли вещественные доказательства. Задержали… Вот такова была истинная картина преступления, — назидательно кивнул он Глару.
Подозреваемая держалась с достойным хладнокровием.
— Фет! — жестко сказала она. — Ты тут много чего про меня наплел, а у тебя есть хоть одно доказательство твоих бредней?
— Да! — понеслось со всех сторон. — Где доказательства? Немыслимо! А где мотив? Абсурд! Зачем ей шпионить на ноэлитов?
Рулат дождался, пока утихнут эмоции.
— Мотив, к огромному сожалению, был. И очень печальный. Вилея мстила земным людям. За то, что они убили ее любимого человека.
«Ох!» — опять разнеслось по залу.
Вилея утратила внешнюю невозмутимость. Она страдальчески прикрыла глаза.
— У этой женщины не сложился первый брак, — повествовал Фет. — С мужем они разошлись. Она потом долго не могла найти нового спутника жизни, пока не повстречалась с Магоном, — снова по рядам прошел возбужденный рокот. — Да-да, именно с тем прославленным разведчиком. С ним Вилея, наконец, нашла свое счастье. Но вскоре на Земле началась Вторая мировая война, и Магон — поистине блестящий разведчик — сыграл колоссальную роль на ее судьбоносных этапах. Достаточно вспомнить его вклад в успех битв за Москву и за Сталинград. А возвращаясь из командировок домой, Магон все свое время проводил с Вилеей, они собирались пожениться… И тут, в ноябре 1943 года, во время конференции глав союзных держав в Тегеране, случилась трагедия. Обеспечивая безопасность переговоров, Магон был смертельно ранен агентом нацистских спецслужб… К сожалению, отсюда мы не всегда на сто процентов можем прикрыть разведчика от внезапной опасности… Магон, теряя сознание, успел вернуться домой, в здание родного Ордена, но когда к нему подскочили товарищи, он был уже мертв.
Вилею известие о его гибели, как я теперь понимаю, просто выбило из жизни. Мы с сослуживцами Магона, разведчиками, пытались ее поддержать, но она отвергла наше участие. Предпочла одиночество. Она видела из новостей, как на Земле приходит конец фашизму, как у людей в глазах появляется надежда на мирную, счастливую жизнь… А у нее эту надежду отняли. Они — земные люди. Порочные и бесчувственные. Которые ради корысти норовят уничтожить друг друга, а их зачем-то пытаются спасать сердобольные дарийцы, и сами гибнут от рук этих варваров. И в ней вспыхнула ненависть к землянам. Вероятно, эта сильная женщина поклялась себе отомстить им. Обдумывая, как это сделать, где-то через год она решилась предложить свои услуги ноэлитам. Вот вам ответ — каков мотив.
Вилея, утерев случайно выпавшую слезу, твердо произнесла:
— Браво, Фет. Ты просто мастер психоанализа. Всю меня раздел. Только у тебя, кроме твоих поганых слов, больше ничего нет. Ни одного доказательства.
Рулат посмотрел в президиум. Пирим дернул щекой.
— Не тяни, Фет. Я тоже жду обещанных тобой доказательств.
Фет снова повернулся к трибуне.
— Вилея. Твои чувства всем понятны, и я ни за что не стал бы обсуждать их здесь, но ты зашла слишком далеко. Теперь это влияет на судьбу всего мира. И совершенные тобой преступные ошибки будет очень сложно исправить. Но пока надо тебя хотя бы остановить. У меня есть доказательства.
Он посмотрел в зал. С мест встали двое рослых разведчиков и подошли к обвиняемой.
— Что… Что такое? — запротестовала она.
— Позволь, Вилея, твой пояс, — сказал Фет.
Женщина на секунду застыла, а потом быстро бросилась что-то нажимать на этом самом поясе. Но ее уже схватили мощные руки одного из витязей; второй отстегнул ремешок и передал его начальнику.
— Убери руки! — рявкнула Вилея на своего притеснителя, и тот отпустил ее.
Фет покрутил пояс в руках.
— В ночь, когда была похищена Книга, мы зафиксировали некие зашифрованные радиосигналы, исходившие с нашей территории. Сразу после этого ноэлиты приступили к взлому силовой стены на границе. Однако вскоре прошла еще короткая серия сигналов и энергетическая атака была сразу же остановлена. Кстати, подобные сигналы и раньше записывались нашей аппаратурой, но расшифровать их не удавалось. Так вот, негласно и дистанционно мы просканировали пояс Вилеи — его коммуникационный блок — и убедились, что сигналы исходили отсюда, — он поднял над головой пояс. — Здесь же находится и программа-кодировщик. Мы бы до настоящего времени вряд ли смогли расшифровать эти послания. Но Вилея, не имея специальной разведподготовки, совершила ошибку. Она сама, не представляя последствий, любезно подбросила нам усовершенствованный дешифратор ноэлитов. Таким образом у нас появились расшифровки ее переговоров с противником.
Он поднялся в президиум, взял со стола тонкий прозрачный лист. Макар знал что это. Условно, по-земному говоря — ноутбук.
— Вот сообщения той ночи:
Первое: «Иду с грузом, дайте шлюз».
Второе, когда увидела заслоны на границе: «Пройти не могу».
Зал молчал. В этом молчании сквозила подавленность и оттенок отвращения. Предательство всегда отталкивает.
Фет посмотрел на шпионку.
— Если ты, Вилея, по прежнему отрицаешь свою вину, предлагаю провести следственный эксперимент. Сейчас с твоего пояса мы снова запустим в эфир сообщение: «Иду с грузом, дайте шлюз». И подождем немного. Я уверен, твои единомышленники вновь попытаются взломать для тебя границу. Что, вызовем ноэлитов?
— Да!.. Да, да! Я помогала ноэлитам! Это все делала я! — женщина произнесла это на диком нерве, почти срываясь. — Ноэлиты давно знали то, что вы никак не поймете. Земные люди безнадежны! У них нет духовного иммунитета, каждое поколение учится на собственных преступлениях! Они мучают Бога, себя, свою планету. Потреблять и убивать — больше в их душах ничего нет. Да, Фет, ты прав, смерть близкого человека открыла мне глаза на этих существ. От них надо избавить мир. Тогда вместе с ними в мире исчезнет зло. А если мы их вовремя не уничтожим, то они уничтожат себя сами, но зло останется. Зло не подвержено самоистреблению, поэтому на развалинах их цивилизации останется кучка мутантов, которые начнут этот жуткий круг сначала. Ноэлиты благороднее вас. Они хотят прикончить бешеное животное, а вы норовите держать его на цепи и смотреть, как оно рвет себя на части! Отбросьте иллюзии, люди изжили себя…
Пирим, как и все, внимательно слушавший речь проповедницы, спросил, кивнув на Бережного:
— А что, Вилея, по-твоему, этот парень, бросившийся ради своих собратьев в карусель со смертью — тоже изжил себя?