2. Родители же жены нищего, о которых упоминалось раньше, очень скучали по своей дочери и зятю, которые все не возвращались; потом они заболели и умерли. Так как не было никого, кто бы мог управлять их скотом и имуществом, то бесчисленные их овцы были пожраны волками и шакалами. От всех овец остался один только ягненок; днем он прятался в яму, из которой выходил только ночью, чтобы пощипать траву.
Однажды к той норе подошел заяц с цельной губой; заметив следы ягненка, он подумал, что в яме непременно должно находиться какое-нибудь существо. Между тем ягненок вылез из своего логовища; заяц тогда спросил его: «Ты кто таков?» — «Я единственный, оставшийся от стад одного богатого человека». — «Куда же ушел твой хозяин?» — спросил заяц. «Хозяин мой умер, — начал рассказывать ягненок, — скорбя об ушедшей дочери. Бесчисленных же овец прикончили волки и шакалы; теперь я остался единственным в живых от всех стад. Будь, заяц, моим покровителем начиная с сегодняшнего дня». — «Как можешь ты жить здесь совершенно один? Я провожу тебя к стадам овец и коз!» — заявил тогда заяц. «Увы, заяц, ты ведь не сможешь защитить меня, если придут волки», — сказал ягненок. «Ничего, я тебя доставлю, куда обещал».
Ночью пятнадцатого числа, когда взошла луна, заяц пустился в путь, взяв с собой и ягненка. На пути нашел он сученые нитки и приказал ягненку подобрать их. Затем он нашел кусок желтой материи и опять велел ягненку подобрать его. Идя далее, заяц нашел исписанный лист бумаги и снова приказал забрать его. Затем повстречался им волк; заяц обратился к ягненку со следующими словами: «Устрой мой престол, расстели мой желтый ковер и подай мне письмо, данное мне пятнадцатого числа!» Ягненок устроил зайцу сиденье, усадил его и почтительно поднес ему письмо. Заяц встряхнул письмом и сказал: «Письмо-приказ Хормусты-тенгрия. Выдано зайцу по следующей причине: повелевается ему содрать шкуры с тысячи вредоносных волков и доставить их на небо». Произнеся это, заяц поспешно соскочил с седалища и бросился на волка, насторожив свои уши и крича: «Снимем с него шкуру!» Волк убежал без оглядки. Заяц же пошел дальше и доставил ягненка к овечьим стадам в Непале. С тех пор вплоть до настоящего времени и пошло то, что зайцы караулят непальских овец.
«Да, мудрый был заяц!» — воскликнул царевич Амугуланг-Едлегчи. «Несчастный царевич произнес слово! Теперь я не останусь здесь!» — сказал тогда Волшебный мертвец и улетел по воздуху.
![Волшебный мертвец: Монгольско-ойратские сказки end.png](https://litlife.club/books/186175/read/images/end.png)
Царь с ослиными ушами
![Волшебный мертвец: Монгольско-ойратские сказки begin.png](https://litlife.club/books/186175/read/images/begin.png)
Опять царевич поступил так же, как и раньше, взвалил себе на плечи Волшебного мертвеца в роще на Прохладном кладбище и поспешно пошел назад. Волшебный мертвец стал тогда рассказывать следующую сказку:
В давние времена у Дайбун-хана[36], владыки черных китайцев, которые жили на востоке от Индии, был один сын. Вступив на ханский престол, он никому не показывал своих ушей. Он забирал из народа красивых мальчиков, приказывал им чесать свои волосы и убивал. Однажды, когда прошло уже много лет после того как тот хан стал убивать мальчиков, очередь убирать волосы хана дошла до одного мальчика, единственного сына старухи.
Старуха, зная, что ее сын будет убит, стала сокрушаться и горевать. Она надела на сына новую одежду, примесила к тесту молока из собственной груди, сваляла шарик и засунула его за пазуху сыну со словами: «Когда будешь чесать волосы хану, ешь это и расчесывай. Может быть, он и не убьет тебя!»
Мальчик предстал перед ханом и стал расчесывать его волосы золотым гребнем. У хана же, оказывается, были ослиные уши: вот почему он и убивал всех, причесывавших его, — он боялся, что они расскажут всем его тайну. Убирая волосы хана, мальчик стал есть комок теста. «Что это ты ешь?» — спросил его хан. «Тесто из рисовой муки», — доложил мальчик. «Дай-ка мне попробовать!» Мальчик подал хану кусочек теста. Хан попробовал, и оно показалось ему душистым и очень вкусным. «Что это примешано к тесту?» — спросил хан. «Моя мать примешала молока из своей собственной груди», — доложил ему мальчик. Хан тогда подумал: «Его я не могу убить. Мы с ним, оказалось, питались молоком из одной и той же груди. Как же можно убивать своих родных?» — «Я не убью тебя! — обратился хан к мальчику. — Но ты не говори никому, что у меня ослиные уши». — «О хан! — воскликнул тогда мальчик. — Я никому не скажу!» — «В таком случае, не смей говорить и своей матери. Если ты скажешь кому-нибудь, ты будешь убит!» Отдав такой приказ, хан отпустил мальчика домой. А затем хан опять стал по-прежнему убивать всех мальчиков, убиравших его волосы.
Все тогда стали дивиться сыну старухи, говоря, что он необычайно счастлив. Когда же мальчика расспрашивали, как все произошло, он никому, даже матери, не рассказал ни слова. Но так как он все думал о том, как бы ему не проговориться об ушах хана, то под конец он заболел тяжкой болезнью. Какие только меры ни принимали, пользы никакой не было, и мальчик был уже недалек от смерти. Пригласили тогда хорошего врача. Врач попробовал пульс и заявил: «У тебя болит душа, другой никакой болезни нет. Против этой болезни лекарства не помогут. Если ты выскажешь то, о чем думаешь про себя, то выздоровеешь». Тогда все стали ему советовать: «Если есть у тебя что-либо, что ты скрывал, так говори сейчас! Когда же ты будешь говорить, если не хочешь сказать теперь, находясь при смерти?» Но мальчик, несмотря на все эти уговоры, не произнес ни слова.
После этого, когда мать стала настойчиво его расспрашивать, он сказал своей матери следующее: «Есть у меня одно слово. Но, если я его произнесу, царь казнит меня». — «В таком случае, — сказала ему мать, — ты пойди в безлюдную, пустынную степь и скажи свое слово земле, камням, деревьям, норкам. Поправишься после этого!» Мальчик послушался: пошел тайком и сказал то, что его мучило, в норку бурундука. После этого стал он поправляться.
Находившийся в норке бурундук услышал слова мальчика и повторил их; его слова подхватил ветер и донес до ушей хана. Хан тогда подумал, что мальчик проговорился кому-нибудь, отправил гонца и велел привести мальчика к себе. Когда тот предстал перед ханом, хан сказал ему: «Разве я тебе не заказал не говорить никому? Как же ты теперь рассказал то, что видел?» Мальчик в ответ доложил хану: «Я ничего не говорил, ни одного звука не издал». — «Нет, — воскликнул хан, — ты сказал кому-то! Я слышал твои слова. Если бы ты не говорил, как же я мог бы услышать?» Мальчик тогда сообщил почтительно хану следующее: «После того как я вернулся от вас домой, я заболел тяжкой болезнью. Родственники стали расспрашивать меня, но я ничего не рассказал им. Когда я был уже при смерти, пригласили мои близкие врача, который попробовал мой пульс». Тут мальчик подробно рассказал, что было сказано тогда врачом, повторил слова своей матери, рассказал, как он высказал мучившее его слово в норку бурундука. «Эти слова подхватил ветер, кто другой мог сказать их?» — прибавил мальчик. «Да, — сказал хан, — и я эти слова услышал от ветра. Теперь есть у тебя какое-нибудь средство против моих ушей?» — «Великий хан, — доложил ему тогда мальчик, — если ты соизволишь выслушать меня, я могу сообщить тебе об имеющемся у меня средстве». — «Говори, говори, что ты знаешь». «О хан, — начал докладывать мальчик, — прикажи изготовить шапку с рогами по бокам, куда бы ты мог прятать свои уши; носи сам такую шапку и прикажи всем твоим приближенным носить такие же шапки». Хан одобрил предложение мальчика и заказал такую шапку, как тот советовал. В праздничный день он сел на престол, собрал всех своих подданных и показался им в новой шапке. Все дивились шапке хана, восхваляли ее, и она распространилась повсюду. И никто тогда не узнал, что у хана были ослиные уши. Шапка же та сделалась известной под именем «рогатой», и стали ее считать щегольской. Сановные лица Дайбун-хана до сих пор носят такие шапки.
36
Имя Дайбун происходит от названия китайской династии Дай-Мин, правившей с 1362 по 1643 г.