В Аравийском море и северной части Индийского океана в средиморском положении находятся восточный угол Аравии, «Африканский рог» и Мальдивские острова. Эти регионы также оказались в орбите цивилизованных государств к началу I тысячелетия н. э.
Между Аравийским морем и Бенгальском заливом располагается средиморская земля — Цейлон (Шри Ланка). Начиная с V века до н. э. и затем на протяжении многих веков остров заселялся выходцами из Индии. Благодаря своему средиморскому положению Шри. Ланка существенно опередила многие районы континентальной Индии по уровню развития.
В последующем острова, расположенные вдоль побережья Южной Азии, прежде всего острова Малайского архипелага, и участки южноазиатской суши, выступающие в моря, стали местами рождения первых цивилизованных государств в этом регионе мира. Новые государства создавались не племенами охотников и собирателей, живших здесь с древних времен, а мореплавателями, оседавшими здесь по мере освоения морских просторов.
Дальневосточным аналогом Средиземного моря является бассейн Желтого, Восточно-Китайского и Японского морей. Здесь Корейский полуостров занимает положение, подобное Италии. Сильно вдаются в моря Шаньдунский и Ляодуньскнй полуострова. Положение островов Японии с их внутренним морем схоже с положением греческих островов или Сицилией, Сардинией и Корсикой. На всех землях дальневосточного Средиземного моря с конца I тысячелетия до н. э. мореходство способствовало развитию цивилизованных государств.
Шри Ланка была постоянным местом эмиграции индийцев, китайские же переселенцы устремлялись в Корею. Приток китайских переселенцев и наличие тесных связей с Китаем обусловили сильное влияние этой древней и могучей державы на развитие Кореи и становление там государственности. В то же время, как и на Шри Ланке, в Корее сложилась самобытная культура, которая, в свою очередь, распространялась за пределы полуострова и, в частности, на Японские острова.
Развитие Китая и Корен и миграция переселенцев из этих стран во многом повлияло на развитие культуры Японии. Как утверждает Л. Н. Гумилев, «подобно тому, как в Средиземноморье возникла Pax Romana, на Дальнем Востоке чуть было не была создана Pax Sinica». Однако развитие этого региона пошло по-иному пути, чем западное Средиземноморье.
Возникшие на всех средиземных морях, расположенных вдоль пояса древних государств, средиморские земли стали опорными пунктами новой полосы цивилизации. Впоследствии некоторые из этих точек земной суши, пересекавшихся с морскими путями, превратились в мощные центры мирового развития. Однако в отличие от бассейна западного Средиземного моря освоение средиморских земель стало делом крупных сухопутных держав, прежде всего Индии.
Подобно финикийцам и грекам в Средиземном море, индийские мореходы создавали свои колонии и новые очаги цивилизации на средиморских землях Южной и Юго-Восточной Азии. Индийские мореходы оказали существенное влияние на развитие юга Бирмы. Сложившееся здесь в I веке н. э. царство Пегу с самого начала испытывало сильное влияние индийской культуры, что отразилось на дальнейшем развитии Бирмы.
Активное использование индийскими мореходами среди морского положения полуострова Малакка и появление там индийских поселенцев способствовали ускорению общественных процессов и развитию там государственности. Характерно, что первые государства Малакки возникли в I веке н. э. на пересечении торговых путей из Индии в Китай.
Другом объектом индийской колонизации стала южная часть Индокитая, расположенная между Сиамским заливом и Южно-Китайским морем. На юге нынешней Камбоджи и вьетнамской провинции Намбо в I столетии н. э. сложилось государство, известное китайцам под названием Фунань. Находясь на морском пути между Индией и Китаем, Фунань испытывало сильное влияние культуры этих двух держав. Со временем оно превратилось в самостоятельное и влиятельное государство древности.
По мере развития морской торговли между Дальним Востоком, Индией и Западной Азией, индийские мореходы стали осваивать средиморские земли Индонезии, особенно острова Суматра׳ и Ява, расположенные в непосредственной близости от морских путей.
Под воздействием морской торговли активизировались и древние торговые пути. Со II века до н. э. начал складываться торговый маршрут, получивший название «Великий шелковый путь», поскольку по этому маршруту в Средиземноморье поступал шелк и другие товары из Китая, а также из Индий и иных далеких стран.
Если сравнить Великий шелковый путь с предполагаемой центральной сухопутной магистралью, по которой следовали звери и охотники, то нетрудно убедиться, что они проходили в одном направлении и в значительной степени совпадали. Разумеется, торговые караваны избегали забираться высоко в горы и пересекали водные барьеры. Благодаря последнему обстоятельству Великий шелковый путь, начавшись на средиземноморском побережье в районе Тира и уводя на север по древним сухопутным дорогам, пересекал Евфрат, не забираясь высоко к его Верховьям. Затем, спустившись на территории Месопотамии до Багдада, путь снова пересекал реку, на сей раз Тигр. Путь от низовий Тигра до города Мерв шел по кратчайшей сухопутной дороге через Иранское нагорье.
У Мерва Великий шелковый путь раздваивался на альтернативные маршруты — северный и южный. Северный пересекал Аму-Дарью, достигал Самарканда, а далее шел через Синьцзян в Китай. Южный более соответствовал южноазиатской сухопутной дороге. В городе Балх он соединялся с веткой из Индии, которая приводила к реке Инд. Затем южный путь приближался к истокам Аму-Дарьи, пересекая реку в ее верховьях, а затем через горные хребты Памира вел в Синьцзян. Через центральную часть
Синьцзяна южный путь вел в глубь Китая и в городе Дуньхуан соединялся с северным маршрутом. Далее путь вел к Ланьчжоу (провинция Ганьсу), а затем к городу Сиань (провинция Шэньси). Сходство южного маршрута Великого шелкового пути, просуществовавшего до XVI века, с предполагаемой южноазиатской сухопутной дорогой, которой пользовались древние звери и охотники, свидетельствует в пользу того, что давняя история продолжала оказывать мощное воздействие на развитие человечества на протяжении многих столетий. В то же время было очевидно, что развитие мореходства дало мощный импульс для подъема древнего сухопутного пути и превращения его в центральную торговую магистраль мира.
Не только центральная сухопутная магистраль, но и другие сухопутные, а также речные маршруты оказались связанными в единую сеть торговых коммуникаций. Содержание товарообмена и ритм движения товаров по этой системе коммуникаций все в большей степени зависели от морской торговли. Преодолев благодаря мореплаванию, рамки отдельных государств, торговцы Индии, Китая, Персии, Сирии, Аравии и других стран рассматривали всю земную сушу как подобие морских просторов, по которым они желали беспрепятственно перемешаться со своими товарами. Узы профессиональной, кастовой, а нередко также национальной и религиозной солидарности оберегали особый наднациональный статус международных коммерсантов.
Под влиянием развивавшейся торговли росли новые города, создавались центры ремесел. Как и везде, морская торговля стран Южной Азии способствовала созданию единого мирового рынка, который во все возраставшей степени диктовал свой ритм и темп хозяйственному развитию всех цивилизованных стран. И все же влияние мореплавания на развитие общества проявилось по-разному в различных частях света. Несмотря на повсеместное завоевание международной торговлей наднационального положения на Востоке, торговые касты были ограничены всевластием централизованных государств Китая, Индии и других стран. Торговцы не стали привилегированным сословием. Их доходы облагались немалыми государственными налогами. Их деятельность находилась под строгим государственным контролем. Торговля некоторыми товарами (продуктами горных разработок, солью, спиртными напитками) была государственной монополией. Специальные чиновники следили за правильностью мер и весов, порядком на рынках.