Как известно, кочевые народы не имели в своем распоряжении пулеметов, позволявших одному бойцу уничтожать десятки солдат вражеских войск. Достаточно ознакомиться с любым эпическим произведением, в которых описываются сражения Древности, чтобы понять, что их исход зачастую решался в рукопашных схватках один на один. Однако вряд ли можно предположить, что каждый кочевник мог повторить подвиги Ахилла и Гектора, побеждая по десятку врагов подряд. И все же если солдаты были сильнее и искуснее в бою, чем солдаты противника, то они могли одержать верх над равновеликим отрядом.
Отряды кочевников формировались либо из людей, с которыми они были знакомы с детства, либо с людьми, которые с детства привыкли жить и действовать в коллективе. Десяток здоровых, сытых и дружно действовавших кочевников скорее всего оказывались сильнее плохо сплоченного десятка солдат, набранных из полуголодных и нездоровых бедняков цивилизованного города. По аналогичным причинам сотня или тысяча солдат кочевого воинства могла одолеть сотню или тысячу воинов оседлого государства. При этом вовсе не обязательно было каждому бойцу убивать или тяжело ранить соперника. Хотя бы небольшой перевес в ходе боя мог привести к частичному отступлению противника, что, в свою очередь, могло спровоцировать бегство его войска с поля боя. Затем победителям даже не было необходимости одерживать подобные победы 20 раз. Преувеличенные рассказы бежавших с поля боя о мощи кочевников сеяли панику среди населения. Лавина слухов о фантастическом могуществе и беспощадности кочевых орд парализовала общественное сознание. Крушение веры в несокрушимость державы и страх заставляли людей думать прежде всего о том, как им самим уцелеть в ходе вселенской катастрофы.
Поэтому первостепенная задача кочевых народов состояла в том, чтобы нанести удары по армиям цивилизованных государств таким образом, чтобы те не могли бросить против кочевников всю мощь своих армий, превосходивших их в численном отношении. Если же кочевникам удавалось навязать условия военных действий, в ходе которых можно было разбивать мощную армию небольшими частями, то они добивались успеха. Как подчеркивал Лев Гумилев, монголы времен Чингисхана «вели войны небольшими, мобильными, плохо вооруженными, но прекрасно организованными отрядами».
Другая важная задача кочевников состояла в том, чтобы обрести самое совершенное оружие и лучшие методы ведения боя. Нередко они изобретали собственные оригинальные вооружения и придумывали новые боевые построения. Использование гиксосами боевых колесниц сделало их непобедимыми в боях с египетской армией. Сочетание более совершенной военной организации и передовых видов вооружений позволило мидянам, а затем персам разгромить армии Ассирии, Египта и других стран Древнего Востока. Впоследствии изобретение нового строя пехоты — «фаланги» — помогло Македонии, государству-«дичку», выросшему на границах Греции, победить воинов греческих городов, а затем персидские армии.
Оборонявшиеся цивилизованные войска оказывались беспомощными перед лицом конных армий кочевников. Четкость их боевых порядков, высокий боевой дух, сочетание коллективизма и индивидуальной находчивости позволяли «варварам» побеждать сложные, но неповоротливые общественные механизмы, составленные из формальных исполнителей чужих приказов, каждый из которых не мог мыслить и действовать самостоятельно.
Успех атакующим кочевникам был обеспечен, если для своего нападения они выбирали время, когда цивилизованная держава была ослаблена внутренними раздорами и войнами с другими цивилизованными странами. В этом случае война кочевых народов против цивилизованных стран длилась по тогдашним историческим темпам очень короткий срок. По некоторым сведениям вторжение гиксосов в Египет в 1750 году до н. э. произошло, когда эта страна была охвачена народным восстанием. Вторжению гутеев в Месопотамию благоприятствовали дворцовые смуты в Аккаде и восстание в Уруке против центральной власти. Касситы, вторгшиеся в Вавилонию в 1518 гаду до н. э., воспользовались ослаблением этой страны междоусобицами и войнами с Эламом и хеттами. Чем больше были масштабы кризисов, поражавших цивилизованный мир, тем энергичнее «втягивались» кочевые народы на его земли. Разрушительные войны, которые вела Ассирия против всех стран и народов центральной части цивилизованного мира, в конечном счете привели к подчинению этого региона власти пришельцев извне.
Приход к власти в Мидии нового царя Киаскара в 625 году до н. э. сопровождался превращением племенного ополчения бывших кочевников, осевших на Иранском нагорье, в регулярное войско. В 615–614 годы до н. э., воспользовавшись тем, что главные сипы ассирийцев действовали против Вавилонии, индийцы захватили соседнее с Ассирией царство Мана. Затем они вступили на территорию самой Ассирии, приняв участие вместе с вавилонянами в штурме столицы Ассирии. Вскоре Мидия расширила свою экспансию, и в 585 гаду до н. э. под ее властью оказались все земли нынешнего Ирана, Туркмении, северного Ирака и восточной Турции до реки Кызыл-Ирмак. Продвижение Мцдин на запад было остановлено лишь в результате мира с Лидией, государством в западной части Малой Азии.
Восстание в 553 году до н. э. против индийского господства персидских племен, проживавших на юге Ирана и покоренных индийцами, привело к тому, что Персия стала наследницей Мидии, сначала овладев ее землями, а затем продолжив захватывать территории. В 546 году до н. э. персидский царь Кир захватил Лидию и греческие города Малой Азии. Захватив в 538 году до н. э. Вавилонию, Кир провозгласил себя «царем Вселенной, сильным царем, царем Вавилона, царем Шумера и Аккада, царем четырех стран света». Кир, а затем его сын Камбис овладели Бактрией и Хорезмом, государствами, образованными по берегам Аму-Дарьи. В 525 году до н. э. персы овладели Египтом, а в 519–512 годах до н. э. — северо-западной частью Индии, островами Эгейского моря, Фракией и Македонией.
Впервые под властью одной державы оказались все страны центральной части цивилизованного пояса, а также ряд земель Индии и Европы. Это привело к прекращению разорительных войн в этом регионе. Хозяйственная жизнь постепенно возрождалась. В то же время победа персов означала, что господству цивилизованных стран, властвовавших в течение нескольких тысячелетий в этом регионе, пришел конец. Процесс распада цивилизованных стран, начатый в результате войн между ними, привел к тому, что они сошли с мировой сцены, уступив место новым народам, долгое время обитавшим на периферии земледельческих государств. Эта победа была одержана бедными народами, отставшими от передовых стран мира по численности населения, уровню накопленных материальных и духовных богатств, уровню их общественной организации. Успех был достигнут потому, что эти бедные народы состояли из людей более здоровых и сильных в физическом и психическом отношении, более знающих, находчивых и предприимчивых, более организованных и дисциплинированных, чем население цивилизованных государств.
Нередко требовались многие десятилетия, а то и века, чтобы побежденные могли освободиться от гнета кочевых захватчиков. Так было, когда Египет оказался покорен гиксосами, Аккад и Шумер — гутеями, Вавилон — касситами.
В одних случаях цивилизованные народы продолжали оказывать сопротивление оккупантам, хотя бы на части своей территории, и в конечном счете добивались освобождения своих стран.
В других случаях победители постепенно смешивались с побежденными, а культура побежденных «прорастала״ через культурную прослойку ее недавних разрушителей к гонителей. Обладавшие живым умом, наблюдательностью, открытостью к новым идеям кочевники быстро осваивали премудрости древних цивилизаций. В результате бывшие «дикари» превращались в носителей разрушенной культуры. Так было, когда семиты-скотоводы Аккада стали наследниками и продолжателями шумерской культуры, а израильтяне смешались с жителями страны Ханаан.
В третьих случаях победители создавали новую культуру, перенимая у побежденных многие элементы их цивилизации. Так было с ахейцами, а затем с дорийцами, пришедшими на юг Балканского полуострова. Оказываясь наследниками разрушенных ими государств, кочевые народы проявляли замечательную способность подняться на более высокую ступень развития.