— Нет!
— Одну минуту!
— Вам понадобилось пройти всего три квартала до его дома...
— Нет!
— Признайтесь, Кан, вы убили его!
— Нет!
— Вы напали на меня!
— Да... то есть нет. НЕТ!
— Да или нет?
Кан, вскочивший было, упал на стул и заплакал.
— Да или нет, мистер Кан? — мягко спросил Браун.
— Я не хотел... бить вас, я ненавижу насилие, — всхлипнул Кан, не глядя на Брауна. — Я только собирался... заставить вас отдать фотографию, угрожая пистолетом. А потом... когда вы открыли дверь, я... вы показались мне таким огромным... и... и в эту секунду я решил ударить вас. Я был очень испуган... очень... Я... я боялся, что вы ударите меня.
— Арестуйте его, — сказал Браун. — За умышленное применение насилия.
— Минуточку, — прохрипел Петипа.
— Арестуйте, — решительно повторил Браун.
Глава 11
Пришло время сесть, как следует подумать, и на основании имеющихся фактов сделать ряд выводов.
Ничто не может озадачить больше человека (в том числе и полицейского), чем наличие в деле множества имен, каких-то фрагментов и трупов. Остановите на улице любого добропорядочного и законопослушного гражданина и спросите, что он предпочтет, множество имен, фотофрагментов и трупов или простое убийство топориком? В пяти из шести случаев он предпочтет убийство топориком по голове в любой день недели, включая и четверг, если только это не будет День благодарения.[3]
Вот как полиция представляла события.
Факт: Реннинджер убил Эрбаха и Эрбах убил Реннинджера — простое взаимоуничтожение.
Факт: Брэмли Кан нокаутировал Артура Брауна в первом же раунде с помощью “смит-и-вессона” 32-го калибра (который Браун позже обнаружил в нижнем ящике его стола) и собственные ноги — недаром Кан слыл одним из лучших танцоров в известных барах гомосексуалистов на Кабленц-сквер.
Факт: Кто-то убил Альберта Вейнберга.
ОСОБОГО ЗНАЧЕНИЯ НЕ ИМЕЕТ Факт: Кто-то убил Джеральдину Фергюсон. ОСОБОГО ЗНАЧЕНИЯ НЕ ИМЕЕТ
(Как это было решено после интенсивного допроса, этот “кто-то” не был Брэмли Каном, который, оставив Брауна в бессознательном состоянии, отправился домой прямо в объятия своего 44-летнего “близкого друга”.)
Факт(ы): В списке, написанным почерком Кармине Бонамико, было семь имен. Кармине разорвал список, вручив одну его половину своей жене Элис Бонамико, а вторую — своей любовнице — Джеральдине Фергюсон. Заботливый муж и любовник, он поделил между двумя “лучшими цветами своей жизни” не только постель и стол, но и предполагаемую добычу. Более чем обидно, что две его подруги не сумели договориться и сложить вместе свои половинки списка, поскольку с этого момента им пришлось пожинать плоды профессиональной хитрости Кармине. Да, преступление не окупается, если мужчина водит шашни с кем-то на стороне.
Факт(ы): Фотография, на которой было указано местонахождение денег из “Национальной ассоциации сбережений и кредитов”, состояла из восьми частей. Каждому своему сообщнику Кармине дал по два фрагмента, и, скорее всего, два оставил себе, будучи основателем и уважаемым лидером этой бандитской шайки.
Факт: Пит Райан, “артиллерист” со злополучного пиратского корабля, вручил один из фрагментов Доротее Макнелли — женщине, принадлежавшей всему городу, а второй — Роберту Кумбсу — этому весьма оригинальному ресторатору.
Факт: Лу Д'Амур, второй “артиллерист”, дал один из фрагментов Джеральдине Фергюсон, тонкой ценительнице искусства, а второй — своему бывшему сокамернику Дональду Реннинджеру.
Факт: Кармине Бонамико, главарь банды, вручил один из двух своих фрагментов Элис, своей жене.
Теория: Возможно ли было, что Джерри Стайн, водитель гангстерской машины, дал один фрагмент Альберту Вейнбергу, а другой — Юджину Эдварду Эрбаху?
ОСОБОГО ЗНАЧЕНИЯ НЕ ИМЕЕТ
Вопрос: Кому Кармине Бонамико отдал восьмой фрагмент фотографии — тот самый, имени владельца которого в списке не было?
Или: (если изложить все дело в форме списка, тщательно составленного Брауном и Кареллой):
ПИТ РАЙАН — Доротея Макнелли (1)
Роберт Кумбс (2)
ЛУ Д'АМУР — Джеральдина Фергюсон (3)
Дональд Реннинджер (4)
ДЖЕРРИ СТАЙН — Альберт Вейнберг — ? (5)
Юджин Э. Эрбах — ? (6)
КАРМИНЕ БОНАМИКО — Элис Бонамико (7)
В этом деле было гораздо больше вопросов, на которые полиция не могла ответить. Да, доля полицейского не самая счастливая. Например, разве не заваривший всю эту кашу Ирвинг Кратч сказал полиции, что Элис Бонамико завещала фрагмент фотографии и половину списка своей сестре Лючии Ферольо, у которой он их и выманил, нахально пообещав этой доверчивой леди тысячу долларов? И разве не он утверждал, что Лючия сообщила ему, что на целой фотографии должно быть показано место, где спрятано “il tesoro”, и разве Лючия не отрицала, что вообще говорила что-нибудь подобное? Ах, так? И если он получил эту информацию не от Лючии, то тогда от кого? От обладателя восьмого фрагмента, не внесенного Кармине Бонамико в список?
В ту ночь, когда был убит Вейнберг, Браун разговаривал по телефону с тремя людьми: со своей женой Кэролайн (ее он мог спокойно исключить из списка подозреваемых), с Вейнбергом, которого самого вскоре отправили на тот свет, и с Ирвингом Кратчем, которому он рассказал о своих успешных контактах с Вейнбергом.
Похоже было на то, что пришло время снова потолковать с Ирвингом Кратчем.
Если Крат лгал, что он получил список от Лючии Ферольо, то точно так же он мог лгать и насчет того, что провел ночь убийства в своей квартире с Сюзанной Эндикотт. Попробовать стоило. Когда вам некого подозревать, то стоит допросить даже соседского терьера. Готовясь встретить ослепительную улыбку страхового инспектора, Браун надел темные очки.
Но Кратч и не думал улыбаться.
— Это старая задница врет! — сказал он. — Все очень просто.
— А может быть, вы врете.
— Мне-то зачем? Боже мой, да ведь это я пришел к вам со всеми этими делами. Я точно так же заинтересован найти эти деньги, как и вы. Ведь это моя карьера поставлена на карту. Вы что, не понимаете?
— О'кей, я еще раз спрашиваю, — терпеливо сказал Браун, — с чего бы это милой пожилой глуховатой леди, которая едва говорит по-английски, и которая до сих пор ждет, что вы ей заплатите тысячу долларов...
— Да заплачу я ей, не беспокойтесь! Кратч своих долгов не забывает.
— И почему эта милая старушка отрицает, что она говорила вам о каком-то сокровище? Или то, что она давала вам список?
— Откуда я знаю? Спросите ее. Говорю вам, это она дала мне список и фотографию и сказала, что они связаны между собой.
— А она утверждает, что дала вам только фотографию.
— Она лжет. Сицилийцы все лгуны.
— О'кей, Кратч, — кивнул Браун. — Я хочу знать еще кое-что.
— Что?
— Я хочу знать, где вы были в ночь с понедельника на вторник, когда была убита Джеральдина Фергюсон?
— Что? За каким чертом вам это понадобилось?
— Потому что к тому времени мы уже сказали вам, что в ее сейфе ничего не оказалось. И может быть, вам взбрело в голову немножко поискать в ее квартире, точно так же, как вы шарили по другим квартирам.
— Нет, — покачал головой Кратч. — Вы не там ищите.
— О'кей, тогда скажите, где вы были в то время?
— В постели с Сюзанной Эндикотт.
— Похоже, что вы не вылезаете из ее постели.
— А вы бы отказались? — ослепительно улыбнулся Кратч.
— И, конечно, она это подтвердит.
— Пойдите, спросите у нее. Мне скрывать нечего.
— Спасибо за сотрудничество, — с иронией сказал Браун.
Вернувшись в участок, он узнал от Кареллы, что звонил Брэмли Кан, который был выпущен под залог и в ожидании суда по-прежнему занимался торговлей произведениями искусства на старом месте. Браун сразу же набрал номер Кана.
— Я хочу обсудить одну сделку, — сказал Кан.
— Сейчас приеду, — ответил Браун.
3
День благодарения — религиозный и общественный общенациональный праздник, проводимый в США ежегодно в последний четверг ноября.