18.00 — Пришел домой с работы. Поговорил со швейцаром о погоде.
18.05 — Вошел в квартиру. Позвонил Сюзи Эндикотт, напомнил ей о предстоящем свидании.
18.15 — Пустил воду в ванной, смешал мартини, посмотрел окончание шестичасовых новостей по телевизору, пока ждал когда наполнится ванна.
18.30 — Принимал ванну, брился, смешал еще один мартини.
19.30 — Сюзи в квартире. Выпили по два мартини.
20.00 — Позвонил Артур Браун и рассказал о том, что дело успешно продвигается.
20.25 — Позвонил вниз и попросил швейцара вызвать такси.
20.30 — Спустились вниз. Такси уже было на месте. Поехали в “Рэмс-Хэд”, Джефферсон-авеню, 777 (места зарезервированы на 20.45 моей секретаршей Донной Хоган).
20.45 — Обед в “Рэмс-Хэд”. Метрдотель Морис предложил бутылочку “Шато Буско” 1964-го года.
22.30 — Гуляли по Холл-авеню, разглядывая витрины, потом
23.30 — взяли такси.
23.45 — Приехали домой, поднялись наверх, немного выпили, я — коньяку, Сюзи — мятного ликера со льдом. Примерно полчаса смотрели “Шоу Джонни Карсона”. Гость программы — Бадди Хэккет.
00.15 — Легли спать.
3.15 — Проснулся от стука в дверь. На пороге — детектив Стив Карелла.
3.15 — Беседовал с детективом Кареллой.
3.25 — Печатал это расписание для детектива Кареллы.
3.30 — Детектив Карелла ушел. Я снова лег в постель.
Швейцар, дежуривший днем у подъезда, подтвердил, что Кратч вернулся домой с работы около шести вечера, и они перекинулись парой фраз о хорошей погоде. Он помог Мейеру и Хейзу связаться с ночным дежурным, и тот в свою очередь подтвердил, что приблизительно в половине девятого Кратч звонил с просьбой заказать такси, вскоре после этого спустился вниз с молодой леди и уехал. Он лично передал заказ Кратча шоферу такси — ресторан “Рэмс-Хэд” по адресу Джефферсон-авеню, 777. Далее он сообщил, что Кратч и молодая леди вернулись вскоре после полуночи, и он больше никого из них не видел до самого окончания дежурства, то есть до восьми утра. Тем не менее, Мейер и Хейз очень внимательно осмотрели выходы из здания и обнаружили, что любому, кому не хотелось попадаться на глаза швейцару или лифтеру, достаточно было воспользоваться служебным входом и покинуть здание через дверь, выходившую на соседнюю улицу.
В книге заказов в “Рэмс-Хэд” значилось: “Ирвинг Кратч, 2 места” — на 20.45 в тот самый вечер, когда был убит Альберт Вейнберг. Метрдотель Морис Дюшен вспомнил, что мистер Кратч был здесь вместе с молодой леди, и он рекомендовал им “Шато Буско” 1964-го года. Дюшен сказал, что мистер Кратч попросил принести одну бутылку и отметил, что вино превосходное. И что мистер Кратч дал ему на чай три доллара, когда около половины одиннадцатого уходил из ресторана.
Звонок в местное отделение “Эн-Би-Си”[1]подтвердил тот факт, что одним из гостей “Шоу Джонни Карсона” в ту ночь действительно был Бадди Хэккет, и что он появился где-то перед самой полуночью.
Не оставалось ничего другого, как поговорить с Сюзанной Эндикотт. Спросите у любого полицейского: кого бы он предпочел допрашивать — восьмидесятилетнюю леди с варикозными венами на ногах иди двадцатидвухлетнюю блондиночку в прозрачной блузке? Попробуйте спросите?..
Сюзанна Эндикотт работала в магазине модной одежды под названием “Никл Бэг” и была одета в кожаную мини-юбку и блузку, сквозь которую была отчетливо видна ее грудь. Ее наряд мог привести в замешательство кого угодно, особенно полицейских, которым куда чаще приходится беседовать с восьмидесятилетними леди с варикозными венами на ногах. Детектив Мейер Мейер был женат. Коттон Хейз был холостяком, но и ему было трудно сосредоточиться на вопросах. Вместо этого он думал — а не пригласить ли ему Сюзанну Эндикотт в кино? Или еще куда-нибудь. Магазин был переполнен девушками, одетыми очень похоже, хотя и не одинаково: мини-юбки и колготки, ленты в волосах и блестящие блузки — одним словом, настоящий птичник с чирикающими молодыми пташками.
Сюзанна Эндикотт сновала туда-сюда, помогая одной клиентке с брючным костюмом, другой — с вязаным платьем, еще одной — с жилетом, расшитым блестками. В такой нервозной для мужчин обстановке детективы и попытались задать свои вопросы.
— Расскажите поподробнее, что произошло в ту ночь? — попросил Мейер.
— Ну, конечно, буду рада вам помочь, — ответила Сюзи. Хейз отметил в ее голосе легкий южный акцент.
— Откуда вы родом? — спросил он, надеясь таким образом облегчить общение и окончательно решив пригласить ее в кино или еще куда-нибудь.
— Неужели мой акцент до сих пор еще заметен?
— Совсем чуть-чуть, — Хейз улыбнулся мягкой понимающей улыбкой, которая совсем не подходила ни к его огромному росту, ни к огненно-рыжей шевелюре с белой полосой на левом виске — результатом давнего ножевого ранения.
— Я из Джорджии.
— У вас там, в Джорджии, должно быть очень здорово, — сказал Хейз.
— О да, просто прекрасно, — улыбнулась Сюзи. — Извините, я на минуточку, ладно? — и она поспешила к примерочной кабинке, из которой только что вышла эффектная брюнетка в ярко-красных бархатных брюках. Хейз подумал, что он мог бы пригласить в кино и брюнетку.
— Я чувствую себя так, словно я за кулисами “Фоли-Бержер”[2], — прошептал Мейер.
— А ты когда-нибудь был за кулисами “Фоли-Бержер”? — спросил Хейз.
— Нет, но уверен, что там точно так же.
— Лучше.
— Ты что, бывал в Париже?
— Никогда.
— Вот и я, — улыбнулась Сюзи, откидывая назад свои длинные светлые волосы. — Мне кажется, они были несколько тесноваты, как вы считаете?
— Это вы о чем? — спросил Мейер.
— О ее брюках.
— А, конечно, слишком тесные, — согласился Мейер. — Так вот, мисс Эндикотт, в ту ночь, когда был убит Вейнберг...
— О, это было просто ужасно, правда? — перебила его Сюзи.
— Да, — мягко сказал Хейз.
— Хотя, насколько я понимаю, он был преступником. Я имею в виду этого Вейнберга...
— Кто вам это сказал?
— Ирвинг. Ведь он был преступником?
— Он заплатил свой долг обществу, — мягко и проникновенно сказал Хейз.
— Да, наверное, так, — пожала плечами Сюзи. — Но все-таки...
— Но все-таки, — подхватил Мейер, поглаживая свою лысую макушку и закатывая глаза, — он был убит, и мы проводим расследование этого убийства. Если не возражаете, мисс Эндикотт, мы зададим вам несколько вопросов.
— О, нет... Извините, я буквально на секунду, — сказала Сюзи и подошла к кассе, перед которой стояла рыжеволосая длинноногая девушка с несколькими свитерами в руках, желая за них расплатиться.
— Мы никогда отсюда не выберемся, — простонал Мейер.
— Это было бы неплохо, — мечтательно сказал Хейз.
— Для тебя может и неплохо. Что же касается меня, то Сара меня убьет, если я опоздаю к обеду.
— Тогда почему бы тебе не отправиться домой? — с усмешкой предложил Хейз. — Я и сам справлюсь.
— Ну, конечно, уж ты-то справишься, — хмыкнул Мейер. — Да только все дело в том, что мы ищем убийцу Вейнберга.
— Ну, вот, наконец-то я освободилась, — прощебетала Сюзи. — Я попросила Мишель подменить меня, так что нас больше не будут отвлекать.
— Очень любезно с вашей стороны, Сюзи, — улыбнулся Хейз.
— Ну, что вы, все в порядке, — улыбнулась она в ответ.
— Так вот, насчет той ночи...
— Да? — подобралась Сюзи, всем своим видом выражая готовность помочь. — Что вы хотите узнать?
— Во-первых, во сколько вы приехали к Ирвингу Кратчу?
— Где-то около семи тридцати вечера.
— Сколько времени вы знакомы с Ирвингом Кратчем? — спросил Хейз.
— Практически мы живем вместе четыре года, — округлив глаза с готовностью ответила Сюзи.
— О, — протянул Хейз.
— Да.
— Понятно.
— Но мы, конечно, живем в разных квартирах.
— Конечно.
Мейер откашлялся.
— Что... э... что я хотел сказать? — повернулся он к Хейзу.