Крис впервые потерял апломб и перестал паясничать. Он поднял руки вверх, как будто сдавался, и молча вышел в коридор.
Богдан сглотнул и опустил голову, пряча слезинку в уголке глаза. Черт! От кого?
Он сел на край постели и заставил себя увидеть Келан. Не цепляться за знакомый образ, а разглядеть ее такую, сегодняшнюю. Нет, не ее. Его.
Казалось, юноша спал. Черты его лица были такими знакомыми и вместе с тем другими. Нежность кожи щек, локон рыжих волос на подушке. Почему так мучительно давались ему мгновения? Почему хотелось закричать, ударить кулаком в стену?
В голове было пусто, перед глазами — туман.
Богдан не мог вместить в свое сознание эту метаморфозу. Он любил девушку, но видел перед собой паренька. Плоская грудь мерно вздымалась, кисти рук безвольно покоились на покрывале. Он закрыл глаза. Она сильнее его. Гораздо сильнее. А он… просто человек.
Богдан поднялся и подошел к двери. «Бог со звезды» — звучало в ушах. Он сжал кулаки, вминая ногти в мякоть ладони. Как больно дается ему понимание.
— Моя фарфоровая статуэтка, — прошептал Богдан.
Снял с пальца кольцо с сапфиром. Затем вернулся к кровати и надел его на руку Келан. Мягко провел по его щеке тыльной стороной ладони. Он не смог поцеловать, но на душе стало легче.
— Прости, Дан, — заглянул в комнату Кристиан, — время на исходе. Только что включился красный сигнал.
— Пошли, — рявкнул Богдан в ответ. Было невыносимо больно и стыдно.
Они снова куда-то шли, сворачивали, затем опять шли. Порой Крис переходил на бег, и Богдан послушно бежал следом…
Наконец, ступор прошел, и усилием воли он заставил себя включить голову. Посчитал, сколько прошло часов с момента входа в зону островов, прикинул время до прибытия челнока. Получалось — от получаса до часа.
— То, за чем мы идем, далеко?
Кристиан немного запыхался, ответил хрипло:
— Пришли.
Богдан увидел полупрозрачные стены, за которыми находились какие-то боксы. Крис приложил палец к панели, что-то пискнуло, и створки дверей разошлись. Он мгновенно исчез в узкой щели прохода, прежде чем они снова закрылись.
Богдан за ним не успел. Остался стоять снаружи, мрачный и озлобленный.
Какая-то дурацкая канитель. И опять контактер крутит им, как хочет, выбивает почву из-под ног неожиданными признаниями, водит по кругу, заставляет плясать под свою дудку. Что еще за загадки, тайны? Как же осточертел ему проклятый Янус!
Он пытался мыслить логично и конструктивно, но в памяти вспыхивали гладкая грудь и живот Келан…
Живот! Стоуш ведь намекал, что Келан беременна. Больничный блок!
Ярость нескончаемым, безумным потоком затопила сознание. Богдан смотрел прямо перед собой остановившимся взглядом. Таким его и застал Кристиан, который, пыхтя, бережно тащил здоровый контейнер.
— Я сейчас тебя убью, — спокойно произнес Богдан, делая шаг навстречу.
Но тот вдруг гневно заорал:
— Да пошел ты к черту, истерик долбаный! У меня твои припадки в печени уже сидят! Повредишь контейнер, сам тебя убью!
Богдан вцепился в короб с другой стороны и с остервенением начал дергать его на себя. Прошипел:
— Ну, давай. Я разнесу в клочья твою коробку и тебя задушу! Ваш Янус, ваши тайны, все! Что такого ценного в этом куске пластика?
— Твой ребенок, идиот! — выкрикнул Кристиан и вдруг замолчал, испуганно прижимая контейнер к груди.
— Что?
То-то… Бух-бух… Богдан слышал, как гулко стучит в ушах сердце. Словно молотом бухает. Бух-бух.
— Твоя Келан потеряла ребенка. У нее был выкидыш, точнее преждевременные роды. Но мы находились около островов. Я вызвал бригаду медиков. Здесь есть боксы, и технологии весьма продвинутые. Люди пытались выжить на Янусе, но первые годы была очень низкая рождаемость и высокая смертность. Они добились хороших результатов в медицине. Короче, малыш жив. Он развивается в специальном инкубаторе, здесь. Это золотой ребенок, Дан. Он первый ребенок шантийца, у которого отсутствует дефектный ген. Мы должны вывезти его на станцию и сохранить ему жизнь любой ценой.
— Это… наш с Келан?
— Да.
— А она знает об этом… инкубаторе?
Крис отрицательно качнул головой.
— Она считает, что потеряла ребенка.
— Значит, мы отняли у нее все? — очень тихо спросил Богдан.
— Ты дашь ей все, если мы выберемся отсюда. Как только неконтактный статус планеты снимут, сможешь воссоединиться со своей жабицей. Надо валить! Еще немного, и пойдет волна. Если нас перехватят взбесившиеся аборигены — на клочки разорвут!
— Дай мне инкубатор, — скомандовал Богдан.
В глазах Криса мелькнул вопрос, но мгновенно испарился, стоило ему вглядеться в лицо Богдана. Безропотно Крис передал контейнер.
Богдан покрепче перехватил его.
— Ты можешь быть кем угодно в этой истории, но малыш будет со мной. Я понятно выражаюсь?
Кристиан кивнул и рысью устремился к выходу…
Иногда, боги бывают милостивы к своим детям. Челнок оказался на месте. Им даже не пришлось ждать. Правда, уже на взлете Кристиан распсиховался, так как обнаружил, что потерял свой серебряный шарик.
— Ну и чего такого важного там было? — безразлично поинтересовался Богдан, ни на секунду не выпуская контейнер из виду.
Инкубатор установили в капсулу и переключили с автономного на питание из резервных источников челнока.
— Книга запретов.
— Те самые документы, которыми ты так бахвалился?
— Да, — обиженно буркнул временно заключенный Кристиан Вайдер и добавил с едва скрываемой гордостью: — Но, по сравнению с нашим сокровищем, это пустяки.
— Моим сокровищем, — одернул его Богдан. — Моим и Келан. Кстати, а когда я смогу увидеть его?
— Во плоти, как родится, а трехмерную проекцию на станции. Мы должны сразу же поместить инкубатор в медицинский бокс и проверить основные жизненные показатели. Он сильный малыш. Взял лучшие биологические характеристики родителей. Дан, ребенок будет шантийцем.
— Плевать, — устало ответил Богдан. — Плевать.
Бог со звезды по-прежнему, не отрываясь, смотрел на контейнер. Внутри, под пластиком и переплетением трубок жизнеобеспечения, находился живой человек. Это знание наполняло его измученную душу теплом. Робким и всесильным теплом любви.
Судьба может не быть справедливой, но она всегда готова предоставить вам еще один шанс. Келан сильная, она поймет.
Догадается.
И будет ждать.
Глава 15
Келан
Я открыл глаза. Почему я лежу на полу? Почему стены исцарапаны, а на моих ногтях запеклась кровь? Почему так больно двигаться?
Хотелось пить, да и чувствовал себя прескверно. Когда я с усилием сел и осмотрелся, то пришел в ужас. Комната выглядела так, словно в ней бесновалась толпа безумцев, но дверь была закрыта. Чья-то злая шутка? Мерзкий опыт Кристиана? Или… от догадки по спине струйкой пополз липкий пот, противно задрожали пальцы. Кто и зачем сделал это со мной?
Тут я заметил кольцо на пальце. Ободок из блестящего металла, с массивным набалдашником из синего, прозрачного камня. Такой перстень был на руке бога со звезды. Но как?
В голове шумело. Может, память покинула меня вследствие сильного потрясения?
Бог приходил, увидел мужчину вместо женщины и не смог справится с отвращением? А я потом бился в истерике, пока замертво не рухнул на пол? Но тогда зачем он оставил кольцо? Растерянность сменялась горькой обидой и трезвым пониманием. Если бог вернулся на свою звезду? Ведь он искал Криса и… скорее всего, нашел. Больше не было причин оставаться. Когда он увидел меня таким, его уверенность лишь окрепла. Я ведь даже не успел сказать… и хорошо, что не успел…
Мыслей было много, но усилием воли я оборвал цепочку рассуждений.
Кольцо — подарок на прощанье.
Всё.
Пустота.
Я встал на четвереньки, намереваясь подняться, и внезапно увидел закатившийся под кровать шарик. Потянулся, застонав от боли, пронзившей тело — какой-то адской смеси ее оттенков, боли в перетружденных мышцах, синяков и царапин. Гладкий и прохладный металл словно бы лип к руке.