— Я… не успела сказать ему лично.
— Но собиралась, верно? Кто подсказал тебе, что надо делать ноги?
— Подслушала разговор. Случайно.
— Как же, случайно. — Стоуш устало вздохнул. Сел. — Я ведь боялся, что ты даже сюда не сумеешь добраться. Часом, никаких сувениров из города на память не прихватила?
Увидев мое лицо, жевлар громыхнул кулаком по столу.
— Нет, ну точно дура! Где?
— Выкинула. Он на полпути душить начал.
— Повезло. — Жевлар немного успокоился. — Слушай внимательно. Мы сегодня же покинем дом и по обходной дороге отправимся к безопасному месту. Вляпались мы, судя по всему, в очень поганое дело. Может быть, сумеем обхитрить врага, если удача будет на нашей стороне. Может быть. Тогда и объяснишься с богом. Ну, а нет — прощайся с Холмогорами, больше их не увидишь. Кодекс. Сама-то понимаешь, к чему дело идет?
Я открыла было рот, но жевлар махнул рукой:
— Молчи. Иди, обмойся да чистое надень. Времени в обрез.
Не сказать, что ко мне вернулось спокойствие, но и страх отступил. Как когда-то в детстве: стоило попасть домой, в сильные, но бережные лапищи Стоуша, появлялась уверенность — уж он-то сумеет защитить от любого зла.
Глава 4
Богдан
Разговором с Альбертом Богдан остался недоволен. Тот юлил, хитрил и явно недоговаривал. Впрочем, обещал всячески содействовать. А попробовал бы отказаться.
С чего начать, Богдан решил для себя давно. Поднять архив, изучить материалы по планете, припугнуть кого-нибудь, в конце концов. Альберт, косивший под интеллектуала, спутал ему все карты. Начал беседу с заверений, что они обязательно и непременно… и бубнил, бубнил. Митька скептически поглядывал на официальное лицо, но вид имел самый вежливый и сдержанный.
Но когда они остались вдвоем в каюте Богдана, витиевато выругался, сел на койку и задумался.
— Мить, я пойду, прогуляюсь.
Напарник сделал неопределенный жест рукой: что-то типа — с глаз моих.
Богдан вышел в коридор и повернул налево, сверяя маршрут по выданной еще при входе на станцию схеме. У них здесь были жилые отсеки и ряд лабораторий, архивный отдел, оранжерея, склады, отсек консервирования. Несколько уровней. И хотя кое-что вид имело явно устаревший или изрядно потрепанный, масштаб задумки инспектора восхитил. Жаль, что большинство исследований так и не продвинулось дальше стадии проекта.
Богдан задумчиво почесал в затылке и решил ограничить свой исследовательский пыл. Заблудиться с непривычки не хотелось.
У воздуха на станции был странный металлический привкус, в отличие от смеси на корабле. Часть бесполезной для постороннего человека информации Богдан привык считывать на автомате, даже не задумываясь. Просто так ничего не бывает. Порой даже мелочи играют важную роль. Он некстати вспомнил про ружье на стене и фыркнул.
Несмотря на подробную схему, ему все же пришлось немного поплутать, пока нашелся спуск на нижний уровень. Производственные помещения и склад были тремя ярусами ниже, а нужные Богдану лаборатории — где-то на втором. Альберт выдал им с Митькой унифицированные пластиковые карты, с помощью которых открывались двери. Конечно, как наивно полагало официальное лицо, самые значимые из отсеков все равно останутся недоступны для инспекторов. Но Богдан собирался эти иллюзии в ближайшем же будущем развеять.
Наконец, он разобрался в переходах и убрал круглую коробочку галокарты в карман. Если повезет, схема какое-то время не понадобится.
Коридор освещался плохо. Экономили они, что ли, энергию? В общем, этот факт для Богдана особой роли не играл. Зато его заинтересовала табличка на двери: «Вход строго по предъявлению разрешения. Красный код».
Он провел своей карточкой по панели, но вместо ожидаемого щелчка увидел мерцающий красным глазок.
— Какого черта? — поинтересовался раздраженный голос. — Ослеп? Или читать разучился? Альберт ясно выразился, как прибудут посланцы, халява кончится, придется соблюдать долбаный устав. Где закодированная карточка, Яша? Пошлю тебя сейчас к Альберту по известной траектории.
Богдан спокойно слушал. Говорящий умолк. Потом, с надеждой спросил:
— Яша? Это же ты? Прикалываешься?
— Нет, не прикалываюсь, — напустив строгости, угрюмо сообщил Богдан. А что? Сначала припугнем, потом подружимся. — Меня зовут Богдан Шептунов. Я один из тех посланцев, которыми пугал Альберт. Дверь открой.
Незнакомец за дверью явно смутился. Молчал довольно долго.
— Не могу, — сообщил он упрямо, с оттенком вины в голосе.
— Как это «не могу»? — оторопел Богдан. — Уважаемый, у меня есть абсолютно неограниченные полномочия. Я официальный представитель власти. Инспектор.
— Ну, положим, ваши полномочия сквозь дверь не видны. А у меня контракт на пять лет. Если Альберт взбрыкнет, я останусь без работы и со скверной репутацией к тому же.
От подобной наглости Богдан даже не сразу нашелся, что ответить. Можно, конечно, подняться наверх, найти начальника станции и устроить серьезную промывку мозгов, но…
— Послушайте, ну, что мы как дети малые? — проворчал он. — Свяжитесь по внутренней с начальством, и вам с готовностью подтвердят, что я — это я.
— Не могу. — Невидимый собеседник явно мучился. — У нас оборудование полетело. На корабле должны были привезти замену. Станция построена довольно давно, больше пятидесяти лет назад, периодически что-то ломается, а груз на замену приходит раз в два-три года. Например, сейчас нам просто повезло, что должны были прибыть инспекторы и привезти внеплановые запчасти. Ну, то есть, возможно, вы.
Богдан почувствовал себя жертвой комедии абсурда.
— Как вас зовут? — спросил он.
— Леопольд. Можно Лео.
— А меня можете называть Даном. Так вот, Лео, внутренней связи нет на всей станции?
— Да.
— Ладно. Вы человек умный, слышу по голосу, — решился на откровенный подхалимаж Богдан. — Я вам пытаюсь донести простую, как дважды два, вещь. Если корабли приходят редко, а вы в курсе, что со дня на день прибудет давно ожидаемый грузовик с инспекторами на борту, какова вероятность, что я и есть инспектор? Ваш квадрант часто посещается туристами?
— Не сказал бы, — робко согласился Лео, но не открыл.
Богдан хотел с размаху треснуть кулаком по двери, но сдержался.
— Слушайте. Год назад неподалеку от станции нашли корабль, полный мертвых людей и аборигенов с планеты. Вы составили рапорт и отправили запрос на Эзарус. Они перенаправили его на Землю. Для расследования сюда выслали инспекторов: меня и моего начальника Пелева. Вы знаете уже практически год, что мы прибудем. Так какого черта ломаете комедию с красными кодами и прочей ерундой? Откройте дверь, я дам вам прочесть информацию обо мне и, наконец, приступим к тому, ради чего я столько времени провел в пути.
— Не могу, — обреченно ответил Лео. — Альберт — мой непосредственный начальник. Когда скажет, что мы должны подчиняться напрямую вам, я сразу же начну это делать.
Замечательно. Богдан прислонился к двери. Значит, паршивец уже начал чинить препятствия? Не понимает, что подозрения наводит, прежде всего, на себя? Правда, скорее, Богдан склонен был поверить в то, что Альберт просто дурак. Облаченный властью мелкий служащий, которого отправили в ссылку. С глаз долой. Теперь, по случаю, он решил покомандовать, а параллельно отомстить за бессрочную командировку к черту на рога?
Когда намерение долбануть в неприступную дверь ногой уже сменилось желанием предметно поговорить с Митькой, в коридоре внезапно послышались шаги и неразборчивая речь. Словно кто-то бормотал на ходу под нос.
Богдан шагнул к стене.
Из-за поворота показалась долговязая фигура мужчины. Он нес в руках несколько коробок.
Ну и ну. Перед Богданом остановился субъект, которого он без сомнения назвал бы — человек не от мира сего. Добрейшие синие глаза, всклокоченная грива темно-русых волос. Нескладный, даже несуразный типчик, который почему-то сразу же вызывал симпатию и желание помочь.