– Это не моя вина, – пролепетала она, борясь с румянцем. – Я тоже смущена, но он сказал, что надо взять его, и я взяла.
– Да, но мы, вероятно, смущены по разным причинам, – пробормотал Соло.
Почему тогда он смутился?
Соло взял вилку и потопал к импровизированной кухне, где уложил сочные куски мяса на большом, плоском камне.
– Несколько ярдов севернее есть река, и камень уже помыт, – сказал он, протягивая ей. – Мы не дикари, верно, и не едим из грязных тарелок.
Удивление пронзило ее, когда Вика поняла смысл его слов. Какой милый, ласковый мужчина, понимающий ее полностью, даже в мелочах.
– Спасибо, – она сказала, ярко улыбаясь.
– Не за что. Теперь держи вилку. – Он протянул руку.
Она покачала головой.
– Нет, спасибо. Она для тебя.
– Я не собираюсь пользоваться вилкой, пока ты ковыряешься пальцами. Возьми ее.
– Нет.
Он нахмурился, и положил вилку обратно в сумку.
– Прекрасно. Мы оба будем дикарями.
– Отлично. – После того, как она несколько раз откусила вкуснейшей еды в ее жизни, то застонала и сказала, – есть что-нибудь, чего ты не умеешь? – Возможно она и дикарь, но хотела продолжить набивать рот, пока говорила... и хотела, есть, пока от мяса не останутся только кости. – Тебе не нужен повар на ферме.
– Я все еще хочу только одного, – пробормотал он.
Означает ли это, что она думала, что это означало? Что он по-прежнему хотел, Вику? "Сладкий" – это только малая часть, как она поняла.
– Хочу, чтобы ты знал, пока мы путешествуем, я не собираюсь подводить или замедлять тебя. И не отстану, обещаю.
– Не перетруждайся сильно.
– Не буду, – сказала она, что было правдой. Вика планировала перешагнуть через себя, и сделать всё по максимуму. Соло помогал ей. Она не станет обузой.
***
Соло закончил, есть и засунул все "необходимое" назад в сумку, как и украденное одеяло, потом закинул сумку на плечо, одну винтовку и другую. Он мог отдать бы Вике одну, но нет, только не сейчас. Даже если от этого зависела его жизнь.
– Я соорудил место, чтобы ты позаботилась о любых срочных потребностях, которые могут появиться, – сказал он и увидел, как ее щеки снова покраснели.
– Спасибо, – она ответила, понимая. – И, мм... где это?
Он указал, очарованный ее неловкостью, по какой-то причине. Они провели шесть дней вместе, запертые в клетке десять на десять. Пережили такие события. Но его маленькая Вика оставалась чопорной и приличной, подумал он... пока он не поцеловал ее.
Вспомнив их поцелуй, огонь зажегся в его крови, и знание открылось в глубине, где кипел основной инстинкт. Это было замечательно... Это было ужасно... Он хотел ее, но не мог получить. Не здесь, под открытым небом, где любой мог наткнуться на них.
По крайней мере, он узнал ее немного лучше... и насколько неправильно понял ее в начале и вообще все, происходящее ранее. Неудивительно, что она всегда хотела жить самостоятельно. Неудивительно, что мечтала провести оставшуюся жизнь в одиночестве. Это было чудом, что Вика позволила Соло подойти к ней.
Вика встала и пошла, спотыкаясь в снегу, и скоро исчезла за стеной из зимних листьев. Место находилось достаточно близко, чтобы он мог услышать, если кто-то приблизится к ней, но достаточно далеко, чтобы чувствовать себя комфортно делая, что нужно. Плюс, вокруг того места росло много деревьев, ограждая от любопытных глаз.
Он разобрал вертел, потушил костер и разбросал камни, скрывая все доказательства их пребывания наилучшим образом, и, к тому времени, когда он закончил, Вика вернулась.
– У тебя, болит, что-нибудь? – спросил он.
– Удивительно, но не так уж все и плохо.
Хорошо.
– Мы сегодня пойдем в сумасшедшем темпе. Я проверил наши координаты, и если поспешим, то сможем добраться до хижины чуть позже сумерек.
– Я готова, – сказала она, и это прозвучало, будто так и было.
Он переплел их пальцы... как любил делать. Ему нравилось, что она рядом. Нравилось знать, что она доверяла ему настолько, чтобы оставаться с ним.
Они двинулись вперед, сохраняя молчание в течение первого часа.
– Мне нужно кое-что сказать тебе, – заговорила Вика, – но тебе это не понравится.
– Ты можешь сказать мне все.
– Ну... видишь ли, ключа к манжетам нет. Джекис уничтожил единственный, и это отчасти объясняет, почему я не смогла найти его.
Отчасти объясняет?
– Прости! – добавила она.
"Нет ключа", – подумал он, удивленный, что не догадался давным-давно. Джекис достаточно жесток и самодоволен, чтобы сделать такое, не заботясь о жизнях, которые разрушал. Фактически, довольный тем, что разрушал чьи-то жизни.
А Вика ждала ответа от него. Рассчитывая, что Соло, скорее всего, будет рвать и метать.
– Не волнуйся об этом, – наконец ответил он и повернул налево, обходя небольшой водоем, покрытый льдом. Через какое-то время наркотики закончатся и больше не смогут влиять на его. Но... он все еще хотел их снять. Не желая, чтобы кто-либо имел власть над ним. Не желая, чтобы его местонахождение могли определить, нажав несколько клавиш на компьютере.
Он надеялся найти ключ, когда вернется, и спасти иных, но теперь это не нужно... одним делом меньше. И действительно, вероятно это, к лучшему. Теперь он мог снять наручники, когда Вика окажется в безопасности, и когда он поймет, что Майкл в пути.
Майкл, который уже должен был найти его к этому моменту.
Но Соло по-прежнему отказывался верить, что его друзья мертвы. В их работе необходимо увидеть тело, чтобы удостовериться. И даже тогда это можно поставить под сомнение.
Джон был хитрым. Блу – душка. Они оба выжили. Никто не мог сдерживать их долго. И Соло, ну, в общем, он был чистильщиком. Он всегда распутывал проблемы, и эту решит.
Вместе они спасли этот мир от множества ужасных людей. Торговцев наркотиков, работорговцев, убийц и тех, кто думал создать армию и захватить власть.
"Парни должны были спастись. И они спаслись", – уверял он себя. И удостоверится в этом.
В течение следующих шести часов он делал все возможное, чтобы избегать участков с волчьими и медвежьими следами. И преуспел, пока стая волков не вышла на край утеса над ним.
Он хотел сыпать проклятиями, но на самом деле, ничего не мог сделать. Не было никаких следов, которые помогли бы избежать этого... потому что животные, очевидно, охотились на него.
Ярко-желтые пристальные взгляды изучали все вокруг, старательно ища источник вкусного удовольствия, чей запах ощущался. Соло остановился и бросил быстрый взгляд на Вику, требуя тишины.
Она кивнула, чтобы показать, что поняла. Он поднял ее и понес к ближайшему валуну. Соло весил больше ее на сто пятьдесят фунтов, но, тем не менее, его шаги были легкими.
Он поставил сумку у ее ног и быстро поцеловал в губы. Ее глаза широко распахнулись – в них читались страх и усталость, но она осталась стоять, когда он отодвинулся, гордясь ею каждую секунду.
Низкое, угрожающее рычание раскололо воздух, в сопровождение другим.
Волки заметили его. Теперь они прыгнули, приземляясь позади него в быстрой последовательности. Соло слышал стук их лап, и мог вычислить местонахождение каждого.
Соло резко развернулся, с винтовкой в руках и нажал на курок. Не было никакого громкого выстрела, только тихий хлопок – кустарный глушитель сделал свое дело.
Один из хищников замер, поскольку теперь был ранен в лапу, в то время как другие прыгнули на Соло. Ярость охватила его. Ярость от того, что эти животные подвергли его женщину опасности, и она могла пострадать.
Как раз перед контактом он превратился в свою иную форму, лишаясь возможности использовать винтовку.
Он выронил оружие и схватил двух волков за загривки, ударяя их, друг об друга, блокируя одному из их друзей путь к своей яремной вене.
Другие отскочили, и он отбросил тех, которых держал.