Перед его затуманенным страстью взглядом предстал камин, расстеленный на полу ковер, кресло с многочисленными подушками и витиеватый столик для рукоделия. Еще месяц назад Алекс без труда бы нашел применение этим предметам в деле любовных утех, но с Ольгой, да еще сейчас?! Нет, все это решительно не подходило. Постель, только постель! Тонкие благоухающие простыни и теплые одеяла под боком. Другое все недостойно быть рядом с этой женщиной! Но его мысли вдруг разом улетучились от упругого движения ее бедер и от робкого, но зовущего Ольгиного поцелуя, которым она смогла дотянуться Алексу лишь до шеи.
Все! К черту постель, до нее далеко! К черту кресло и рукодельный столик! Все это слишком мудро для такой страсти! И, сгребая на пол сразу несколько подушек, Александр, не прекращая ласкать подрагивающую кожу ее бедер, опустился на ковер со своей драгоценной ношей.
Ольга жаждала его ласк, она двигалась не хуже заправской куртизанки и прерывала любые попытки Алекса быть медлительным. Она бессвязно шептала его имя и быстро, хоть и неуклюже путаясь, срывала с него одежду.
Алекс не понимал, что с ней творится. Не сам ли он добивался близости с ней и не она ли отказывала ему как совершеннейшая недотрога? Так кто она сейчас, какую роль играет — блудницы или святоши? Отбросив эти нелепые в данном положении мысли, Алекс овладел податливой девушкой без дальнейших церемоний и начал ритмичные движения внутри ее лона. Ольга сладострастно выгнулась под ним и, черт побери, содрогнулась в экстазе! Мгновенно, почти сразу испытала оргазм. Она закричала, вцепившись ногтями в спину своего любовника, чего он, без сомнения, не ощущал совершенно. Не медля ни секунды, Алекс ускорил свои движения и почувствовал истекающую из него горячую влагу…
В себя Алекс приходил долго. Ольга выбралась из-под него, и он что-то ласково промурлыкал ей в след. Ему показалось, что она пошла за водой, потому что липкая жидкость, высыхая, стягивала ему кожу и, наверное, доставляла неудобства и ей, но, пролежав на ковре достаточно долго, Александр понял, что Ольга не спешит возвращаться. Превозмогая истому во всем теле, Алекс сел и опустил глаза вниз. То, что он увидел, если и не шокировало его, то сильно удивило, потому что весь низ его живота, как, впрочем, и все вокруг, было вымазано… кровью.
Чертыхнувшись, Алекс вскочил. Девственница?.. Этот демон в юбке никем не тронут?! Если и было сейчас что-то, способное выбить Алекса из колеи, подбросить и вышвырнуть из пучины неги и сладко-порочных заблуждений, так это подобная новость. Такого он не ожидал. Одно дело, развлекаться со зрелой взрослой женщиной, хозяйкой дела и усадьбы, искушенной в светских интригах, а совсем другое — совершить то, что он сейчас сделал с девушкой, которая ни о чем подобном раньше не имела понятия. Что там Ольга говорила про Дуню? Никого у нее нет? Некому заступиться? Я хорошо ее понимаю? Кроме чести, у этой девушки ничего нет?
Метелин не знал, насколько все это касалось Дуни, но Ольге подходило слово в слово! Как же он мог так с ней поступить?
— Черт, какой же я дурак! — с ненавистью прошипел Алекс и принялся быстро одеваться.
Чувствовал он себя скверно и представлял, что распечатал фантастически дорогую бутылку необыкновенного напитка — шампанского, подаренную самим французским королем лишь для того, чтобы сполоснуть руки. И никакой это не шик, это вульгарная глупость.
К вечеру вся Аннина слобода собралась в сельском храме. Ольга, вне всякого сомнения, тоже была там, и Александр бродил по опустевшему поместью как потерянный. В церковь он не пошел, испытывая необъяснимый стыд, и теперь изводил себя мыслями.
Завтра Троица, и после заутрени, все соберутся на большой пир. Приглашены соседи, наконец-то отменен траур, и Ольга официально примет на себя роль дочери почившего помещика. Ему очень хотелось объясниться, а также просто уехать с Ольгой покататься верхом, хотелось показать ей Петербург и коснуться ее волос… Много смешанных и сумбурных желаний роилось сейчас в его голове.
Александр недоумевал. Как же так? Как он, опытный и уже совсем не юный мужчина, не смог рассмотреть девичью честь в столь утонченном создании? Разве давала Ольга повод думать о ней как о легкомысленной? Нет! Разве не предупреждал его Расточный о том, что девушка она не простая? Это тебе не Дуня крепостная, давно потерявшая невинность. Нет у Ольги ни брата, ни отца, которые бы постояли за ее честь, она совершенно одна… Это все приводило его к мысли о том, что, как честный человек, он обязан жениться.
Вышагивая по просторной гостиной, Метелин размышлял. Женат он еще не был. Рано или поздно все дворяне обзаводятся семьями, чтобы продолжить фамилию. Если ему пожалуют графский титул, как уже не раз намекали свыше, то будет ради чего стараться и что передать сыну. Однозначно, женитьба казалась Александру самым правильным решением в сложившемся положении, и он решил сегодня же поговорить с Ольгой.
Колокольный звон оповестил всех, что служба окончена, и народ разнородными толпами повалил из храма. Крестьяне возвращались в деревню, прислуга спешила в поместье, чтобы продолжить подготовку к завтрашнему празднику, Расточный с Тюриным провожали Ольгу до покоев и, судя по всему, оставались гостить в поместье. Хоронясь в тени разросшейся сирени, Александр слышал, как Расточный убеждал Ольгу поменяться с ним комнатами.
— Неудобно, ей-Богу, матушка, чтобы вы, да в этой прислужней пристройке жили! Будто сирота… — укоризненно увещевал он. — Что люди-то подумают, в самом деле? Это же не я покойному Истопину сын, а вы, Оленька, ему дочка! Поэтому перебирайтесь-ка вы в поместье, а я уж как-нибудь тут пристроюсь.
Ольгиного лица Александр не видел, но отвечала она вяло и как-то подавленно. Девушка торопливо попрощалась и отправилась в свою комнату. Алекс слышал, как лязгнул засов на дубовой двери и раздались ее приглушенные шаги…
Дождавшись, когда Тюрин с Расточным поднимутся на крыльцо поместья, Метелин постучался. Ответа долго не было, потом Ольга выглянула в окошко. Он прекрасно видел белый овал ее лица, показавшегося из-под занавески и скрывшегося вновь. Лязгнул засов. Если честно, Алекс приготовился уговаривать, а Ольга в который раз сразила его, открыв дверь после всего произошедшего. Она толкнула первую же от входа дверь, не давая ему пройти в гостиную, и, указав на кресло, поинтересовалась целью визита. Комната служила кабинетом. Кроме кресла, стола и шкафов, в ней не оказалось ничего. На полу не было циновки, а на стене даже дешевеньких обоев. Аскетичный и продуманный уклад.
Ольга молча ждала. Алекс мялся, не зная, с чего начать. Затем тихо и четко проговорил:
— Прости меня, Оля.
Она молчала. Лицо ее не выражало ничего и будто окаменело в зарождавшихся сумерках. Тогда Александр начал говорить сумбурно и быстро:
— Я много думал о том, что произошло сегодня, Оля. Я должен был сдержать себя, я взрослый мужчина, который, сколько бы ни дурачился, прекрасно понимает, чем для девушки может закончиться подобное событие. Дуня тому пример. Не обижайся за нее, она далеко не невинна. Я знаю точно, что Истопину она была отрадой и усладою, поэтому жалеть ее если и надо, то не усердствуя. Сегодня же стало понятно, что ты совсем другая. Я так опешил из-за этого, Оля, что, вероятно, повел себя не совсем достойно, но сейчас я покорнейше прошу меня простить и предлагаю рассмотреть вопрос о моей кандидатуре на роль твоего мужа. Так как отец твой почил, смею ли я просить руки у тебя, Оля? — Метелин оборвал свой монолог, заметив, как Ольга отпрянула от него.
— Так вы свататься изволите?! — воскликнула она, и столько горечи, злости и желчи услышал он в ее голосе, что испугался даже. — Назовите хоть одну тому причину!
— Оля, я подумал и решил, что так лучше. Я не смел так поступать с тобой, но не сдержался. Ведь я не склонял тебя силой, правда? Мне показалось, что ты так же страстно желала этого, как и я. Ты девственна. А это говорит о том, что я обязан на тебе жениться. Ты достойная девушка, поэтому не вижу причин не сделать этого. Все наши ранние недоразумения я склонен считать ничтожными.