Какую же надо было вести национальную политику, чтобы многие граждане Польши (и не только немецкого происхождения) встретили как освободителя даже такое чудовище, как Гитлер!
(...)
Польша спасает Гитлера от внешнеполитической изоляции
![«Уродливое детище Версаля», из-за которого произошла Вторая мировая война. (фрагменты) f401.jpg](https://litlife.club/books/185064/read/images/f401.jpg)
Рис.7 Войско Польское на предвоенном параде
14 октября 1933 г. Гитлер решился бросить свой первый вызов миру — он объявил, что Германия покидает конференцию по разоружению и выходит из Лиги Наций. В кулуарах последней зазвучало»: «C'est la guerre!» (франц. «Это война!»).
Рассматривал ли сам Гитлер возможность такого поворота событий? Рассматривал! Выяснится это в ходе Нюрнбергского процесса — он дал указание вермахту занять круговую оборону вдоль границ Германии и при необходимости оказать сопротивление[1].
_______________________
1. Фест И. Гитлер: биография. Пермь: Алетейа, 1993, т.2, с. 349.
Этот шаг Гитлера действительно вызвал шок. Показательно в этом плане, что сразу после его заявления от 14 октября 1933-го Поль-Бонкур* (глава французского МИД) сделал Москве предложение заключить пакт о взаимопомощи между СССР и Францией, кроме того — вступить в Лигу Наций (что было принято советской стороной в качестве основы для переговоров).
________________________
*Поль-Бонкур (Paul-Boncour) Жозеф (04.08.1873 – 28.03.1972), французский политический и государственный деятель. В 1911 г. министр труда. В 1909–14 и 1919–31 депутат парламента, в 1931–40 сенатор. В 1916–31 и с 1945 г. член Социалистической партии, в 1931–38 один из лидеров социалистов-республиканцев. В 1932-м военный министр, в 1932–33 гг. премьер-министр и министр иностранных дел, в 1933–34 и 1938 г. министр иностранных дел, в 1936-м государственный министр. В 1932–36 постоянный представитель Франции в Лиге Наций. В 30-е гг. выступал за организацию отпора германской агрессии, за сотрудничество с СССР. В 1940-м возражал против перемирия с фашистской Германией и передачи власти Петену. В 1944-м стал членом Консультативной ассамблеи (в Алжире). Представлял Францию на международной конференции в Сан-Франциско (1945). В 1946–48 гг. сенатор.
Но если даже не война (к чему в Европе тогда были мало готовы), то уж внешнеполитическая изоляция Берлину была обеспечена. В европейских столицах задумались над тем, как ответить на выходку Гитлера и что предпринять в целях обуздания его очевидного курса на германский реванш. Но у Гитлера в рукаве была заготовлена «польская карта», которую он намеревался бросить на игральный стол.
(...)
Настало время выпускать на арену поляков. И Гитлер не преминул воспользоваться этим своим «польским резервом» от внешнеполитической изоляции.
15 ноября 1933 г. агентство Вольфа (информационное агентство печати Wolffs Telegraphisches Bu..ro) опубликовало официальное коммюнике по итогам встречи Гитлера с польским послом в Германии Липским. В данном коммюнике отмечалось, что обмен мнениями выявил «единодушное намерение обоих правительств разрешить вопросы, касающиеся обеих стран, путем непосредственных переговоров и в целях укрепления мира в Европе отказаться от применения всякого насилия в отношении друг друга»[3]. По сути это был вербальный пакт о ненападении.
________________________
3. Документы внешней политики СССР (далее – ДВП СССР). – М., Госполитиздат, 1970, т.16, с.869.
В Москве и Париже шокированы (и не только там, но и в Праге). Так поощрить выходку Гитлера! Почему «данный демарш Польши был обставлен такой таинственностью и от Франции, и от Малой Антанты»? Почему «именно теперь Польше понадобилось искать соглашения с Германией. Ведь это объективно укрепляет Германию, бывшую в изоляции и подготовлявшую почву к переговорам с Францией»? [4].
_______________________
4. Там же, с.668–669.
Да это не Польше понадобилось. Это Гитлеру понадобилось — избежать внешнеполитической изоляции. А поляки и оказали ему эту услугу. Конечно, не просто так, а в обмен на обещания захватывающих перспектив в рамках планов строительства «великой Польши».
Дело в том, что еще с начала 1933-го в дипломатических кругах, да и в европейской прессе всплывали разного рода германские инициативы, суть которых сводилась к тому, чтобы достичь германо-польского соглашения на антисоветской основе. В феврале того же года Геринг в беседе с послом Франции в Берлине Франсуа Понсэ изложил следующий план: Польша заключает военный союз с Германией против СССР, возвращает польский коридор и Данциг, но взамен получает часть Советской Украины с выходом к Черному морю. Франции, как союзнику Польши, предлагалось одобрить такой план, а то и примкнуть к германо-польскому союзу. Париж подобные идеи отверг и известил о предложении Геринга Москву.
В мае Альфред Розенберг (начальник внешнеполитического управления НСДАП) в Лондоне изложил «большой план» Гитлера, заключающийся в урегулировании германо-польских территориальных споров и «удовлетворении» Польши за счет СССР и Литвы («обмен» Литвы на польский коридор и Данциг). [5].
_________________________
5. Там же, с.356.
Хотя все эти прожекты высказывались как бы неофициально, через эмиссаров (Геринга и Розенберга в советской прессе заклеймили как «шутов» и «клоунов в роли дипломатов»), к ним относились со всей серьезностью. Ибо это была стандартная для Гитлера дипломатическая метода — «вести переговоры неофициальными или полуофициальными путями». «Удобства для Германии очевидны: ничем себя не связывая и сохраняя за собой возможность отрекаться от заявлений и предложений эмиссаров, зондировать официальных представителей других государств», — напишет советский нарком индел полпреду СССР во Франции[6].
_________________________
6. Там же, 1971, т.17, с.663.
(...)
Наконец, и внешнеполитические шаги Польши, последовавшие в конце 1933-го — начале 1934-го, говорят за то, что все время, пока Варшава декларировала на публику намерения сближаться с СССР, она вела закулисные переговоры с Гитлером. И в какой-то момент Варшава и Берлин договорились. Более того, с высокой степенью вероятности мы можем заявлять, что именно эта, до поры до времени тайная, польско-германская договоренность, обеспечивавшая Гитлеру восточный тыл и прорыв из внешнеполитической изоляции, и утвердила Гитлера в его решимости бросить столь радикальный вызов версальскому миропорядку.
(...)
...поляки на голубом глазу уверяли, что никакого продолжения не будет. Как не поверить, если представители высшего руководства дают публичные заверения!
В беседах 20 и 23 ноября советского полпреда в Польше с главой польского МИД Беком (вторая беседа проходила в присутствии редактора «Газеты польской» Медзинского, журналиста той же газеты Матушевского, редактора газеты «Курьер поранны» Стпичинского) его твердо заверили: «Не предвидятся и переговоры о пакте неагрессии. Ни в какой мере не затрагиваются интересы третьих государств»[14].
_______________________
14. Там же, с.671.
14 декабря г-н Лукасевич заверит в том же непосредственно советского наркома Литвинова. «На мой (т. е. Литвинова. — С. Л.) вопрос, предполагается ли превратить декларацию в письменный пакт, Лукасевич ответил отрицательно», — говорится в записи их беседы [15].
_______________________
15. Там же, с.746.
Сплошная ложь! Пройдет чуть больше месяца, и коммюнике Гитлера—Липского от 15 ноября 1933-го найдет свое продолжение на бумаге в виде польско-германской декларации о неагрессии (декларации по форме, но пакту о ненападении — по сути).
(...)
26 января 1934 года Польша и Германия (польский посланник в Берлине Юзеф Липский и министр иностранных дел Германии Константин фон Нейрат*) подписали Декларацию о мирном разрешении споров и неприменении силы между Польшей и Германией сроком на 10 лет, еще известную в историографии как германо-польский пакт о ненападении.