Кохрейн настойчиво добивался возвращения ему ордена Бани, посылая письма сменявшим друг друга премьер-министрам, председателям Тайного совета и своим друзьям в правительстве. В апреле 1847 года он опубликовал уникальный документ с длинным названием. Это было его собственное описание своей службы в военно-морском флоте и карьеры парламентария. Граф Дандональд показал себя в самом лучшем свете и обличал своих врагов. Он подробно описал все допущенные в отношении него несправедливости и выставлял денежные требования правительствам и организациям. Кохрейн заявил, что, во-первых, Чили и Бразилия являются его должниками и обязаны выплатить определенные суммы денежных средств, во-вторых, он был несправедливо уволен со службы в британском флоте и должен получить жалованье за 18 лет, в-третьих, удержанные с него суммы по делу о биржевом мошенничестве должны быть ему возвращены, в-четвертых, он считал себя вправе требовать компенсации понесенных им расходов на научные исследования и инженерные разработки, и, в-пятых, он включил в список своих потерь семейное имение Кулросс, проданное отцом.
Некоторые положения документа были спорными, однако труд был написан хорошо и произвел большое впечатление на читателей. Кохрейн правильно выбрал время для публикации работы. Он стал великой живой легендой королевского флота Великобритании времен Нельсона и войны с Наполеоном. Опубликованные произведения капитана Марриета, Марии Грехэм и других писателей значительно увеличили его славу моряка и освободителя угнетенных народов. Друзья адмирала по-прежнему были членами правительства, и самым важным обстоятельством стала поддержка Кохрейна молодой королевой Викторией.
6 мая 1847 года королева сказала лорду Лансдоуну, что следующее место кавалера ордена Бани будет принадлежать лорду Дандональду независимо от мнений ее тайных советников. 25 мая The London Gazette опубликовала сообщение о присвоении вице-адмиралу графу Дандональду звания рыцаря Большого креста ордена Бани. Гроссмейстером ордена был принц Альберт, супруг королевы.
Кохрейн был назначен главнокомандующим морскими станциями в Северной Америке и Западной Индии и 17 марта 1848 года поднял свой флаг на мачте 74-пушечного корабля Уэллесли. Он был вице-адмиралом красного флага и назначил своего сына Артура лейтенантом.
Следующие три года Кохрейн провел в водах Северной Америки и Карибского бассейна. Моряки обожали его и между собой называли Папой (Dad). Он запрещал применять телесные наказания, что вызывало недовольство некоторых офицеров. Адмирал мог разговаривать с членами экипажа, как с равными.
Корабль Уэллесли прибыл в Портсмут 10 июня 1851 года. На следующий день адмирал Кохрейн в последний раз в жизни спустил свой флаг.
Вернувшись домой, Кохрейн продолжал технические исследования в гражданской и военной сферах и получил ряд новых патентов. Он опубликовал «Заметки о минералогии, правительстве и условиях британских островов Западной Индии и Североамериканских морских колоний».
Кохрейн получил новые звания, награды и титулы. Он стал адмиралом красного флага в британском флоте и был удостоен почетного титула контр-адмирала Соединенного королевства. Ранее — в 1835 году — греческий король присвоил ему звание Великого командора ордена Спасителя Греции.
Правительство Чили частично удовлетворило требования Кохрейна и согласилось выплатить ему 6000 фунтов стерлингов. От бразильского правительства адмирал получил 34 000 фунтов. Он использовал полученные средства для оплаты долгов своего сына Горацио и приобрел дом в Лондоне для старшего сына, Тома. Позднее он сам переедет в этот дом.
Кохрейн писал воспоминания. В работе над мемуарами ему активно помогал писатель и историк Джордж Батлер Ирп. Бесценным источником информации для автобиографий Кохрейна стали документы и копии писем, которые бережно сохранил его секретарь Уильям Джексон.
Герой сохранял работоспособность до последних дней жизни и продолжал править мемуары. Врачи делали ему операции по удалению камней из почек, последняя из них стала роковой.
Томас Кохрейн, граф Дандональд, умер 31 октября 1860 года, не дожив нескольких недель до своего восьмидесятипятилетия. Он был похоронен с большими почестями в Вестминстерском аббатстве.
ЧЕЛОВЕК ДЕЙСТВИЯ
«Британский дворянин — свободный человек, способный судить, что правильно, а что неправильно, он сам выбирает страну и дело восстановления естественных прав угнетенных».
Это ответ Томаса Кохрейна испанскому вице-королю в Лиме дону Иоахиму де ла Пезуэла, который был удивлен присутствием британского лорда в рядах мятежников. Кохрейн знал, что далеко не все представители его класса желали восстанавливать естественные права угнетенных. Он хотел лишь сказать: «Я — свободный человек, способный судить, что правильно, а что неправильно…»
Он не выбирал Южной Америки, она выбрала его. Этот случай подтверждает положение Гегеля: «Свобода есть осознанная необходимость». Лорд Кохрейн мог продолжать вести политические бои в центре Лондона в качестве радикального члена палаты общин, но он предпочел вооруженную борьбу за права народов. Это выбор человека, который привык смотреть смерти в лицо и готов был вновь бросить вызов судьбе.
Кохрейн не сомневался, что в данном случае правильно. Свобода превыше всего, и лорд Кохрейн легко отказался от правил и предрассудков своего класса ради благородного дела помощи народам Южной Америки.
Он всегда отстаивал свое право на свободу выбора. Отец хотел сделать его солдатом, но Кохрейн чувствовал призвание к морскому поприщу и стал моряком. С раннего детства он проявлял критическое отношение к любым авторитетам. Он ослушался отца и в дальнейшем будет часто поступать не по приказу, а по собственному выбору, исходя из насущных требований момента.
Свобода была воздухом, которым он дышал. Она была главным вопросом эпохи и первым лозунгом Французской революции, идеалы которой он вполне разделял. Лекции Дугалда Стюарта в университете Эдинбурга придали его юношеским воззрениям необходимую системность, и Кохрейн окончательно сформировался как человек и гражданин.
Он всегда предпочитал конкретное знание и избегал отвлеченных формул. Короткое время в университете он использовал не только для изучения моральной философии, но и для обретения знаний по химии. Годы спустя он будет разрабатывать химическое оружие и даже предложит применять его во время Крымской войны. В нем вполне уживались идеалы гуманизма и военная необходимость. Он разрабатывал разные виды вооружений и, не колеблясь, пускал их в ход. До химических способов уничтожения дело не дошло, но он применял разные типы взрывных и зажигательных устройств на протяжении своей военной карьеры.
Талантливый человек талантлив во всем, однако даже у людей широчайших знаний и дарований есть главное дело жизни. Политические способности Наполеона были посредственными, на что указывали Стендаль и Шатобриан. Полководческий гений императора французов ставили под сомнение лишь люди пристрастные.
Томас Кохрейн был офицером, политиком, техническим изобретателем и предпринимателем, однако в историю он вошел как моряк и флотоводец.
Достоинства капитана флота стали недостатками на политическом поле. В море он был мастером самостоятельных действий во главе команды беспрекословно подчинявшихся людей, в политике ему не хватало правильной координации своих планов с коллегами. Он не мог быть партийным вождем и остался ярким политиком-одиночкой и представителем простых людей.
На войне он ставил цели и добивался победы, подготовив необходимые для нее средства. В политике он вступал в неравный бой без надежды на победу. Парламентарий Томас Кохрейн будто и не пытался найти эффективные инструменты достижения цели. Он расходовал время и энергию на подготовку своих выступлений, бросал вызов существующим порядкам, но его яростные атаки часто захлебывались. Обнародовав вопиющие факты несправедливости и коррупции, он зачастую не предлагал конкретного плана действий. Он взывал к совести и чести, но находил мало союзников.