После различных попыток (во многих из них участвовал Ник Картер) постановщик Джоэ Май нашел решение, наиболее приемлемое для германской публики, создав накануне войны в фильме „Таинственная вилла” нового персонажа —. Стюарта Веббса, которого играл Эрнст Райшер. Актер немало времени жил в Лондоне, поэтому ему удавалось „перевоплощаться” в англичанина. Отдельные фильмы серии Стюарта Веббса следовали друг за другом в течение нескольких лет и пользовались необыкновенным успехом. Эрнст Райшер играл эту роль фильмах в пятидесяти. В 1915 году в фильме „Пагода”, сделанном по восточным мотивам, входившем в серию Стюарта Веббса, дебютировали два актера, еще неизвестные в кинематографии: Лупу Пик и Вернер Краусс.
В 1915 году Джоэ Май считался лучшим немецким режиссером. Он расстался с Райшером, который продолжал сниматься в роли Стюарта Веббса, а его бывший режиссер в фильме „Закон шахты” создал новый тип сыщика — Джоэ Деббса, которого играл Макс Ланда. Но не только Ланда исполнял эту роль, в ней выступал также Карл Ауэр. Популярный актер Лидтке дебютировал в одном из фильмов этой сериии. Другими соперниками Стюарта Веббса были Гарри Хиггс (в исполнении Ганса Мирендорфа), Том Шарк и Шерлок Холмс (в исполнении Альберта Нойсса). Молодой Фриц Ланг, как мы увидим дальше, дебютировал как сценарист некоторых фильмов из серии Джоэ Деббса.
Картины, уводившие зрителя в псевдоанглийскую или космополитическую среду, имели продолжительный успех. Происходя непосредственно от англосаксонского детектива (détectives stories), полицейские фильмы[321] оказали глубокое влияние на немецкое кино. Таинственные убийства и светские сыщики — смельчаки и чародеи — подвизались на экране весь послевоенный период, а при Гитлере их популярность снова возродилась.
Одной из неотложнейших задач, ставших перед молодой немецкой кинематографией, была вербовка кинозвезд. Еще почти все знаменитые актеры были иностранцами, в первую очередь датчанами. В 1917 году смерть актера Псиландера, деятельность которого протекла в Копенгагене и который не снялся ни в одном фильме в Берлине, была для любителей кино своего рода национальным трауром.
Аста Нильсен продолжала сниматься в Германии, как и ее соотечественники Вигго Ларсен и Олаф Фенсс. К ним присоединилась в 1917 году Пола Негри, приехавшая из Варшавы, — юная актриса вскоре прославилась…
В начале же войны единственной крупной и знаменитой немецкой актрисой была Генни Портен, которая всю войну работала в фирме Оскара Месстера „Ауторенфильм”. Первые фильмы серии с ее участием были довольно посредственны („Александра'”, „Нордландская роза” и т. д.). Их режиссировал актер Рудольф Бибрах, иногда снимавшийся как партнер Генни Портен. В 1916 году он добился значительного успеха в фильме „Замужество Луизы Рорбах”, где Эмиль Яннингс впервые исполнил крупную роль. Генни Портен в 1917 году с успехом играла в фильме „Кулак гиганта” (экранизация одноименного романа Рудольфа Штратца). В 1918 году некоторые фильмы с участием Портен, в частности „Дочь миллионера”, режиссировал Роберт Вине.
Генни Портен в то время нашла свой образ, образ сильной немецкой женщины с белокурыми волосами, заплетенными в тяжелые косы. Она стала идеалом для многих тысяч солдат: фронтовые землянки украшались ее фотографиями, она получила сотни солдатских писем, многие юноши пали с ее портретом на груди. Эта актриса, игравшая комические и трагические роли, не была лишена таланта, но ее внешность не нравилась французам, сердца которых бились тогда для Мюзидоры и Пирл Уайт…
„Генни Портен, идол всей Германии, — красавица, — отмечал Луи Деллюк на другой день после объявления войны. — Она была бы приторна и холодна, как статуя Первой империи, если бы в ее безмятежном лице не чувствовалось чего-то сурового. Она часто напоминает Лиду Борелли манерой держаться, плавностью движений, своей спокойной осанкой, исполненной достоинства и самообладания. Но гордость Лиды Борелли говорит лишь об изощренной чувственности. Гордость Генни Портен — подлинная гордость. И иногда в ней есть большая сила”.
Эта статная, хорошо сложенная женщина напоминает валькирий и бронзовые статуи Германии, воздвигнутые на площадях прусских и баварских городов. Генни Портен обладала темпераментом трагической актрисы. Но она, несомненно, была наделена дарованием комической актрисы и потешала публику, представляя какую-нибудь смешную кухарку или кокотку. Когда она переодевалась в офицера-улана и мундир несколько облегал ее пышные формы, в ее внешности чувствовался грубоватый сексаппил, весьма чуждый вкусам зрителя латинских стран. Популярность Генни Портен носила слишком „германский характер” и не переступала за пределы тех стран, где господствовал немецкий язык.
Другие знаменитости вытеснили ее из сердца немцев: Миа Май, жена Джоэ Мая, игравшая благородных героинь и вдохновленная итальянскими актрисами; Ферп Андра, „женщина-вамп”, и Доррит Вайцлер, девушка-подросток, почти такая же, как Мэри Пикфорд в Соединенных Штатах. Осси Освальд играла девушек-проказниц в легких комедиях, которые начинали входить в моду.
На экранах начал появляться грузный силуэт Эмиля Яннингса. Актер родился в 1886 году в Нью-Йорке; родители его были немцами, а воспитывался он в Швейцарии. Вот что он рассказывал о своих дебютах:
„Весна 1914 года. Я вернулся в Берлин после короткого турне в Тильзит, Пикален и Инсбург и сидел за столиком в „Кафе де Вестерн”, размышляя над такой жизненной проблемой: „Как я расплачусь за кофе?” „Хочу вам предложить небольшую роль”, — сказал мне Роберт Вине… "Я ограничился тем, что произнес: „Гм”, — стараясь придумать, как бы увильнуть от этого предложения… Кино в ту пору считалось занятием, недостойным актера. Но я принял аванс в 40 марок в счет гонорара…
Как-то утром в начале мая 1914 года часы пробили восемь, и я очутился в студии Месстера на Блюхерштрассе. Моей партнершей оказалась Эрна Морена… Фильм назывался „Бедная Ева”. Для начала я сыграл любовную сцену…”
Первую большую роль Эмилю Яннингсу доверили, насколько известно, в 1915 году в фильме „Ночи ужасов” — детективном фильме из серии Гарри Хиггса, поставленном режиссером Артуром Робизоном. Затем Роберт Вине поручил ему главную роль в довольно посредственном фильме по роману Альфонса Додэ „Фромон-младший и Рислер-старший”. А снявшись в фильме „Замужество Луизы Рорбах”, он стал „звездой” первой величины.
Почти все крупные актеры, появлявшиеся в те годы на немецких экранах, побывали на выучке у знаменитого Макса Рейнгардта, который повсюду открыл драматические школы. Конрад Вейдт, родившийся в 1893 году в Берлине, дебютировал на сцене в 1913 году под его руководством. Как унтер-офицер, Вейдт был мобилизован в армию и в 1914 году ранен на прибалтийском фронте. Он стал актером армейской труппы, режиссером которой был Эдмонд Рейнгардт, брат Макса. В 1915 году Конрад Вейдт играл таинственного индуса в фильме „Загадка Бангалоры”, затем вошел в труппу Рихарда Освальда, который поручал ему в 1917 году ответственные роли, в частности в фильмах „Да будет свет!" и „Иначе, чем другие”[322].
Вернер Краусс, родившийся в 1884 году в провинции Кобург, уже снискал громкую славу на сцене, особенно как исполнитель ролей в пьесах драматурга Ведекинда, когда дебютировал в кино в картине режиссера Освальда „Сказки Гофмана”. Затем он снимался в полицейских фильмах Робизона („Ночи ужасов”) и в фильме Джоэ Мая „Пагода”. Крауссу и Вейдту было далеко еще до славы Яннингса. Самой громкой популярностью во время войны пользовался посредственный, но обаятельный актер Эрих Кайзер-Тиц, снявшийся почти в 300 фильмах.
В конце 1916 года немецкая кинематография уже приобрела необходимые кадры постановщиков и актеров. Дельцы приняли свои контрмеры против нашествия датских фильмов, готовясь монополизировать немецкий кинорынок, и мечтали после войны захватить мировой рынок.
Число производственных кинофирм во время войны резко возросло. В 1911 году их насчитывалась дюжина. Эту цифру предприниматели удесятерили к 1918 году (131 общество). Вскоре фирмы были втянуты в орбиту гигантских картелей, поддерживаемых правительством.