Носки моих кроссовок нависли над белым металлическим краем, спящим городом в сотнях футов подо мной. Крохотные домики и крошечные автомобили выглядели как игрушки, и было легко представить, что они засыпаны блестками под елкой на остальной части Рождественского города моей матери.
Но они не были игрушками
Я знал, как это выглядит.
Ты никогда не забудешь увиденное напоследок прежде, чем умереть. Поверьте мне.
Я стоял на вершине водонапорной башни Саммервилля, белая краска растрескалась прожилками, распространяясь из-под моих кроссовок. Кривое черное сердце, нарисованное с помощью маркера "Sharpie", попалось мне на глаза.
Действительно ли это было возможно? Я действительно был дома?
Я не узнаю, пока не увижу ее.
Носки ее черной ортопедической обуви стояли в одну линию отлично с моими кроссовками.
Амма была одета в черное воскресное платье с разбросанными по нем крошечными фиалками, и широкополой черной шляпе. Ее белые перчатки держались за ручки лакированной сумочки.
Наши глаза встретились на долю секунды, и она улыбнулась мне - облегчение распространялось по всем ее чертам лица таким образом, что невозможно было описать. Она выглядела мирной, это слово я никогда не использовал, чтобы описать Амму.
Вот тогда я понял, что что-то не так. Вид не правильный, и ты не можешь остановить или изменить, или исправить.
Я потянулся к ней в тот же момент, когда она сошла с края в сине-черное небо.
"Амма!" Я потянулся к ней так, как я тянулся к Лене в своих снах, когда она падала. Но я не мог поймать Амму.
И она не упала.
Небо раскололось, словно Вселенную разорвали, или как кто-то, в конце-концов, проделал отверстие в нем. Амма повернулась лицом к нему, слезы текли по ее щекам, даже когда она мне улыбнулась.
Небо держало ее, как будто Амма была достойна стоять на нем, пока рука не появилась из центра разрыва и мигающей звезды. Эту руку я узнал. Это та рука, которая мне предложила свою ворону, чтобы я мог проникать из одного мира в другой.
Теперь дядя Абнер предлагал свою руку Амме.
Его лицо было размыто в темноте, рядом с Суллой, Иви и Далилой. Другая семья Аммы. Лицо Твила улыбнулось мне, глядя на меня с верху в низ, амулеты были привязаны к ее длинным косам. Магическая семья Аммы ждала ее.
Но мне было все равно.
Я не мог потерять её.
"Амма не оставляй меня!" Я кричал.
Её губы не двигались, но я слышал её голос, словно если бы она стояла рядом со мной. "Я никогда не смогу оставить тебя, Итан Уэйт. Я всегда буду наблюдать. Заставь меня гордится."
Мое сердце чувствовало, что разбивается, разбивается на такие маленькие кусочки, что я никогда не смогу собрать его. Я упал на колени и посмотрел на небо, кричал так громко, не думаю, что когда-либо считалось возможным. "Почему?"
Это была Амма, кто ответила. Она теперь была дальше, входя в полоску неба, которая открылась только для нее. "Женщина столь же хороша, как и ее слова." Еще одна загадка Аммы.
Последняя.
Она прикоснулась пальцами к своим губам и послала мне поцелуй, прежде чем вселенная поглотит ее. Ее слова эхом пронеслись по небу, словно она произнесла их вслух.
"А все говорили, что я не смогу изменить пророчество карт..."
Карты.
Она говорила о раскладе, который еще много месяцев назад предсказал мою смерть. Чтобы изменить этот расклад она заключила с Бокором.С тем, кому она пообещала что-то взамен, если ей удастся все изменить.
И она сделала это.
Она бросила вызов вселенной, судьбе и всем, потому что верила, что она сможет все исправить. Ради меня.
Амма, соблюдая Порядок, выторговала мою жизнь в обмен на ее. Именно это было предметом ее сделки с Бокором. Теперь я это знал.
Я наблюдал за тем, как небо сомкнулось, словно кто-то заштопал дыру в нем.
Но отныне оно не будет выглядеть как прежде. Я все еще мог видеть невидимые швы, где небо разорвалось напополам, чтобы забрать ее у меня. И я всегда буду знать, что этот шов есть на небе, даже если никто кроме меня его и не сможет увидеть.
Как оборванные края моего сердца.
Перевод.
Я сидел на холодном металле, и какая-то часть меня спрашивал, уж не вообразил ли я себе все это. Но я знал, что это не так. Я все еще мог видеть эти стежки на небе, и не важно, насколько бы темным оно не было.
Однако, я не двигался.
Если бы я остался, то это было бы реальностью.
Если бы я остался, то она бы ушла.
Я не знаю, сколько я там сидел, пытаясь все осмыслить, но взошло солнце, а я все еще сидел на том же месте. Независимо от того, сколько раз я пытался все решить, я все равно застревал.
В моей голове была старая библейская история,проигрывающаяся снова и снова,как плохая песня с радио.Я, вероятно, понял это не правильно,но я помнил это так:Здесь был город людей столь праведных,они выбрали быть подобранными с земли и взятыми на небо.Просто так.
Они даже не умирали.
Они выбрали этот путь, чтобы избежать смерти, это словно вы пропускаете ход и отправляетесь в тюрьму, если вытянули в Монополии не ту карту.
Преобразование - так называется то, что произошло с ними. Я хорошо помню это, потому что Линк был в классе со мной в Воскресной школе, и он сказал телепортировались, затем транспортировались, и наконец переместились.
Мы должны были ревниво оберечь память о том, как этим людям повезло быть принятыми в руки Господа.
Словно это был город или что-то подобное.
Я помню, возвращаясь домой, просил свою маму об этом, потому что именно так я выбрался. Я не помню, что она сказала, но тогда я прямо там решил, что цель не должна быть хорошей. Это должно быть просто достаточно хорошо.
Я не хотел рисковать переходить или даже телепортироваться.
Я не искал пути жить на коленях O 'Господа.
Я был более взволнован малой лигой.
Но казалось, что то, что случилось с Амма. Она плескалась вплоть,
транспортируются, transportated -
все это.
Разве Вселенная или Господь или Великие ожидают, что я чувствую себя счастливым после всего этого??? Я только что прошел через ад, чтобы вернуться к обычному миру Гатлина -обратно к Эмме, Лене, Линку, и Мэриан.
Как долго мы были вместе?
Я должен быть в порядке с этим?
Одна минута она была там, а затем все было кончено. Теперь небо было снова небом, плоским и синим и спокойным, как если бы это действительно было просто окрашеннае штукатурка, как потолок моей спальни. Даже если кто-то, кого я любил был пойман в ловушку где-то позади него.
Вот как я чувствовал теперь. В ловушке на другой стороне неба.
Один на вершине водонапорной башни Самервилля, глядя на мир, который я знал всю свою жизнь, мир, грунтовых дорог и проложенных маршрутов, АЗС и продуктовых магазинов и торговых центров. И все было то же самое, и ничего не было то же самое.
Я стал другим
Я полагаю, что это как героическое путешествие. Ты, возможно, не начнешь как герой, и ты, возможно, даже не вернешься обратно оттуда. Но ты меняешься также как все меняется. Путешествие меняет тебя, знаешь ли ты это или нет и хочешь ли ты этого или нет. Я изменился.
Я восстал из мёртвых , и Амма ушла, даже если теперь она была одной из Великих.
Нельзя было получить более серьезные перемены.
Я услышал звон на лестнице подо мной, и я знал, кто это, прежде чем я почувствовал, как ее скручивания вокруг моего сердца. Тепло взорвалась через меня, через водонапорную башню, через Саммервилл. Небо было полосатым с золотой и красный, словно восход солнца обращает вспять себя, освещая небо снова и снова.
Был только один человек, который мог сделать это к небу или моему сердцу.
Итан, это ты?
Я улыбнулся, как раз когда мои глаза стали влажными и все стало расплывчатым.