Совсем молодой мужчина, сидящий у дома на скамейке с кувшином пива и связкой вяленой рыбы... Вполне довольный жизнью парень с холеными усиками на упитанной морде. Одет в дорогую одежду, а его новенькие сапоги из тонкой кожи стоят не меньше, чем зарабатывает за месяц работы хороший гончар. Отчего-то у меня с первого взгляда создалось впечатление, что этот мужик - типичный захребетник. Неужели парень с пивом и есть отчим Зяблика? Надо же, я представляла себе мужчину постарше. А этот парень слишком молод, да и рановато в его возрасте проявлять такую жестокость к детям. Хотя, если судить по его наглой самоуверенной физиономии, то следует признать - от такого можно ожидать чего угодно.
Мужик, в свою очередь, посмотрев на меня и покосившись на стоящих за моей спиной Кисса и мальчишек, поинтересовался без особого интереса:
- Чего надо?
- Надо бы с хозяевами поговорить - сказала я.
- Ну, я хозяин и есть - отхлебнул из кружки мужик. - И зачем я вам понадобился?
- Мне бы хотелось с хозяйкой поговорить. Она дома?
- А где же ей быть? Здесь где-то вандалается. Эй, - повысил голос парень, - эй, жена, тут тебя спрашивают.
На крыльцо вышла женщина, вытирающая мокрые руки полотенцем. Худая, с невыразительным лицом, на вид куда старше своего так называемого мужа. Она недовольно уставилась на нас: что, мол, пришли, я вас не знаю и не звала... Неужели это и есть мать милого Зяблика, чудесного кудрявого малыша?
- Вы кто такие? И что вам надо?
- Вообще-то мы к вам - шагнула я навстречу женщине. - Я насчет вашего сына...
- Какого сына? - взвилась женщина. - Ничего не знаю! Мой бездельник давно убежал куда-то из дома, и с той поры глаз не кажет! Где шляется, с кем - не знаю! Если он что у вас украл, то я за то не в ответе!
- Сбежал, говорите? А может, вы его выгнали?
- Это он вам такое сказал? Врет! Никто его не гнал! Сам сбежал!
- Слышь, краля, - сунул мужик себе в рот полоску вяленой рыбы, - слышь, ты чего у нас позабыла?
- Что позабыла? - повернулась я к нему - Да вот хочу тебя спросить: это ты ребенка из дома выгнал?
- Слышь, краля, пасть захлопни, а не то я сейчас и тебя отсюда выгоню. Вместе с твоим мужиком и с твоим выводком.
- Что вам здесь надо? - стала повышать голос женщина.
- Я пришла к вам с плохой вестью. Понимаю, вам, как матери, страшно будет услышать подобное, но... Ваш сын погиб. Его убили.
Лицо у женщины дрогнуло. Как бы сознание не потеряла от подобной вести... Но помолчав немного, женщина произнесла тихим голосом:
- Нет...
- К сожалению, это горькая правда.
- Погиб... Если это правда... Что ж, значит так угодно было Высоким Небесам.
- Ты что, глухая? Или не поняла? - теперь уже я повысила голос. - Твой сын погиб! Его убили!
- Я слышала. И я не глухая. Теперь буду знать... Если это все, что вы хотели мне сказать, то уходите.
- Эй, вы, потише там орите - вмешался мужик, сдирая чешую с рыбы. - Дайте спокойно посидеть. Охота нашла глотку драть - идите за ворота!
- Вы что, не хотите даже узнать, как погиб ваш сын? - я старалась не обращать внимания на этого человека. - И где это случилось?
- Ты чего развопилась? - мужик снова налил себе в кружку пива из кувшина. - Не твой ведь парень помер. Вон их каждый год сколько на небо уходит... Одним больше...
- Что?
- Что слышала! Разоралась, как оглашенная! Заняться больше нечем?
- Я сказала, что сын этой женщины умер... И в том, что произошло с ребенком, есть немалая доля вашей вины! - я чувствовала, что до этих людей не доходят мои слова, и злость начинает потихоньку разгораться во мне пока еще тихим огоньком... Вон, и Кисс, хотя не произнес ни слова, а начинает тревожно поглядывать на меня.
- Тоже мне, беда великая! Этот щенок на меня все время волчонком глядел, по папаше слезы проливал, да жрал в три горла!
- Прежде всего это человек, а не щенок!
- Конечно, не щенок - согласился парень, обсасывая оторванный рыбий плавник. - Из щенка можно собаку выкормить, на цепь посадить, и она дом сторожить будет. А от этого дармоеда какой прок? Один убыток. Только скулил постоянно, да соседям на меня жаловался, плел невесть что, а те и рады насчет меня свои языки почесать! Это что, ничего не значит? Интересуешься, с чего я его за ворота выставил? Да на кой он, шкет мелкий, мне нужен? Это даже его мамаша поняла, и со мной согласна была. Полностью. Вот и вытолкал его, сопляка этого, в три шеи. Кому он сгодится, тот пусть его, засранца, себе и подбирает. А раз он помер, так это даже лучше - отныне и забот нет. И с чего это ты устроила тут вопли на всю Рябиновку? За своими семейными лучше приглядывай. Я ж не спрашиваю у тебя, краля, отчего твои выпоротки ни на тебя, ни на твоего мужика нисколько не похожи. Нагуляла, поди, невесть от кого, а мужу наплела басен с три короба! Он, дурак такой, уши и развесил... Слышь, мужик, поинтересуйся у своей бабы, отчего это ваши сопляки в проезжего молодца удались, а не на тебя мордой смахивают!
- Что? - я уже с трудом сдерживалась. - Что ты сказал?
- А что, разве не так? Что, правда глаза колет? - мужик довольно ухмыльнулся. - А насчет того засранца, что сбежал, да помер где-то... Слышь, краля, если ты такая жалостливая, то дай денег - поминки по нему справим. Погуляем! - и мужик снова взялся за кувшин.
Чувствуя, как на меня наползает с трудом сдерживаемая волна холодного бешенства, и с трудом отодвинув ее в сторону, я шагнула к скамейке, вырвала из рук мужика кувшин и с силой опустила на его голову это изделие местных гончаров. Затем схватила растерявшегося мужика за отвороты мокрой рубахи и рывком сорвала его со скамейки.
- Погуляем, говоришь?! - зашипела я, глядя в растерянное лицо мужика. - Как бы у тебя эта гулянка поперек горла не встала! Это же ты, ты ребенка из дома выгнал! Если б не ты, дерьмо, то он был бы жив!
- Убивают! - внезапно завопила до того молчащая женщина, и, сбежав с крыльца, вцепилась в меня. - Отпусти его, слышишь!
Ах, вот даже как! Я почти что отшвырнула в сторону растерянного мужика и повернулась к женщине. Баба была в ярости. Только вот скорби о погибшем сыне у нее было не заметно. Куда больше беспокойства о молодом муже...
- Ты что, не поняла? У тебя сына убили, а тебе до того что, и дела нет?!
- А это не твое дело! Убирайся отсюда!
- Не волнуйся, уберусь, ни за что здесь не останусь! Только вначале ответь мне, почему ты не защитила своего сына от своего так называемого мужа?
- Не твое дело! Ты пришла, сказала что хотела - и ладно! А теперь вам пора и честь знать. Вон отсюда!
- Я тебе уже сказала - уйду, не беспокойся! - я сдерживалась, хотя от такого разговора волна темной злобы снова стала подступать ко мне. - Только вначале ответь, отчего ты сына на этого кобеля паршивого променяла?
- Чего, самой не ясно? - взвизгнула баба. - Допрашивать она меня вздумала! Я, может, не могу жить одна! Да и не хочу! Ты себе вон какого парня отхватила, а мне что, нельзя? Вон он у меня какой красавец писаный, не хуже твоего!
- Сравнила волка с крысой! Да на кой тебе этот поганец сдался? У тебя был сын, ты понимаешь - сын, а ты сменяла его на этого...
- Не твое дело, поняла? Мужиков на всех не хватает! То война, то мор, то еще что!.. Мне что, одной оставаться? Хватит, нажилась уже с больным мужем! Сколько лет его болячки лечила, аж до сей поры с души воротит!.. Во как надоело! Убирай за ним, ухаживай, следи!.. Теперь для себя пожить хочу! Что, не имею права?
- Как хочешь, так и живи! Это не мое дело! Но я тебя, дрянь, спрашиваю: как ты могла ребенка из дома выгнать?
- Мой сын, как хочу, так и воспитываю! Ты меня не учи, а лучше за своими короедами смотри. И за мужем приглядывай, а не то уведут! А детей себе я еще нарожаю! Ну, помер парень, ну, жалко, только вот тебе до всего этого не может быть никакого дела! И пошли все со двора, жалельщики! Вон, и ворота не закрыты! Давайте, идите отсель!