Каюмов вскочил с поджатыми губами, бросился вон и крепко хлопнул за собой дверью.
— БЕЛАЗЁРАВ! Чтоб больше я его не видел! — предупредил Миронов в ярости.
— Будет сделано, Сергей Львович! — отрапортовал Рафаэль, втайне радуясь, что все закончилось бескровно — без ругани и пистолетиков. Ведь еще минут пять, и дело наверняка дошло бы до рукопашной. Он потрепал себя за мочку уха.
Славик уловил сигнал, изо всех сил поднатужился и с огромным напряжением, как на толчке при запоре, выдавил из себя невнятную фразу:
— Совершенно справедливо…
Сергей Львович одобрительно стрельнул глазками в его сторону.
Миронов:
— Что-то я ничего не понял. Какой-то необычный ролик. Это Каюмов нагородил, что ли?
Рафаэль:
— Каюмов здесь ни при чем. Он делал только то, что мы ему поручили. В этой работе мы применили новейшие рекламные технологии, использовали несколько новаторских приемов…
При этом Славик-Буратино, заметив посланный ему знак, кивнул.
Миронов:
— И что это за приемы? Меня мама в детстве уронила?
Славик широко улыбнулся.
Рафаэль:
— Согласен, на первый взгляд может показаться, что эту рекламу делали дебилы…
— Дебильную рекламу делают не дебилы, ее делают для дебилов! — перебил Миронов своей старой коронной шуткой.
Рафаэль поспешил расхохотаться, да и Славик-Буратино, подчиняясь сигналу, немедленно его поддержал.
— Так вот, — продолжил Рафаэль, уверенно закинув ногу на ногу, — дело в том, что вся конструкция этого информационного спота рассчитана на то, чтобы ввести телезрителя в гипнотический транс. Нам нужен контакт не с сознанием потенциального покупателя, а с его подсознанием, говоря простым языком. А чтобы проникнуть в подсознание человека, которое не способно анализировать, сомневаться, отталкивать, а любую информацию воспринимает на веру и подчиняется любым приказам, требуется отключить сознание. Для этого необходимо внедрить в аудиовизуальную ткань определенные отключающие команды. Вот вкратце каков механизм этого видеоролика. Посему не имеет значения, какое при просмотре этого материала остается поверхностное впечатление, пусть и негативное. Главное, что подсознание получит твердую установку и будет полюбас ее исполнять!
Славик Чайка все время глубокомысленно кивал.
— Любопытненько, — заинтересовался Миронов и пересел на бывший каюмовский стул, оседлав его задом наперед. — Давайте глянем еще раз. Кстати — чай, кофе, коньяк?..
На этот раз Сергей Львович не отрывал глаз от экрана, отсмотрел весь ролик от первого до последнего кадра.
— Да, что-то такое здесь есть, — сообщил он после. — Чувствуется нечто такое гипнотическое. Какое-то психоманипулирование. Белозёров, кто тебя надоумил, признавайся, хитрец? Твой новый креативный директор?
— Не без этого, — ухмыльнулся Рафаэль, наслаждаясь великолепным кофе с коньяком от секретарши Аллы, которой успел тайно подмигнуть.
![Продавец мечты. Книга первая i_064.jpg](https://litlife.club/books/183943/read/images/i_064.jpg)
![Продавец мечты. Книга первая i_065.jpg](https://litlife.club/books/183943/read/images/i_065.jpg)
Миронов обернулся к Славику, впился в него чутким, непоколебимым взглядом. При этом Буратино явно струсил, поспешил спрятать свои ноги в изношенных кроссовках под стул, захлопал ресницами и покраснел, как барышня.
Миронов:
— Славный парнишка, сразу видно. Белозёров, вот чего у тебя не отнять — умеешь, блин, подбирать кадры!
Рафаэль:
— Стараемся, Сергей Львович! Вашими молитвами!
Миронов:
— Ладно, ролик неплохой. Правда, есть куча недостатков.
Славик:
— Совершенно справедливо!..
Рафаэль знал про эту «кучу недостатков» — мало того, он сам же их и внедрил, специально для этого случая. Миронов никогда ни у кого не принимал видеоматериал с первого раза, поэтому требовалась определенная сноровка, чтобы противостоять этому неизбежному злу. В кабинете Рафаэля на столе уже наличествовала другая бетакам-кассета, то есть не требовалось ничего переснимать, переозвучивать и перемонтировать, надо было только выждать пару дней и представить хозяину кабинета видеоролик без «недостатков».
Миронов во всех подробностях и весьма эмоционально изложил свои претензии. Они в точности совпали с предположениями Рафаэля.
— Вы хотите, чтобы мы все это исправили? — натурально изумился Белозёров. — Но это неделя времени и огромные дополнительные расходы!
Славик кивнул.
— А меня это не плющит! Два дня даю, и не секунды больше. А расходы, Белозёров, за твой счет! В следующий раз будешь внимательнее. Еще Бичер Генри Уорд (1813–1887) сказал, что в этом мире богатыми нас делает не то, что мы получаем, а то, что мы отдаем!
Славик-Буратино взял на изготовку блокнот и законспектировал сказанное.
— Сделаем, Сергей Львович! — ответил Рафаэль, печально вздохнув.
Глава 19
На даче Белозёрова, в той самой спальной комнате и на той самой кровати, где еще совсем недавно Рафаэль подминал под себя, словно задранную добычу, полусонную, вяло упирающуюся Вики и где всего пару дней назад его, облаченного в ошейник с шипами, неутомимо и ненормативно выдаивала злокусачая Лайма Гаудиньш, происходило нечто новенькое. И фишка заключалась не в том, что в четыре часа дня по постели разметались плотные загорелые формы Насти Белозёровой — спать часов до шести вечера ей было не привыкать. Натюрморт был таков: цветы, шампанское, в спешке сброшенные шмотки, а главное — где-то между Настиных ног благодарно мурлыкал совершенно голый финансист Александр Лебедь, тот самый, с которым молодая женщина отымела приятнейшее знакомство на о. Тенерифе.
— Ну хватит, котик! — простонала Настя. — Давай просто поваляемся. Налей мне, плиз, шампусика.
Меня просто удивили возможности этой терки!
Александр с готовностью прекратил свои ласки, в изнеможении отвалился в сторону и ответил при помощи одеревеневшего языка:
— Как прикажете, прекрасная сеньорита!
Два с половиной часа безраздельного секса и четыре Настиных оргазма превратили Лебедя по меньшей мере в мокрую курицу. Впрочем, и он получил свое…
Они наслаждались эксклюзивным шампанским из коллекции Рафаэля, перемежая глотки с глубокими влажными поцелуями. Александр умело массировал ее переспелые груди, а она запускала пальцы в его густые светлые волосы и чувствовала, даже с некоторым испугом, что может кончить только от этих поцелуев и от этих фантастических прикосновений. Я обожаю даже прикасаться к нему! Все ее тело пронзали иглы удовольствия, нервные окончания корчились в сладких муках. В начале знакомства с Рафом она испытывала нечто похожее, особенно когда будущий муж лобызал ей ушко и шейку, но те ощущения не шли ни в какое сравнение с лихорадочным драйвом, который она испытывала сейчас. В глазах все таяло и рассыпалось на фрагменты, внизу вновь кровожадно бурлило и текло.
Как же ей фартануло! Каким-то чудом ей удалось заманить в постель такого хрестоматийного херувима, такого щедрого, утонченного любовника, к тому же благородного и богатенького. Что Рафаэль? Жалкий чмошник! Он давно испытывает к ней летаргическое безразличие, он реагирует на ее прелести лишь изредка, в особой степени подпития, да и то больше думает о собственном дерьмовом удовольствии, чем о ее удовлетворении. Остатки своих чувств и сексуальной энергии он раздаривает всяким Вики, да и наверняка всевозможным шлюшкам от рекламно-телевизионного бизнеса.
Александр:
— Почему бы тебе не познакомить меня с твоим мужем?
Настя:
— Это еще зачем?
Она так перепугалась, что ее с ног до головы обдало холодом отчуждения, а ее переживания резко отхлынули и окаменели, будто их сунули в морозилку.
Александр:
— Все очень просто. Я войду к нему в доверие и, если повезет, стану другом вашей семьи. Тогда мы сможем встречаться, когда захотим, ничего не опасаясь.