— У вас есть мотоцикл. Увезите меня отсюда.
— Ну... — неуверенно протянул парень.
— Пожалуйста. Меня хотят убить. Пожалуйста, помогите мне.
Шум машины приближался. Я узнал ее по характерному стуку мотора.
— Ой, ну быстрее! — торопила девушка.
— Но... — пытался возразить парень.
— Мы можем приехать сюда в другой раз, — уговаривала парня девушка. А я вспомнил о Мэй и хитростях таких же старых, как сама Ева.
— Ну ладно, — согласился парень. Его голос уже не был сердитым. — Трое на мотоцикле? Мы уже однажды так ездили.
Он поднялся и пошел за мотоциклом. Машина, в которой находились мои враги, уже остановилась. Я весь дрожал. Они могут очутиться здесь с минуты на минуту.
Фигура моего спасителя четко выделялась на фоне темного неба, мотоцикл гудел, как рассерженный шмель, когда парень заводил его.
Было слышно, как неподалеку хлопнула дверца машины. Девушка вскочила на заднее сиденье.
— Вставай на опоры и держись за мои плечи! — крикнул парень. Я встал, вцепившись в молодого человека. Заревел мотор, и мотоцикл рванул вперед.
— Держись крепче! — крикнул парень, направляясь к дорожке, бегущей вдоль берега моря. Мы проехали под фонарем, освещавшим прямую узкую дорогу, тени лодочных мачт делали ее похожей на длинную зебру. Далеко впереди проехала машина, освещая фарами землю. Номерной знак автомобиля не подсвечивался.
Ветер бил мне в лицо. Я размышлял. На воде стояло множество лодок и яликов, их корпуса темнели в ночи. Справа впереди должна быть автомобильная стоянка. Машина с моими врагами проехала мимо, поднимая колесами столбы пыли, и направилась к главной дороге. Наш мотоцикл скользнул вниз, к морю, потом рванулся вверх, к стоянке, — переднее колесо его иногда буквально повисало в воздухе — и тоже свернул к дороге. Свет фары упал на стоящие автомобили. Их было три. Один из них был «ягуар».
По моему плану «ягуар» должен был сейчас находиться не на стоянке, а в тупике. Дел же в своем «капри» в этот момент — на полпути к дому. «Ягуар» — моя любимая модель. Это было известно всем. Любой, кто хотел бы найти меня, иска"! бы «ягуар». Ты ублюдок. Дел, подумал я.
— Стоп! — крикнул я, но моего свистящего карканья никто не услышал. Поэтому мне прибилось вцепиться пальцами в плечо парня и потрясти его. Он остановился. Я спрыгнул и направился к стоянке. Хотел повернуть голову, чтобы попрощаться со своими спасителями, но не смог. Поэтому просто помахал им рукой.
Фара мотоцикла осветила меня, и я увидел отражение в витрине: фигура в свисающей лохмотьями, в грязных маслянистых пятнах одежде медленно и неуверенно брела по направлению к автомобилям. Это был я.
На мое счастье, карман, в котором лежала связка ключей, был еще цел. Открыв «ягуар» и превозмогая боль, я с трудом забрался в него и включил зажигание. Мой путь лежал туда, куда поехали мои враги, нога до упора вдавила педаль газа.
Шины скрипели по дороге, из трубы с шумом вырывались выхлопные газы, «ягуар» мчался вперед, по направлению к главной дороге, оглушая ревом двигателя пустынные улицы деревни.
Запах моего автомобиля казался мне удивительно ароматным. Зеленые огоньки на передней панели смотрели на меня, словно глаза старого друга. Часы показывали 11. 20. Прошло всего двадцать минут с тех пор, как я услышал шаги и кто-то взял из ялика сверток. А мне казалось, будто миновали годы...
Наконец я выехал на главную дорогу. Стрелка спидометра колебалась около отметки восемьдесят миль в час. Надо прибавить скорость. Насколько я помнил, впереди была прямая, без поворотов дорога, что давало большой обзор. Где-то далеко мигнули огоньки седана и скрылись из глаз.
Рука действовала автоматически, переключив рычаг на третью скорость. Сильный рывок отбросил меня к спинке сиденья. Каждую клеточку моего тела пронзила острая боль.
Впереди мчался седан, но мой «ягуар» все равно шел быстрее. Стиснув зубы, я превратился в единое с рулем целое.
Через пару минут будет поворот на Фекенхэм. Это единственный поворот на лондонское шоссе. Я знал, что седан не минует его, был уверен, что он из Лондона. В этот момент меня ошеломила направленность моих действий. Это изумление сняло пелену, окутавшую мой затуманенный разум. И я уже не сомневался, что знаю маршрут своего врага и смогу настичь его. «Ягуар» легко двигался по узкой дороге, пролегавшей между невысокими холмами.
После каменных стен Уолсингхэма дорога стала немного шире. К этому времени мое тело одеревенело, руки и ноги онемели, превратившись в сплошную боль. Уверенность моя поколебалась. Каждый поворот представлялся их альтернативным путем, повороты казались бесконечными и сеяли во мне сомнения. Когда я проезжал Фекенхэм, меня поддерживала только вера.
Вскоре дорога еще больше расширилась и прямой лентой побежала вперед. Движение стало интенсивнее, в сторону Лондона направлялись старенькие грузовики. Такое шоссе было будто специально проложено для быстрого «ягуара». Автомобиль рычал, как дикий зверь, и поглощал милю за милей. Но, по мере того как эти мили оставались позади, я чувствовал себя все хуже и хуже, а преследуемой мною машины все еще не было видно. Вцепившись в руль, я мчался сквозь ночь, и надежда все более смешивалась со страхом.
За окном мелькнуло придорожное кафе с большой стоянкой для автомобилей, где грузовики маневрировали, как яхты на море. Я уменьшил скорость, внимательно вглядываясь в машины, ища глазами большой седан. Но его нигде не было. Нога вновь до отказа нажала на газ.
Когда же наконец я увидел седан, то не сразу осознал, что это мои враги. В тот момент, когда я делал поворот, вдали блеснули и исчезли из виду красные огоньки машины. Приблизившись, я заметил неосвещенный номер. Мое сердце забилось. Это был седан.
Спокойно, уговаривал я себя. Ты легко догонишь их. Водитель се-дана вел машину быстро, но не слишком хорошо. Автомобиль скрежетал тормозами на поворотах. Нервы, подумалось мне. Вот повороты закончились, впереди пошла прямая ровная дорога; Хорошо, теперь ты быстро нагонишь их.
Включив третью скорость, я нажал на газ. Седан шел со скоростью около девяноста миль в час, и «ягуар» все время теперь держался позади на одном расстоянии. Я рванул вперед, включив четвертую скорость. И наконец смог разглядеть машину. Это была «тойота», номерной знак В267 SLK. Несколько раз я повторил про себя номер. Ну, ублюдок, я достану тебя! Даже если сейчас ты уйдешь от погони, все равно найду!
Кажется, водитель понял, кто его преследует, и машина рванулась вправо, выехав почти на середину дороги. Я не отставал. Шины скрипели, фары выхватывали из темноты стройные стволы сосен.
«Тойота» старалась уйти. Впереди мне был виден громоздкий корпус рефрижератора, освещенный бортовыми огнями. Еще дальше змеилась дорога, серебрясь под светом фар рефрижератора. «Тойота» шла со скоростью около ста миль в час, когда она приблизилась к рефрижератору. Водитель замедлил скорость для поворота. И в этот момент «тойота» поравнялась с ним. Я выругался и нажал на акселератор. Слева показался свет — два желтых солнца осветили сосны.
— Нет! — закричал я.
«Тойота» шла рядом с рефрижератором, находясь где-то возле его середины. Ее водитель не мог видеть свет фар идущего навстречу грузовика до тех пор, пока расстояние между ними не сократилось до тридцати ярдов. Красные огоньки резко рванулись влево, водитель пытался освободить пространство, но это было уже невозможно. Деревья плотной стеной стояли вдоль дороги. Послышался режущий уши визг тормозов, потом раздался страшный скрежет. Я затормозил. «Ягуар» метнулся в сторону и остановился позади рефрижератора. На негнущихся ногах, не обращая внимания на боль, я выбрался из машины.
— Я ничего не мог сделать, я ничего не мог сделать! — ошеломленно бормотал водитель грузовика.
Я же пошел через дорогу посмотреть на то, что осталось от японского автомобиля. Смотреть мне вовсе не хотелось, но это было необходимо. Глаза человека, казалось, вглядывались куда-то вдаль, и лицо не выглядело мертвым. Боковые стекла автомобиля загадочным образом остались целы. Но ниже... Это было все, что осталось от Морта Салки, директора по связям с общественностью «Оранж Карз».