126 Лабутина Т. Л. Англичане в допетровской России нялся составлением Устава для обучения ратных людей иноземному строю. Устав этот под названием «Чтение и хитрость ратного строения пехотных людей» был издан позднее, уже при царе Алексее Михайловиче, в 1647 г. Как видно, наплыв иностранцев в Москву при Михаиле Романове заметно возрастал, что неминуемо привело к определенным сложностям во взаимоотношениях «немцев» (так русские люди величали всех иноземцев, поскольку те не знали русского языка, являлись как бы «немыми») с местным населением. Эти отношения вскоре обострились из-за пребывания иноземцев в немецкую слободу. Первая слобода, как указывалось ранее, была построена на реке Яузе еще в XVI веке по указу Ивана Грозного. В период Смуты это «иноземное гнездо» прекратило свое существование, а потому иностранцы стали селиться, где им заблагорассудится и даже открыли две кирхи в самом городе. Подобное поведение «немцев» глубоко задело православных горожан, и по их просьбе московские священники подали челобитную государю, в которой сетовали, что «в их приходах немцы на своих дворах близ церквей поставили ропаты (кирхи); русских людей у себя во дворах держат и всякое осквернение русским людям от немцев бывает; не дождавшись государева указа, покупают они дворы в их приходах вновь; вдовые немки держат у себя в домах всякие корчмы, и многие прихожане хотят свои дворы продавать немцам, потому что немцы покупают дворы… дорогою ценой… и от этих немцев приходы их скудеют». В ответ на эту челобитную незамедлительно последовал царский указ: «В Китае, Белом городе и в загородских слободах у русских людей дворов и дворовых мест немцам и немкам вдовам не покупать и в заклад не брать, русским людям, которые будут продавать, быть в опале; ропаты, которые на немецких дворах близ русских церквей… сломать»33. В 1643 г. кирхи были снесены. Однако спустя несколько лет, уже при сыне Михаила — царе Алексее, в 1652 г. на реке Яузе возникла новая Немецкая, или Иноземная слобода, «скоро разросшаяся в значительный и благоустроенный городок с прямыми широкими улицами и переулками, с красивыми деревянными домиками». По свидетельствам очевидцев, в ней проживало до тысячи человек, имелись три лютеранские церкви и школа. «Разноплеменное, разноязычное и разнозванное население пользовалось достатком и Цит. по: Соловьев С. М. Указ. соч. С. 292–293.
Глава V. Британцы и первые Романовы 127 жило весело, не стесняемое в своих обычаях и нравах, — отмечал В. О. Ключевский. — Это был уголок Западной Европы, приютившийся на восточной окраине Москвы»34. Между тем, сближение с Западом, сделавшееся столь ощутимым при Михаиле Романове, имело не только одни преимущества. Историк С. М. Соловьев отмечал: «Сближение с иностранцами, признание их превосходства вело некоторых к презрению своего и своих; узнавши чужое и признавши его достоинство, начинали уже тяготиться своим, старались освободиться от него»35. В качестве примера дурного влияния иноземцев на русских людей историк приводил случай с князем Иваном Хворостининым, который «впал в ересь и в вере пошатнулся, православную веру хулил, постов и христианского обычая не хранил». Попав под влияние литовских и польских священников, князь жить начал «не по христианским обычаям», беспрестанно пил, «непригожие и хульные слова» о русских людях говорил, а самого царя называл «деспотом русским»36. Царь Михаил был обеспокоен падением нравов своих подданных, во многом из-за распространения вина и табака, ввозимых иностранными купцами. В грамоте 1636 г. государь писал: «Ведомо нам учинилось, что в Павлове монастыре… пьянство и самовольство, в монастыре держат питье пьяное и табак, близ монастыря поделали харчевни и бани, брагу продают; старцы в бани и харчевни и в волости к крестьянам по пирам и по братчинам к пиву ходят беспрестанно, бражничают и бесчинствуют». Царь приказывал своим воеводам «унимать» монахов, а крестьян обязать варить пиво «во время, когда пашни не пашут, и то понемногу… чтоб мужики не гуляли и не пропивались»37. Пытаясь улучшить нравы соотечественников, царь предпринял ряд мер, направленных на развитие культуры в стране. Он восстановил печатное дело, пострадавшее во время Смуты в результате сожжения печатного дома поляками. Из Нижнего Новгорода в Москву были приглашены мастера печатного дела — «хитрые люди» Никита Фофанов «с товарищами». В 1637 г. по государеву указу была переведена с латыни Иваном Доршем и Богданом Лыковым 31 Ключевский В. О.Курс русской истории. Т. III. С. 254. 35 Соловьев С. М. Указ. соч. С. 316. 36 Там же. С. 316–317. 37 Цит. по: Соловьев С. М. Указ. соч. С. 306.
128 Лабутина Т. Л. Англичане в допетровской России полная космография. Славу самого плодовитого писателя приобрел князь Семен Шаховской, который писал летописи, оды, каноны. Образцом «учености московских грамотеев» стала книга «Оглашение» Лаврентия Тутановского, в которой содержались сведения «о кругах небесных», планетах, затмении солнца, громе и молнии, кометах «и прочих звездах». Появилось немало летописей, в числе которых «Рукопись Филарета, патриарха московского», содержащая записи о Смутном времени. В одной из летописей известный автор Авраамий Палицын, упрекая народ в греховной жизни, вину за это возлагал на Бориса Годунова, полагая, что его «безнравственные меры, распоряжения и нововведения» способствовали нравственному падению народа38. Надо отметить, что царь Михаил проявлял интерес к ученым людям. В 1634 г. по его приглашению в Москву прибыл известный «гольштинский» ученый Адам Олеарий, искусный в астрономии, географии, космографии. Как заявлял царь, «нам, великому государю, таков мастер годен». Побывали в России и английские ученые: натуралист Д. Традескант39, а также составитель русско-английского словаря Р. Джеймс. Правительство Михаила Романова предпринимало определенные шаги и в образовательном процессе. Так, патриарх Филарет открыл в Чудовом монастыре греко-латинское училище под началом Арсения Глухого. Сам царь, подобно Борису Годунову, надумал обучать молодых людей на Западе. В 1617 г. вместе с Дж. Мериком в Англию был отправлен сын переводчика Посольского приказа Иван Алманзенов. Успешно завершив учебу в Кембриджском университете, он был направлен для продолжения образования во Францию и Италию. В своем послании к царю в 1629 г. король Яков I сообщал: «Мы узнали, что этот самый Джон (Эльмсон) со времени своего прибытия в наши владения сделал большие успехи в английском, латинском и греческом языках и в свободных искусствах, а теперь для продолжения образования отправился во Францию и в Италию; по возвращении его оттуда мы имеем намерение, ради пользы и блага Вашего Величества сделать соответствующее распоряжение о нем и поручить его заботам нашей докторской коллегии для обучения 38 Там же. С. 318–320, 322. 39 См. о нем: Дмитриева О. Путешествие Джона Традесканта, королевского садовника, за «Розой Московитов» / / Мир истории. М., 2001, № 5.
Глава V. Британцы и первые Романовы 129 его физике и другим добрым наукам, чтобы сделать его по возможности полезным слугой Вашего Величества»40. Итак, как мы могли убедиться, время правления первого царя из династии Романовых со всей очевидностью продемонстрировало открытость государя по отношению к Западу, его стремление заимствовать опыт передовых стран во всех сферах, будь то экономика или культура. Говорить же об особой приверженности царя Михаила к британской культуре не приходится. Его политика была направлена на достижение диалога со всеми западными странами, которые не выражали откровенной враждебности по отношению к России. 2. Отзвуки Английской революции и Реставрации в России в правление Алексея Михайловича и Федора Алексеевича Романовых 13 июля 1645 г. на престол вступил сын Михаила Романова — царь Алексей Михайлович. Было ему в ту пору шестнадцать неполных лет. Он родился в 1629 г. Как писал В. О. Ключевский, «немец со своими нововымышленными хитростями, уже забравшийся в ряды русских ратных людей, проникал и в детскую комнату государева дворца. В руках ребенка — Алексея была уже «потеха», конь немецкой работы и немецкие «карты», картинки… и даже детские латы, сделанные для царевича мастером немчином Петром Шальтом»41. В библиотеке царевича из 13 томов, помимо церковных книг, имелись грамматика и лексика, напечатанные в Литве, а также космография. Неудивительно, что Алексей Михайлович, став царем, прослыл человеком просвещенным. Он знал иностранные языки, разбирался в философии, богословии, любил духовную музыку. С. М. Соловьев отмечал: царь Алексей прочел все, «что только можно было тогда прочесть на славянском и русском языках». Кроме того, в нем обнаружилась «страсть писать». «Сколько собственноручных писем, обыкновенно довольно длинных, записок, заметок сохранилось после него, — продолжал историк. — Наконец, царь Алексей пробовал писать и стихами»42. 10 Цит. по: Радовский М. И. Из истории англо-русских научных связей. М., 1961. С. 30–31. 11 Ключевский В. О. Курс русской истории. Т. II. М., 1988. С. 302. 42 Соловьев С. М. Соч. Т. 12. М., 1991. С. 593.