Надо сказать, что ее слова неожиданно упали на благодатную почву. Темные по своей природе были индивидуалистами. Сплотить их можно было только страхом. Что собственно и продемонстрировал Мурохх, сколотивший немаленькую группу тех, кто был готов по тем или иным причинам подчиняться. Но когда изящная, молоденькая ведьма начинает без опаски и оглядки говорить такие вещи… Ведьма — слабая! Цветная! Как могли убедиться те, кто удосужился взглянуть на ауру Вики. Так может быть, не так страшен демон, как его пытаются нарисовать?
Как при любом тиране быстро нашлись недовольные. Крутой нрав Мурохха и особенно его порочные наклонности при обращении с более слабыми создали немало тайными врагов.
Постепенно Темные выходили из круга. Иногда бросая партнерш прямо посередине незаконченного танца. Образовалось несколько группок Темных, оживленно, но пока на пониженных тонах, обсуждающих сложившуюся ситуацию и перспективы возможного бунта.
Однако были и такие, кто под шумок подходил к личу и что-то ему возбужденно говорил. Таких провожали злобными взглядами. Но пока задерживать не рисковали.
В конце концов Вика разошлась и, презрев правила, пригласила на очередной танец Ги-Лигурию.
Проклятая недоуменно подняла бровь. Но согласилась.
Вот тут-то Вика и вывалила на нее все. Все, о чем ее просил умолчать Мурохх. Обо всех его планах по усмирению Проклятых. И вообще всех недовольных. Больше того. Фантазия девушки разыгралась. Она красочно, чуть ли не в лицах, расписала округлявшей постепенно глаза Ведьме, что ее ждет каторжная жизнь в кандалах. И возможно даже в качестве сексуальной рабыни лича. А может тот вообще отрежет ее голову. И будет та жить на серебряном блюде…
Под конец танца из зарослей рядом со скамейкой, где восседал Мурохх, появился череп. Со встревоженным выражением.
Он подлетел к Вике и яростно зашептал на розовое ушко:
— Ты что наделала? Возможно даже бежать уже поздно! Нет, вначале это было смешно. Я веселился в кустах вместе с Муроххом, когда Темные начали рассказывать ему про твои речи…
— Хехекал, небось? — сузила Вика глаза и поджала губки.
— Ты не о том думаешь! — череп загудел и потряс собой. — В конце концов Мурохх разозлился, а сейчас вообще в бешенстве! Пора уходить. И надеяться, что портал восстановился. Иначе…
Что «иначе» Ринар сказать не успел. Так как это «иначе» начало воплощаться. Неумолимо.
Мурохх объявился перед девушкой и раздосадованным черепом.
— Ты слишком много себе позволяешь, — прорычал Мурохх, не обращая внимания на Ги-Лигурию, стоящую рядом со своей бывшей партнершей по танцу.
Вика попятилась от жуткой маски, в которую превратилось лицо лича. И так не слишком притягательное.
— Э-э-э… Что ты так разбушевался, дорогой? Просто девочки решили немного побеседовать… по-девичьи.
— Девочки? — Мурохх экспрессивно махнул иссохшей кистью. — Побеседовать? Ты развела целый заговор! Ты уничтожаешь мою власть! Ты вносишь смуту в тот порядок, который я устанавливаю!
— Так может власть и порядок не столь хороши, если их может уничтожить простая ведьма? — вкрадчиво поинтересовался Ринар, вылетев чуть вперед и заслоняя Вику в меру своих габаритов.
— Молчать! — взвизгнул лич и одним движением набросил магическую сеть на пылающий череп. Ринар оказался полностью обездвижен. И упал под ноги Мурохха безжизненным камнем.
Затем лич выбросил вперед руку, и Вика почувствовала, как ее аура начала корежиться под мощным напором. Однако она даже не успела испугаться. Несколько Темных и Ги-Лигурия оттеснили плечами девушку назад, встав между ней и личем. За Муроххом также встали маги, по-прежнему преданные своему хозяину.
А дальше все закрутилось с ужасающей скоростью. Темные, стоящие напротив друг друга, без долгих разговоров ударили мощнейшими заклинаниями. На близком расстоянии измененная реальность с той и с другой стороны схлестнулась с грохотом и ослепительной вспышкой. Ураган магии смел противников, словно фигурки с шахматной доски. Уцелели только сам Мурохх и Ги-Лигурия. И Вика. К недоумению тех, кто оставался чуть в стороне и остался в живых — многие успели попристальней взглянуть на девушку. И оценить ее слабый потенциал.
Тем не менее они времени даром не теряли. Несколько петель захлестнулись на шее Ги-Лигурии, бросившей весь энергетический запас на отражение безумной атаки. Отсеченная от силы, Проклятая зло зашипела, пытаясь сбросить удавку.
Вику Темные проигнорировали — Мурохх уже контролировал каждое движение девушки. И любое изменение реальности, исходящее от нее. Во всяком случае ровно настолько, насколько это необходимо, когда перед тобой слабенькая ведьма.
— Думаю, я допустил ошибку, что позволил тебе разгуливать на свободе и общаться с неокрепшими умами. Я говорил тебе, что потерплю с жестокостью по отношению к тебе до свадьбы?
— Д-да… — запинаясь пробормотала Вика, с ужасом наблюдая за личем, увеличивающим свои габариты. Роговая корона на голове превратилась в острые отростки, пальцы удлинились и заострились жуткими когтями, лицо превратилось из просто злой маски в кошмарное порождение ужасов — застыв на промежуточной стадии между формой морды тираннозавра и человеческого лица.
— Вы! Приструните уже эту ведьму Ги-Лигурию! Ошейник наложите, как я вас учил!
— Я передумал! — заревел Мурохх, вновь развернувшись к Вике. — Я заставлю тебя страдать сейчас. Я хочу ощутить трепет твоего тела. Я хочу взять тебя всеми извращенными способами, на которые способны разумные. Чтобы ты молила меня о смерти.
Лич бросился на девушку, жалобно лепечущую: «Да ты маньяк, дорогой!».
Повалив ее на ухоженную дорожку, Мурохх принялся раздирать тонкую ткань, ошметками полетевшую в разные стороны. Иссекая нежную золотистую кожу глубокими ссадинами. И уже не обращал внимания на то, как шевелятся губы девушки:
— Ну, Эраноэль, — шептала Вика, — помнишь, я тебе два раза позволила высунуть нос наружу? Контролируя на жестком поводке? Мне страшно от того, что я вижу в твоей душе. И я обещала тебе, что больше никогда не выпущу тебя. Но сейчас такой момент, что я пожалуй позволю тебе еще разок появиться в этой реальности. И теперь я спускаю тебя с поводка полностью, и даже разрешаю разнести здесь все до основания.
Те, кто в этом момент присматривался к поверженной девушке, ахнули. Розовая аура в черную искорку вдруг резко заклубилась абсолютной чернотой, вытесняя даже намек на оттенок. Голубые глаза вдруг заполнились Тьмой, пожравшей любые эмоции с такой же легкостью, с какой черный цвет, сменивший голубой, сделал невидимым зрачок.
Мурохх, вдруг прекративший терзать беззащитное податливое тело когтями, даже отшатнулся, увидев в изменившихся глазах своей жертвы темный ужас, надвигавшийся из пустой бездны.
— Дорогой! — усмехнулась Вика. Или теперь уже Эраноэль? — Ты бы, прежде чем рвать на девушке платье, сначала отрастил себе что-нибудь. Там, внизу. Или ты предпочитаешь, чтобы девушка извелась вопросом — вошел ты или нет? По-моему это слишком изуверски даже для тебя.
— Вика? — неуверенно проскрежетала морда Мурохха, который теперь с изумлением разглядывал распростертое под ним тело.
— Нет! Эраноэль!.. Вика разрешила мне здесь порезвиться. И поверь, я использую отпущенное время на полную катушку!
В последнее мгновение Мурохх все же успел поставить защиту. Это его спасло, хоть мощное заклинание и швырнуло его вверх. А затем шмякнуло, словно беспомощного котенка, об землю.
Эраноэль в теле Вики легко вскочила на ноги. Не обращая внимания на обрывки платья, жалко свисающие по обеим сторонам от роскошной обнаженной груди в глубоких ссадинах от когтей лича, Ведьма легким движением пальчиков бросила веером россыпь искорок. Несколько попали в приспешников лича, одна — сорвала ошейник с Ги-Лигурии.
— Поиграем в прядки? — крикнула Эраноэль. И вдруг исчезла. На том месте, где она только что была, скрестились несколько ледяных копий и шаровых молний.
Проклятая возникла за спинами разумных, и ее новый удар снова собрал смертельный урожай.