Актубис заскрежетал зубами. Какова ведьма! Палит по площадям! Оставив гнома-бедолагу в живых, она сразу привлекла на свою сторону его товарищей. А свой сногсшибательный вид использует для закрепления успеха. Как и в самом начале, боевой отряд снова превратился в стадо баранов. Пускающих слюни вслед белоснежной овечке. Но этого мало! Приспешница Темных одновременно оставила между собой и стрелками живую преграду. Изуверский расчет на то, что даже не поддавшийся чарам гном не станет палить в цель, опасаясь попасть в соплеменника. Умиротворенное выражение на квадратных лицах подчиненных окончательно вывело Актубиса из себя.
Что такая хорошенькая девушка делает в логове Темного? Да еще настолько виртуозно владеющая магией! Да кто она такая? Молодой маг не мог не признать, что Цветная ведьма в этом логове Темных может быть только ученицей Векто. И безусловно его любовницей! Иначе ей здесь нечего делать! Иначе не стал бы Темный обучать ее изощренным заклинаниям и хитрой тактике! Осознавать факт того, что такая замечательная во всех отношениях девушка безраздельно принадлежит другому, было тяжело. Тяжело потому, что никогда подобная красотка не удостаивала своим вниманием самого Актубиса. Да, конечно, учеба у Левандо отнимала кучу времени. Да, на длительные ухаживания у молодого мага не было времени. Но почему любая молоденькая человечка, орка или гномка исчезала после первого свидания? Ведь он им взахлеб рассказывал, какой он сильный маг. Какое великое будущее его ждет. Что никто из его сверстников не может похвастаться столь высоким положением и такими блестящими перспективами. И ведьма туда же! Нет, чтобы быстренько сдаться на милость победителя. Нет, чтобы осознать величие командира карательного отряда. И, чем демон не шутит, вымолить свое прощение ласками. Так нет! Сопротивляется! Со всей изощренностью проданной Темному души!
А эти, Актубис раздраженно оглядел свое воинство. Любуются и лыбятся. Ядовитая ревность к красоте, ему не принадлежащей, неотвратимо вползла в мозг молодого мага. И он не придумал ничего лучшего, как отдать мысленный приказ яцкам.
Яцки были равнодушными к миротворческим настроениям. Разлитым в воздухе. И тем более им было плевать, например, какой глубины декольте у ведьмы. Они просто послушно разошлись в стороны. И тут же между ними стеганула молния.
В ведьму Актубис не попал. Зато срезал тоненькую, сплетенную из магической энергии, нитку, на которой был подвешен гном-разведчик. Тот естественно с громким нецензурным воплем сверзился вниз. Было такое впечатление, что на мостовую уронили мешок с железом.
Впрочем, Актубис уже не обращал внимания на неудачника.
— Огонь, — проревел маг.
И, решившись от безысходности на отчаянные меры, усилием воли бросил яцков вперед.
Вике приходилось не просто. Эти мерзавцы палили чем-то, что в клочья рвало любую магическую защиту. Во всяком случае пара зарядов, влетевших в окно лишь краем зацепили воздушный щит. И прошили его насквозь. Мало того! Аккуратно построенная защита с четкой, плавной, завершенной границей напоминала теперь разорванный ватник. С торчащими в разные стороны клоками ваты. И никак не хотела восстанавливаться в прежний, правильной формы, щит.
Хорошо еще, что светлая головка додумалась наложить усиливающее заклинание в глубине камня. Стены без труда выдерживали выстрелы из мушкетов. А магия не давала разрушить башню ледяным копьям, которыми швырялся мальчишка.
В общем девушку гоняли от окна к окну. По лестнице. Как ошпаренную.
Вика ругалась. Поминала родственников гномов, мага. И Ринара заодно. Последнему доставалось больше всех. Сам-то развлекается, играя в кошки-мышки с мантикорой. А ей отдуваться за двоих. Придумывать, как противостоять проходимцам, палящим со всех стволов и со всей прилетающей магией. Так ведь еще нужно хоть одним глазочком контролировать их перемещения.
Контролировать все же худо-бедно получалось. Во всяком случае нехитрый маневр гнома, отправленного на разведку, Вика разгадала без труда. И поставила на него капкан.
Обрадовавшись, когда ловушка сработала именно так, как она рассчитывала, девушка потеряла осторожность. И даже решила пококетничать с такими брутальными мальчиками.
Большая ошибка!
Маг послал в сторону девушки молнию такой силы, что башня содрогнулась. Да и гномы больше не позволяли высунуть нос ни на миг.
Вика надулась, уселась под узким окном и раздраженно скрестила руки на груди. Ее губки скривились. Любой мужчина мог точно сказать, что сейчас последуют слезы обиды.
Девушка всхлипнула раз-другой. Но разреветься не успела. Внизу раздался звук выбиваемой двери, и через мгновение из-за поворота лестницы появилась уродливая морда яцка. Это была настоящая жуть. Вся в уродливых наростах, острых шипах. И с огромными зубами, торчащими из огромной разверстой пасти.
Было несколько вариантов. Во-первых, можно было крепко зажмуриться. Во-вторых, упасть в обморок. Вика выбрала третий образец поведения. Такой выбирают женщины в момент крупной ссоры. Опасен он тогда, когда под рукой оказывается что-то тяжелое. Сковорода, например. А опасен тем, что точность метания в эти мгновения очень сильно повышается.
Сковороды у Вики под рукой не было. Зато была магия. Огромный огненный шар сорвался с пальчиков и ударил в уродливую голову.
К удивлению девушки, уже начавшей произносить первые звуки фразы «Вот так-то, дорогуша!», огненный смерч не причинил ни малейшего вреда хвостатой фигуре. Лишь расплылись круги реальности от того места, где жалобно зашипев, погас огненный шар. Рябь в воздухе еще не разошлась, а яцк одним прыжком вспрыгнул на площадку. Где вжималась в шершавую кладку спиной девушка.
Вот теперь можно было выстраивать свое поведение по первым двум вариантам. Для начала Вика выбрала зажмуривание. Вжимание светловолосой головки в плечи. И до кучи закрывание ушей ладонями. Вряд ли это могло спасти от острых зубов. Однако спасло. Во всяком случае, просидев пару мгновений с крепко-накрепко закрытыми глазами, девушка поняла, что откусывать ей голову никто не собирается. Тогда она решила приоткрыть один глаз. На малюсенькую щелочку.
То, что можно было разглядеть между почти смыкающимися ресницами, заставило ее снова крепко зажмуриться. И пробормотать «Фу, какая гадость!». Монстр, только что угрожающе нацелившийся на нее представлял собой груду мяса, располосованную на несколько частей. Причем, как казалось, на ступенях среди дымящихся внутренностей лежали две уродливые головы.
Вика попыталась сообразить, сколько голов было изначально у чудовища, только что поднимающегося по лестнице. По всему выходило, что одна. Откуда взялись две? Отрубленные? И кто так быстро превратил монстра (или двух монстров?) в стружку?
Через какое-то время раздумий Вика решилась открыть глаза. Перед ней стояла Абир-Айе. Как и в первую встречу Проклятая выглядела блистательно. В зеркальных доспехах. Призванных скорее подчеркнуть волнительные изгибы фигурки, чем на самом деле служить защитой. С черными, рассыпающимися по плечам локонами. С изящной позой. Принятой так, чтобы даже безупречные линии тела подчеркивали недоумение. Недоумение, выраженное также и во вздернутой черной брови. И в слегка поджатых губках.
В одной руке Ведьма держала меч на отлете. С острия еще капали капли крови яцков. Хлопаясь в каменную пыль, устилающую лестницу. Два пальчика другой руки демонстрировали черную ленту с большим бриллиантом.
— Как это понимать? — промурлыкала Абир-Айе, видя, что глаза Вики открылись.
— Я сейчас все объясню! — Вика поспешно поднялась на ноги и аккуратно потянула Темную в сторону. Подальше от окна, в которое мог залететь шальной заряд. — Только отойдем немного, а то оттуда, — пальчик ткнул в сторону карательного отряда, по всем признакам готового идти на приступ башни, — пуляются всякой гадостью.
Ведьма мельком взглянула в окно:
— А-а-а! Гномы с новым изобретением Цветных… Богато живут — стрелять готовыми артефактами… — на мгновение на прекрасном лице мелькнула грусть. — Мне кажется, или они действительно хотят причинить вред моей собственности?