– Мы вышли на генерального директора банка «Северное сияние» Желобжинского Аркадия Вацлавовича и его брата Курочкина Александра Отариевича, которые непосредственно руководили теневым бизнесом не только в Питере, но и далеко за его пределами, – продолжал Илья Петрович.
– Их арестовали? – поинтересовался Альберт Иванович Логвинов.
Генерал-майор Ремизов мотнул головой:
– К сожалению, не удалось.
– Что так? – недовольно поинтересовался премьер.
– Полковник МВД Курочкин был убит в перестрелке во время отчетно-выборного собрания общества «За здоровый образ жизни», – сообщил Ремизов, – а банкир скрылся в неизвестном направлении.
– Нужно найти, – слегка усмехнувшись, посоветовал премьер-министр.
– Найдем, – заверил Илья Петрович.
– Ладно, господа, не будем отвлекаться! – сухо произнес Президент. – Продолжайте, Ремизов!
Генерал-майор Ремизов вытер выступивший на лбу пот носовым платком.
– Так вот… – продолжил он, – что я хочу сказать… Это, конечно, крупные рыбы, но за ними стоят и вовсе акулы.
Премьер-министр настороженно и обеспокоенно переглянулся с Президентом.
– И одна из них фигурирует под кличкой Викторович! – прямо заявил Илья Петрович.
Все присутствующие непроизвольно перевели взгляд на Козырева Эдуарда Викторовича, отчего тот сжался в комок и насупился.
– На что вы это намекаете? – не выдержав напряжения, выдавил первый заместитель премьер-министра.
– Я не намекаю, – спокойно ответил Ремизов, – а излагаю факты.
– Попрошу, господин Козырев, не перебивать, – недовольно осек побледневшего чиновника хозяин кабинета и махнул рукой Ремизову: – Продолжайте!
– Кто такой Викторович, мы устанавливаем, – сказал генерал-майор. – Но нам точно известно, что непосредственное отношение к теневому бизнесу имеет некто Карасев Сергей Александрович, он же воровской авторитет по кличке Карась, который имеет родственные связи с…
Илья Петрович сделал небольшую паузу, и вместо него фразу закончил Президент.
– С Козыревым Эдуардом Викторовичем! – четко и громко произнес хозяин кабинета.
За столом воцарилась гробовая тишина, которую через несколько секунд нарушил премьер-министр.
– Как это понимать, Эдуард Викторович?! – не сдержавшись, воскликнул он.
Побледневший заместитель премьер-министра молча склонил голову, на которую тут же посыпались обвинения. Особенно старался его соперник в карьерной иерархии Альберт Иванович Логвинов.
– Да как вы могли, господин Козырев! – негодующе произнес советник и повернулся к Президенту: – Это экономический заговор!
Глава государства поднял руку.
– Спокойно, Альберт Иванович, разберемся! – произнес Президент и кивнул Ремизову: – Дослушаем генерал-майора!
– Не далее как вчера, – продолжил Илья Петрович, – нам удалось обнаружить номера счетов, на которые поступали криминальные финансовые потоки. И мы кое-что выяснили…
– Как «вчера»?! – воскликнул Логвинов.
Генерал-майор пренебрежительно посмотрел на советника.
– Вы, господин Логвинов, недооценили нашу службу, – снисходительно произнес он, – и наших сотрудников.
Премьер-министр и его заместитель недоуменно наблюдали за происходящим. Ясность внес Президент, которому надоело ломать комедию.
– Альберт Иванович, – обратился он к Логвинову, – если я не ошибаюсь, ваша фамилия по матери Викторович? – произнес хозяин кабинета, сделав ударение на третьем слоге фамилии.
Советник побледнел и уронил голову на грудь.
– Ну что ж, Илья Петрович, благодарю вас за отличную работу, – выйдя из-за стола и пожав руку Ремизову, поблагодарил Президент. – Отдыхайте, а мы тут уж как-нибудь сами разгребем все это дерьмо.
Генерал-майору Ремизову ничего не оставалось делать, как откланяться и удалиться из кабинета. В принципе ему там и нечего было делать: то что он мог, он сделал…
Глава 8
Глеб Сиверов встретился с полковником Малаховым на Тверском бульваре в скверике напротив бывшего особняка Герцена. Они молча сидели на скамейке и дымили сигаретами. Разговора как такового не получилось. Алексей Данилович рассказал о том, что произошло в Кремле на совещании у Президента…
– Ну и что теперь будет? – с некоторым раздражением поинтересовался Сиверов у своего куратора, хотя и сам прекрасно понимал, чем все заканчивается в таких случаях.
– Кто его знает… – неопределенно произнес куратор. – Состоятся кое-какие кадровые перестановки.
Глеб Петрович усмехнулся:
– «Кое-какие» – это ты правильно сказал.
– Ну не скажи, Глеб, – возразил Алексей Данилович, – у Президента серьезные намерения.
Глеб Сиверов, выбросив окурок, снова закурил сигарету.
– Вот именно, у них только одни слова и намерения! – зло произнес он.
– Ну чего ты дергаешься, капитан? – недовольно произнес Малахов, которому и самому было здорово не по себе. – Мы решили поставленную перед нами задачу, а судить и наказывать – это не наша прерогатива!
Сиверов повернулся к Малахову и, прищурив глаза, сказал:
– Так не должно быть!
– Увы, Слепой, но пора тебе или кличку менять, – произнес Малахов, – или прозреть!
Глеб Петрович резко встал.
– Да пошел ты… – тихо воскликнул он.
– Я-то пойду, – добродушно ответил Алексей Данилович, – а вот куда ты денешься?
Глеб хотел было что-то ответить коллеге, но вдруг его осенила новая мысль.
– Я знаю, куда денусь! – ответил Сиверов.
– Тогда желаю удачи! – произнес полковник и протянул руку коллеге.
Мужчины обменялись рукопожатиями, и Алексей Данилович направился в сторону площади Пушкина. Глеб Сиверов, проведя его взглядом, достал мобильник и набрал номер телефона. Через несколько секунд послышался женский голос:
– Але…
Слепой хотел поздороваться, но в горле пересохло, и слова застряли в нем.
– Глеб, это ты?
Сиверов, облегченно вздохнув, наконец ответил:
– Я, Катюша.
– Ну и где ты бегаешь? – укоризненно прошептала Екатерина. – Я давно приготовила ужин, а тебя все нет и нет…
– Уже бегу, – усмехнулся Слепой, – через несколько часов будем ужинать.
– Правда? – недоверчиво, но с надеждой в голосе прошептала белокурая красавица.
– А когда я врал?! – произнес капитан. – Вот только в магазин забегу и все!
На связи раздался радостный вздох.
– Я тебя люблю! – призналась молодая женщина. – И очень жду!
– Тогда я лечу! – крикнул москвич и отключил мобильник.
Выбежав на Тверскую улицу, симпатичный мужчина остановил первую попавшуюся машину и, сев нее, возбужденно крикнул:
– В аэропорт! И поскорее!