- Использую магию, - пожал плечами Вечный, продолжая идти вперёд как ни в чём ни бывало, - Мой песок воздействует на твоё тело, заставляя тебя делать то, что хочу я. Как нити кукловода, и ты в данном случае - марионетка. Я храню свой песок в песочных часах, которые, как ты видишь, висят у меня на поясе. Потому меня и прозвали Вечным, считая, что с помощью песка я управляю временем. Нет, оно не подвластно никому... Даже Драконам... Как ты думаешь, если бы Драконам было подвластно время, они бы умерли, или остались живы?
Сандор промолчал, принявшись буравить взглядом спину волшебника. Похоже, Вечный лишь до поры до времени был тихим и неразговорчивым. Однако заданный волшебником вопрос заставил Сана задуматься.
- Куда мы идём? - опомнился Сандор, оглянувшись на оставшуюся позади деревню, - Эй, я не пойду с тобой!
Вечный остановился, обернувшись назад. Из-под капюшона показался угрожающий золотой дымок, издавший шипение, словно змея. Что за дикая, ужасная магия! Сейчас Сан бы уже совсем не удивился, если б узнал, что его собеседник на самом деле двуногая ящерица, владеющая магическими способностями, в сто раз превосходящими Ожидание, которым управлял Сандор.
"Сандор, сейчас его магия не сковывает тебя. Беги!" - приказал Наралеск, но юноша не сдвинулся с места. Мощь, исходившая от магического песка, витавшего рядом с Вечным, завораживала его. Неуверенно сглотнув подступивший к горлу комок, Сан громко крикнул, когда маг, оставив его, направился к зарослям.
- Вечный, возьми меня в ученики! - крикнул Сандор, едва не откусив собственный язык. Что он вообще говорит! Неужели его желание увлекаться магией на законных обстоятельствах настолько велико?
"Подашься в волшебники - и тебя разорвут на части, пытаясь заставить служить одной из сторон, - предупреждал его голос разума, - Если будешь воином - всем будет плевать на тебя с высокой колокольни. А эти двое, Вечный и Аркана, ещё скрывают что-то от тебя... Тебе будет угрожать ещё большая опасность, чем другим волшебникам, поверь!"
Но Сандор моментально выбросил из головы голос разума, когда Вечный обернулся. Его эмоции словно испарились, волшебник смотрел на него спокойно, без признаков дружелюбия или агрессии.
- Ладно, - пожал плечами Вечный и, развернувшись, снова побрёл к чаще.
От удивления Сандор потерял дар речи. Просто "ладно"? А где же... Где же "Это слишком опасно!", "Ты уверен, что хочешь пойти этим путём..."? Да что же это за волшебник-то такой! Неужели ему действительно всё равно, кто просится ему в ученики?
Вздохнув, Вечный остановился и снова обернулся, недовольно посмотрев на Сандора. Наконец улыбнувшись, волшебник покачал головой и фыркнул:
- Да пошли, чего встал-то! Али ты думал, что я прям тут возьмусь учить тебя магии? Глупый мальчишка...
Радостно улыбнувшись, Сандор вскрикнул от радости и понёсся следом за Вечным, надеясь, что до ночи он успеет вернуться назад.
Из его головы всё не могла выйти девочка с лиловыми глазами. Аркане на вид было около шестнадцати, не больше. Неужели она уже волшебник? Не чья-то ученица, а самый настоящий маг, сражающийся в боях? Сандор не мог себе представить эту хрупкую девушку на боле битвы, посылающую в противника мощные заклинания. Она была словно нимфа... Не созданная для войны. Однако решимость в её необычных, едва ли не волшебных глазах вызывала восхищение и неописуемый восторг. Хрупкая, слабая, и в тоже время могущественная воительница... Сану хотелось поскорее стать таким же сильным и уверенным в себе.
Где-то из-за гор донёсся протяжный грустный вой, эхом разнёсшийся по долине. Этот дикий зов вызвал у Сандора странные смешанные чувства - ему захотелось спрятаться, и в тоже время сердце звало его туда, откуда доносился звук, словно там был кто-то родной ему. И на душе было тяжело.
Кровавые облака медленно плыли в сторону Драмшира, затягивая небо всё больше и больше. Словно хищные звери, они проглатывали всё, что встречалось им на пути - темнеющий к вечеру небосклон, свинцовые тучи, лёгкие, словно ватные облака... Лишь появившаяся из-за гор луна жёлтым пламенем пробилась сквозь алое месиво и озарила темнеющие поля своим тусклым сиянием. Едва красные облака заволокли всё небо, на землю тихо пролился невероятный, сверкающий в лунном свету дождь, напоминавший кровавые слёзы дракона, вывшего где-то в горах, подобно одинокому голодному зверю.
Глава пятая. В мыслях и наяву.
Наралеск бесновался. Едва ли не срываясь на крик, он во всё горло проклинал Вечного, из-за которого Сандор научился время от времени прерывать мысленную связь со своим собеседником. Хоть Сан и чувствовал себя виноватым, но в тоже время он был рад тому, что теперь мог в любой момент по собственному желанию вновь оказаться в долгожданной тишине, о которой раньше и мечтать не мог. А вот Наралеску это совсем не нравилось - и он, стоило Сандору вновь установить с ним мысленную связь, мгновенно напоминал об этом.
"Это ты весь день с кем-нибудь общаешься, утром тренируешься с Каной, а вечером упражняешься в магии с Вечным, - снова жаловался Наралеск, недовольно ворча. - А я что? Целый день только сижу, да от безделья маюсь, потому что один маг, видите ли, научил Сандора обрывать со мной мысленную связь. И как мне, извольте спросить, с вами общаться должен?"
Сандор мягко улыбнулся и снова нахмурился, нервно расчёсывая кожу на правой руке. Появившиеся около недели назад пятна начинали его пугать, потому что с каждым днём они становились всё больше, а теперь и вовсе вдруг принялись складываться в странный узор из переплетающихся линий. Повязкой пришлось закрыть ещё большую часть кожи, так как пятна уже начинали выглядывать из-под старых бинтов. Проблема была в том, что Сандор не знал, к кому обратиться за помощью. Переиду юноша беспокоить не хотел, а Вечного не знал ещё достаточно хорошо, что бы спрашивать о каких-то болезнях.
"Вряд ли это болезнь. Ты ведь прекрасно себя чувствуешь!" - заметил Наралеск, и оказался не прав. Из-за разрастающихся пятен рука Сандора иногда отказывалась ему повиноваться, и он попросту не мог пошевелить даже пальцем. Самого юношу лихорадило, а перед глазами иногда всё начинало резко плыть, и при этом в его голове раздавались совершенно другие голоса, не принадлежавшие ни Наралеску, ни кому либо другому, кого он знал.
Но через некоторое время Сан с удивлением обнаружил, что чем чаще он бывает в лесу, тем меньше его лихорадит, а онемевшая рука вновь начинала двигаться, словно ничего и не было. Однако таинственные пятна принимались расти с удвоенной скоростью, и в результате юноша был зажат между молотом и наковальней - облегчить свою боль, но зато иметь риск полностью покрыться этими пятнами, или молча терпеть, ещё долго скрывая свой странный недуг.
"У тебя это началось сразу после первого появления красных облаков. Может, твоя болезнь как-то связана с Неделей драконьих слёз?" - предположил Наралеск, пытаясь хоть как-то помочь в данной ситуации. Семь удивительно красивых дней в Драмшире подходили к концу, и где-то в горах, наверное, небо уже было чистым. Сандор и сам так предполагал, однако раньше он не замечал у себя подобного недуга. Он не мог быть связан с кровавыми облаками, всё ещё затягивавшие небо багровой пеленой.
А если и правда податься в горы? Возможно, воздух там намного чище, да и Вечный предлагал отправиться в дальнюю часть леса, аргументируя это тем, что в Неделю драконьих слёз звери становятся как ручные, и можно погладить даже волка или медведя. Сандор не стремился приласкать лесных обитателей, как маленький ребёнок, пытающийся коснуться всего, что только можно, но горы казались ему какими-то особенными, словно они звали его к себе. Особенно Сана очаровывал долгий протяжный вой, доносившийся со стороны горных хребтов, зовущий его в неизведанную и таинственную чащу.