Домой Ильгет возвращалась только вечером, без рук, без ног, сил иногда не хватало даже на то, чтобы сходить в Сеть. Она валилась на кровать и смотрела какие-нибудь фильмы или читала популярные квиринские книжки, вяло заедая все это вкусным поздним ужином.

Разве что по выходным, особенно воскресеньям, у Ильгет появлялось время, но и в воскресенье чаще всего собирались с друзьями - это было любимое развлечение для бойцов ДС, показывать Ильгет чудеса Коринты и Квирина вообще, и наблюдать за ее реакцией. С утра, однако, все вместе шли в церковь, храм святого Квиринуса, потому что больше половины 505го отряда - и это было непривычно для Ильгет - оказались крещеными христианами. Исключение составляли Иволга, Ойланг и Данг - не квиринцы по рождению, Гэсс - хронический пофигист, и Мира.

Ильгет, впрочем, и не тянуло побыть в одиночестве. Может быть потому, что впервые в жизни она ощущала себя рядом с этими людьми абсолютно свободно и легко. Впервые в жизни она почувствовала себя полностью и бесповоротно - своей.

— Теперь будет то, что отличает нас от остальных, - Дэцин прямо смотрел Ильгет в глаза. Она опустила взгляд.

— Я подстрахую на первый раз, не бойся.

Он сам надел ей на голову обруч-транслятор. Ильгет почувствовала знакомый шок - опп! - тело перестало существовать. Виртуальность. Она стоит в темном, совершенно темном и узком коридоре, и там, впереди - желтоватый просвет.

"Сейчас будет то, что отличает нас от остальных".

Психотренинг.

Пять основополагающих навыков - унаследованы от древних эдолийских хавенов.

Общее расслабление. Умение засыпать в любой обстановке мгновенно и просыпаться в запрограммированное время. Управление эмоциональным состоянием. Меморика - мгновенное и прочное запоминание. Психоблокада - умение забывать, то, что ей уже приходилось применять на Ярне.

Но это делают все военные, ско, многие эстарги. В этом нет ничего особенного.

Теперь ей предстоит нечто другое.

Ильгет медленно зашагала к просвету.

Я же не могу. Я не только не сильнее других - гораздо слабее. Нет человека, который меньше, чем я, подходит для всего этого. За что это мне, Господи, за что?

Низкий звук, возникший где-то в затылочной кости, поначалу казался безвредным. Просто звук. Неприятный, мешающий, но не более того.

Ильгет остановилась. Вытянула руку вперед. На руку легла тень. Тень - странно сиреневая, плоская, мерцающая. Ильгет закрыла глаза.

Звук нарастал. Становился сильнее.

Теперь у всего этого появилось имя - страх. Нет, не так - Страх. Пугала тень, падающая сверху и слева. И надо было дойти. Дойти до конца коридора. Ильгет упала. Ползти - так проще. Там, в конце - выход. Там все будет хорошо, надо только дойти. Добраться. Она никогда не сможет добраться до выхода. Смерть в виртуальности - остановка сердца. Но это страшнее, чем смерть… ничего, она просто поползет. Поползет тихонько, и справится, как-нибудь справится со звуком, терзающим темя. Тихонько… главное - тихонько… не торопясь. Ильгет вдруг поняла, что ползет по скользкому и узкому, она посмотрела вниз и под собой, прямо под собой увидела длинный ряд Глаз. Глаза, по которым она ползла, на которые нажимала с силой локтями… Ильгет не помнила, как очутилась на ногах. Вжалась в стену. И стена стала обволакивать ее.

Стена оказалась живой.

Ильгет не выдержала, забилась в судороге, попробовала закричать, но вязкая темнота полезла в рот и забила горло.

Она жадно хватала воздух, со стонами, со всхлипами, она все еще боялась открыть глаза, хотя вокруг было прохладно, и звук тоже исчез. Вдруг Ильгет осознала, что весь ужас-то был как раз в этом звуке, хотя там, в виртуальности она этого не поняла. Там ей всякое-разное чудилось.

— Ильгет! Глаза! Открывай глаза!

Кто-то легко тряхнул ее за плечи. Ильгет стала дышать ровнее. Медленно открыла глаза. Перед ней было встревоженное лицо Дэцина. Рядом - Иволга.

— Спокойно, Иль, спокойно, - Иволга стащила транслятор с ее головы, - все, кончилось уже.

Ильгет медленно осознавала мир вокруг себя. Нет, она вовсе не задыхалась. Все хорошо. Кресло, в ряду таких же кресел, в тренировочной кабине, медленно гудит машина у стены. Пустая мерцающая рамка в воздухе. Ничего не изменилось. Ничего? Кажется, что прошло несколько дней.

— Дай-ка руку, - Дэцин прицепил на ее запястье прозрачный мешочек, зена-тор, - кажется, без этого никак.

— Ничего, первый раз это у многих, - заметила Иволга.

— Сколько… времени? - наконец смогла спросить Ильгет. Собственный голос показался ей чужим.

— Сколько длилось упражнение? Сорок секунд, - ответил Дэцин. Ильгет вздрогнула и прошептала.

— Невозможно…

— Так всегда кажется, - сказала Иволга. Ильгет уже становилось легче. Спокойнее. И чего она так разволновалась?

— Вот так ты будешь готовиться к общению с дэггерами, - пояснил командир, - страшно?

Ильгет молча кивнула.

— Что это был за звук? - спросила она.

— Психотронное излучение. "Песня смерти", - объяснил Дэцин, - видишь ли, дэггеры как раз и применяют что-то подобное. Мы тоже умеем это создавать. Применять это как оружие запрещено. Вызывает необратимые изменения психики. При достаточной интенсивности и длительности, конечно. Это почти никто в Галактике не применяет.

— Потому и было так страшно, - добавила Иволга, - все остальное не вызвало бы у тебя такого ужаса, если бы не излучение.

Они молча, выжидательно смотрели на Ильгет.

— Ты получила крайне низкую, допороговую дозу "Песни смерти", - пояснил Дэцин, - в сочетании с виртуальными картинками, напоминающими разные проявления дэггеров. Дэггеры, они такие - ты их можешь видеть по-разному… У них есть тело, но как ты их увидишь - Бог весть. Нет людей, которые были бы нечувствительны к их излучению. Нет людей, способных эффективно сопротивляться дэггерам. Но мы учимся этому. Ты будешь учиться спокойно переносить их вид, консистенцию, то, что они тебе покажут. Доза "Песни смерти" будет увеличиваться с каждым разом, ты научишься выносить ее, по крайней мере, ее пороговые величины. Через вот такие ощущения, как ты только что испытала - и еще более сильные. Это обучение проходит каждый боец ДС. Это прошли мы все.

Ильгет опустила голову, слушая командира. Страх и возбуждение улеглись - лекарство, поступающее в кровь, действовало. Но осталась память. Память о пережитом. Сможет ли она сегодня уснуть? Сможет ли она вообще спокойно спать хоть когда-нибудь?

И еще - неужели это предстоит ей снова?

— Это первый этап, - продолжал Дэцин, - на первом этапе ты учишься не бояться дэггеров. На втором - работать в их присутствии. Тебе будут давать пороговую дозу излучения, и ты будешь выполнять задачи… стрелять, рассчитывать трассы, решать что-то. Ты научишься абстрагироваться от всего этого и работать. Третий этап психотренинга связан уже не с дэггерами. Ты будешь учиться умирать. Видишь ли, любая инсценировка смерти в виртуальности приводит к реальной смерти человека. Ты научишься умирать там, и выживать здесь. Это уже противосагонская защита.

Голос Дэцина был таким спокойным. Безжалостным. Как будто все это нормально, и так и надо!

— Тебя будут убивать в виртуальности, много раз. Клинками, ножами, гильотинами. Ты будешь гореть, падать с высоты, разбиваться. Тонуть. Все это ты будешь переживать так, как было бы на самом деле. Но постепенно. Постепенно твой мозг приучится к тому, что все эти ощущения на самом деле не смертельны, что это лишь иллюзия. Так ты научишься противостоять любым иллюзиям. Ты станешь невероятно сильной, Ильгет. Таких людей, как мы, больше нет на Квирине, их нет нигде. Но тебе придется пройти через все это.

Ильгет молчала, опустив голову.

— Ты боишься?

— Да, - сказала она чужим голосом. Можно встать и выйти. И наверное, ее никто не удержит. Конечно, нет. Она не обязана соглашаться на такое. Ей уже хватило - до конца жизни. То, что с ней делали на Ярне - не было иллюзией.