– Уже скоро?
– Да.
Они уже бежали по какой-то базе. Местами они на бегу сворачивались в смертоносные клубки, чтобы разрезать железные двери, как нож масло. Это противоречило законам физики, но не противоречило законам навязанным создателями вселенной.
– Стой!
Тупик. Обширный зал, а в центре кресло в котором сидит его злейший враг. Сидит, тыкает в кнопки и лопочет что-то невнятное.
– Я убил его. Я победил его. А все остальное обман. Соник мертв, Соника нет. Ты вражеская иллюзия. Совет кураторов пытается меня обмануть. Я еще тогда тебя победил, в девяносто третьем. Все остальное мираж, глупость. Камни времени – глупость, совет кураторов – глупость, игры – глупость. Я победил, все остальное – ложь. Хи-хи-хи. Я всегда это знал.
Когда-то он внушал всем ужас и ненависть, теперь же на великого гения тяжело было смотреть без жалости и отвращения. Хотя что-то подобное в его отношении Соник испытывал и раньше.
– Машина, или устройство, называй его как хочешь. Но главное уже произошло – оно вошло в активную фазу. Давно уже. У нас осталось минут одинадцать, потом оно запустится. – Сказал Шэдоу.
– И что мне надо сделать?
– Убить его. – На лице черного ежа не дрогнул ни один мускул.
– Ты серьезно?!
Мысли крутились в голове, как торнадо. А в его центре, прямо посреди роя беспорядочных обрывков мышления лежало одно слово – тяжелое, как камень. Убить.
– Да. Это действие слишком нетипично для нашей вселенной. Именно оно создаст нужный разрыв. Только убийство и ничто иное. Тебе придется по-настоящему убить своего главного врага.
– Я не могу. Это старый и больной человек. Несмотря на все страдания, что он мне причинил… – Соник выдержал паузу и закричал, – я не убийца!!!
– Выбора нет. Сделай это. В нашей лицемерной вселенной окончательное восстановление справедливости самое жуткое действие. Это нужно исправить. Убей его и мы в новом мире.
– Я не убийца! Я не убийца! Я не убийца!!!
– Увы, ты должен.
– Пошел ты!!!
Синий еж набросился с кулаками на черного, как доведенный школьник на старшего обидчика, не думая о последствиях, но только получил ногой в живот.
– Если ты хочешь драться со мной, то должен делать это лучше.
– Ладно… – Голос героя дрожал от злости. – Я дам тебе бой, мразь.
Соник свернулся в клубок и начал быстро крутиться. Из железного пола посыпались снопы искр. После того, как он сорвался с места, ничего нельзя было рассмотреть. Только черные и синие пятна мелкали вокруг. Бой двух сверхзвуковых ежей. Как бы глупо это ни звучало, но это выглядело красиво и страшно, как и любой бой тех, кто умеет и любит сражаться.
– Да, мой черный робот, разбей ненавистного врага. Я гений, и я построю свою империю. – Возвестил голос сумасшедшего, захлебываясь хохотом.
Секунды теперь шли почти как годы. И это не совсем метафора. В такой ситуации ты весь напряжен, и тебе нужно что-то сделать, но соперник постоянно уходит из-под носа. Когда за секунду делается, как минимум двадцать попыток достать врага, можно посчитать секунду если не за год, то, как минимум за месяц. Внезапно черная полоса вылетела вверх, пробив стеклянную крышу. Точно так же прочертила пространство синяя полоса, не задев ни осколочка стекла. Бойцы не заметили, как на заснеженную крышу телепортировался кот и парализованный лис.
– Чего чернуля тянет? Думает, так будет для вселенной неожиданней? Он же может любой комбинацией его прибить. Одна мысль и у нас труп. – Раздался кошачий шепот.
Соник ничего это не слышал. Он думал только о том, как достать Шэдоу. Соперники одновременно остановились и начали переводить дыхание. Шэдоу ни единым жестом не выказал усталости, а у другого ежа уже была даже одышка. «Он же теперь сильнее, почему он не может меня достать?» – подумал Соник. Но дальнейшая мысль оборвалась внезапной атакой. Враг атаковал очень быстро, но чуть-чуть недостаточно. Еще три росчерка, еще три маленьких схватки. Еще одна десятая доля секунды. И вновь ничья. А затем… Шэдоу не успел отскочить. Соник мчался на него, как свехскоростной поезд. Одно движение, один удар и Шэдоу рассечен пополам. После такого удара уже костей не собрать. Размазанное по полу кровавое месиво было бы. Но Соник его перепрыгнул и остановился.
– Дважды я не поддамся. Я уже так однажды едва не убил Роботника. Ты же хотел, чтобы я тебя убил. Не удивляйся, я поймал твой взгляд. Это взгляд обреченного. Хватит этих глупостей. Хватит!
– Я надеялся, что ты мне поможешь. Я специально тебя разозлил, как следует. Я знал, что добровольно ты не убьешь. Это не просто так. Если бы ты меня убил шансы на осечку уполовинились бы. Но ты бесполезен. Раб типажа, но в твоем случае это не так уж и плохо. Звучит банально, и это не моего типажа фраза, но: «всегда все нужно делать самому». Я не имел права швыряться чужими жизнями. Я расплачусь по-другому. Это действительно восстановит справедливость. Я ведь еще на колонии Арк должен был умереть.
– Нет, Шэдоу!!!
Разбег, набросится на него, не дать действовать. Кинуться, повалить на землю.
«У тебя больше нет везения и защиты вселенной. Не делай этого. Теперь тебе нельзя носиться, как бешеному»
Разгон, бег, и… Нет! Что не так?! Больно, Сонику было очень больно. Похоже, он до этого никогда не предполагал, что просто может споткнуться.
«Дурак. Я же предупреждал тебя. Сломанная нога того не стоила»
Так просто. Оказывается, их сражение и гроша ломаного не стоило. Впору заплакать, но страшен не перелом ноги, а то, что уже ничего не сделаешь. Но даже лежа на этой дурацкой крыше с переломанной ногой, Соник и не думал сдаваться. А на другом конце крыши Котэ прошептал Тэйлзу на ухо:
– Шесть минут. Ха, да он же еще хочет с музыкой синхронизироваться, чтоб энергия пошла как надо. Настроен всерьез. Вход энергии и взрыв – секунда в секунду. Я должен был догадаться. Ведь даже примета есть: кто однажды голову в петлю сунул, в петле жизнь и закончит.
Глава 100 – «Мечта…»
Начался снежный буран. Шэдоу, как всегда стоял на крыше, готовился.
– Ответь! Почему именно так? – Закричал Соник.
– Я должен был умереть тогда, на колонии Арк. Но меня вернули к жизни. Теперь ситуация повторяется, но все останется так, как и должно быть. Я исправлю их ошибки и дам вам шанс на свободную жизнь. Ваш шанс на свою волю стоит того.
– Четыре с половиной минуты. – Промяучил Котэ. Уж кого-кого, а его слышать уже не хотелось. – Ты ж той песенкой «телевизора» решил воспользоваться? А? Ладушки, если тебе так хочется, стань героем!
Вместо ответа зазвучала музыка. Очень холодная музыка. То ли полностью электронная, то ли все-таки еще рок-инструменты используются. Тяжело понять. Но было слышно, что это только вступления. И в песне появился голос. Красивый, звонкий, под стать этой мрачной и отрешенной музыке.
Я убиваю себя так беспечно,
Пью свой век, свои мысли курю.
Я проживу без претензий на вечность.
Я у жизни себя отберу!
Взревела электрогитара. Или это была метель? Неважно, теперь для Соника главным было превозмочь боль, подползти к этой темной одинокой фигуре. Сделать хоть что-то. Ведь страшно не проиграть, а остаться беспомощным.
Оставь телефон, я слыву одиноким.
Не звони – я сам позвоню.
Когда тело мое перестанет быть Роком,
Тогда я уже ничего не спою.
И начался припев. Страшный, жуткий, завораживающий танец. Танец снежинок, танец клавишных, танец смерти.
Какой удивительный танец!
Не остановиться!
Жизнь – это мечта,
Мечта самоубийцы.
Я совсем не устал,
Я хочу расплатиться.
Сколько стоит мечта,
Мечта самоубийцы?
Вокруг Шэдоу мелькали различные образы и видения. Петля, бритвенное лезвие, револьвер, пачка какие-то таблеток, карниз высокого здания. Что-то исчезало, что-то появлялось, но смысл не менялся. Гитара надрывалась, снег делал черную фигуру почти незаметной.