– Еще раз? – Страдальчески спросил я.
– Что-то опять не выходит.
Третью попытку я перенес легче.
– Эми, скажи мне, только честно, с какой попытки получилось на самом деле?
– Со второй. – Мрачно пробурчала куратор. – Теперь у вас блок памяти, который не сразу даже обнаружат.
– Со второй. Я думал с первой.
– Много вы думаете. Теперь мы пойдем во вселенную, где окопался вандал, и возьмем его за жабры. Конечно, нужно найти и Наклза, но больше ждать нельзя. Иначе уйдет. Мы пойдем прямо сейчас. – Отчеканила она дрожащим голосом.
На словах она была готова всех порвать. Но на деле… Мокрая, как выдра, руки дрожат, ноги чуть держат. Нет, в таком виде она не представляет особой опасности. Тем более, я включил анализ и увидел, что энергия в ее модуле была почти на нуле (многое я делал наугад, интуитивно, чему-то учился). Нужно было передохнуть, подождать, пока модуль перезарядится (заряжался он от сети причин за несколько часов).
– Вы меня опять извините, но в таком состоянии вам никак нельзя идти за вандалом.
– Откуда такая забота? Ты только что чуть не убил моего парня! – Заорала Эми. – Я найду эту тварь и за все с ней поквитаюсь. А ты, лицемер? Помощник хренов.
– Я предлагаю свою помощь теперь, потому что вижу: тебе можно доверять. А теперь успокойся. У тебя на перемещение энергии чуть хватает. Сама подумай: как его ловить?
– Я-я-я… – Несчастная просто заревела, сидя в воде.
Нет, так дело не пойдет. Надо что-то делать. Только бы местные монстры, сплайсеры, сюда не прибежали. Быстро беру ее на руки и несу отсюда.
– Куда ты меня тащишь?
– Куда-нибудь. Сидеть в холодной воде вредно для здоровья. – Лучше найти безопасное место.
Как хорошо, что рядом станция батискафа. Эти батискафы использовались здесь в качестве метро. По игре я помнил, что внутрь никто не мог влезть, так как обшивка была очень крепка. Плюс очень толстое стекло. Отлично, люк плотно закрывается изнутри. Значит, Эми сможет отдохнуть.
– Я не могу так. Все… Я должна была за всем следить, а оно рушится прямо у меня на глазах. – Сквозь рыдания было очень трудно разобрать слова. – Я думала, что ты все решишь. А оно… Оно… Хуже… Только ху-у-уже. Аааа…
М-да, довел я ее. Она, видно и до того порядком перенервничала. Что уж говорить о моей авантюре. Нехорошо получилось. По пути к батискафу я прихватил какую-то бутылку. Этикетка гласила: «Виски».
– Так, спокойненько, спокойненько, глотните чуть-чуть. – Я аккуратно поднес горлышко бутылки ко рту ежихи.
– Что это?
– Лекарство, один глоточек.
Даже малая доза алкоголя неслабо повлияла на неокрепший женский организм. Она и раньше плакала и говорила не пойми что, а теперь это процесс ускорился и стал более беспорядочным. Слова стали совсем неразборчивыми. Что-то о Сонике, о вечной любви, о тяжести кураторского бытия. Оказалось, что из-за ее ошибки при работе с маяками Тэйлза утянуло вслед за ней, во вселенную «Братвы и кольца». Хотя ругать заказчицу мне все равно расхотелось. Я и не вслушивался, только подбадривал. Пусть выревется и выговорится. А потом она вообще заснула у меня на коленях. Мне вспомнилась ночевка в лесу с Тэйлзом. Где-то через час и я сам заснул, думая о том, что по возвращении домой надо будет завести себе кота. Это, оказывается, очень приятно, когда на тебе кто-то засыпает. Бедное дитя. Кто додумался ей такую нервную работу доверить?
Глава 55 – «Ориентирование»
Выспавшись, мы сразу двинулись на место обитания нашей котообразной гадины. Ежиха, естественно, сразу заявила мне, что обижена до глубины души. Правда, за лекарство поблагодарила. Хорошо хоть рецепт чудо-средства спрашивать не стала. Одна беда – я один. Переместится-то, я переместился, а вот ежихи рядом и близко не было. Говорила, появимся рядом. Ну и где она? Неужто лекарство еще действует? Не должно. Двадцать пять грамм вискаря даже у нее похмелья не вызовет.
Ладно, будем осматриваться. Что это за вселенная, Эми не сказала, так как не знала сама. Отсюда следует вопрос на миллион: где я? Кто автор вселенной? Первая мысль – Сальвадор Дали. Потому что я на дороге из букв посреди голого, белого пространства. Буквы под ногами постоянно меняют размеры, начертание, перемешиваются в нечто нечитаемое. Почему-то частенько мелькают русские матерные слова. Только мелькают странно. Вроде бы и оно, а присмотришься – половина букв в слове превращается непонятно во что. Какие-то звездочки, проценты, латинские буквы. Где-то вдалеке скачут желтые шарики. Стадо разумных колобков? Пытаюсь подойти поближе. Эми. Эми. Не откликается мыслерация. Странные здесь потоки этой творческой энергии.
Рык сзади!!! Резко оборачиваюсь. Передо мной двухметровый медведь. Только мишка какой-то странный. Медведь медведем, только выглядит как нарисованный. Причем нарисованный кем-то очень криворуким. Сальвадор Дали отпадает: он сюрреалист, а не примитивист. Морда у мишки очень глупая и довольная. Лапы подняты вверх так, что непонятно пугает он меня, или в плен сдается. Так и застыл, больше делать ничего не собирается. Странный медведь какой-то.
– Мишань, не хулигань, пожалуйста. – Прошу я тихонько этого медведя. Слова он может и не поймет, а вот интонации улавливают все животные.
Медведь на мою фразу не обижается, только пожимает плечами и уходит. А я иду дальше, пытаясь догадаться, где я. Вселенная не на основе игры. Такое я бы запомнил. Даже если оно на консоли. Разве что… Нет, на «психонавтов» не похоже. Что тогда? Попытаюсь пройти по этой дорожке до стаи колобков, что притаилась рядышком. Желтые шарики разных размеров с лицами висят в воздухе около дорожки. Тихонько ступаю, чтобы не вспугнуть. Кажется, эти колобки спят. Лица у них почему-то кажутся знакомыми. Я их видел уже сотню раз! Но где? Странно, эти золотые колобки похожи на смайлики, какие свободно размещаются между букв практически на всех форумах. Если это художник, то это очень современный художник. Необычная вселенная. Кстати, бескрайнее пространство вокруг дорожки иногда меняло свои цвета. Дорога из букв и вселенная. Странно и непонятно.
Дорога только что казалось бесконечной, а теперь это превратилось в поле. Поле из тех же букв и цифр. Описывать их – занятие бесполезное. Я ведь уже упоминал, что они постоянно меняются. Поле казалось бескрайним. Хотя нет, теперь это не поле. Тут все слишком расплывчато. Поле из букв теперь окольцовано какой-то черной оградой. Я в кольце диаметром около километра. Или двух? Или одного? Так, пойду и узнаю. Эми! Эми! Мыслерация в порядке. Это что-то с нашим куратором. Иду к ограде. Она тоже какая-то непонятная, странная, как и все здесь. При приближении можно заметить, что ограда состоит из плоских блоков. В каждом блоке что-то вроде окна с тонкой белой рамой. Приблизившись, вижу, что окна разные. Абсолютно. Где-то пейзажи, портреты, так какие-то картины. Подойдя на сто шагов, вижу еще большую странность: под каждым окном подпись белыми буквами. Где-то я такие окна видел. Чтоб его! Демотиваторы! Целый забор из демотиваторов!
Не все знают, но сначала были мотиваторы. Картина в голубой рамке с подписью белыми буквами, которая мотивировала. Именно мотивировала. Должна была пробуждать веру в людей, в жизнь, в человечество. Пробуждалось не очень. Демотивароты возникли, как пародия на мотиваторы. Та же форма, только черная рамка. Мотиваторы люди (не совсем безосновательно) расценили как сопли с сахаром, далекие от жизни. А вот демотиваторы стали так популярны, что о существовании мотиваторов забыли. Позже забыли, что такое демотиватор. Их стали считать просто картинками с подписями. Соответственно, и надпись там могла быть какая угодно.
Теперь я все понял! Я не знал автора этой вселенной, точнее авторов. Я не знал всех этих обычных, необычных, вредных, злых, добрых, сочувствующих, черствых, тупых, гениальных людей. Вселенная, у которой миллионы авторов. Я тоже создавал эту вселенную, внес вклад. Это мог быть комментарий, оставленный на форуме, один из нескольких демотиваторов, мною созданных. Я не мог назвать автора этой вселенной. Зато я знал творческий первоисточник, из которого возникла эта сумасбродная вселенная. Интернет! Интернет, чтоб его! С ума сойти!