– Конечно! Конечно! Кстати, меня зовут Леопольд.
– Спасибо, Леопольд.
– Не за что, не за что. Проходи на кухню, я что-нибудь изготовлю.
– Постойте! Леопольд, а вы ни во что не превратитесь?
– Извини, не понял тебя.
– Я просто здесь из-за странного кота, который мог превращаться в других котов. Он… Нечто непонятное. И вообще, все это… – Следующие полчаса Тэйлз рассказывал все Леопольду. Он чуял, что этот кот не похож на ту тварь, которая раскидала его друзей по другим вселенным, что ему можно доверять. А Леопольд слушал, не перебивая, только охая иногда. Когда рассказ стал уже совсем непонятным и сбивчивым, кот прервал Тэйлза:
– Извини, но давай в другой раз. Теперь тебе нужно поесть и выспаться. Выглядишь ты жутко уставшим. Пойдем, Майлз, на кухню, пойдем. И не бойся. Я не умею превращаться во что-либо кроме себя самого.
На кухне был наскоро изготовленный завтрак. А может еще ужин. Было непонятно, ведь часы показывали полпятого утра. Затем Леопольд отправил Тэйлза в кровать, и сам лег досыпать.
– Спокойной ночи, Майлз.
– Спокойной ночи, Леопольд.
Проснулся лисенок от какого-то странного писка. Только один писк совсем тоненький, а другой даже не писк, скорее басовитый шепот. При попытке пошевелиться у кровати резко сломались ножки. Теперь тюфяк лежал на уровне пола.
– Леопольд! Выходи, подлый трус! – Бас.
– Эй! Это не Леопольд! – А это тоненький голос.
Внизу бесновались две мыши: одна белая и худая, вторая серая и толстая. Подмена их настолько удивила, что Тэйлз изловил их без всякого труда. В одной руке белая мышь, в другой серая мышь.
– А, ты уже проснулся. Уже давно полдень, так что… – Леопольд вошел в спальню и обомлел, увидев кровать. – Эх, ребята, ребята.
– Прости нас, Леопольд. – Взмолились мыши хором.
– Леопольд, что это за пакостники?
– Ребята, давайте жить дружно. Тэйлз, отпусти их, пусть бегут.
– Ты их знаешь?
Мыши тихонько уползли.
– А, выдумывают всякие глупости, чтобы мне досадить. – Грустно вздохнул Леопольд.
– За кровать не переживайте, я все починю. Где у вас инструменты?
«Отлично, ты еще живой и относительно здоровый. До связи»
– Ура! Соник нашелся!
– А кто это? И откуда ты знаешь, что он нашелся?
– Это мой лучший друг. И мне сказали.
– Сейчас? Почему я ничего не слышал?
– Это какая-то мыслерация. Не спрашивай, я сам не знаю, как оно работает.
Глава 43 – «Нехорошее место»
Глаза еще не открылись, а нос уже учуял запах моря и затхлого подземелья. От того, что глаза открылись, и толку-то особого не было: темно и непонятно. Соник попытался сделать шаг на ощупь. Вода! Полный кроссовок воды, а сам Соник чуть в воду кувырком не полетел. Не нравилась ему вода. Хотя бы потому, что Соник не умел плавать. Даже если и приходилось лезть, то он просто ходил по дну, выискивая водоворотики, откуда били пузырьки воздуха. Только тем и держался в экстремальных ситуациях. В его мире везде были эти маленькие источники воздуха, которые шли из-под земли. А что было здесь? «Здесь» – это что? Сонику впервые за всю свою жизнь захотелось стать осторожным. И вот это ему не нравилось во всей ситуации больше всего. Осторожность… Раньше Соник о ней даже не задумывался, хотя рисковал и ходил по краю всю жизнь. А теперь, он всего лишь в темной комнате с лужей.
За стеной раздался паршивый, исковерканный голос. Сквозь этот шепелявый, осипший всхлип невозможно было различить ни единого слова.
«Подключаю модуль языкораспознания»
– Кто там, в кладовке у дяди Чарли? Опять хотите своровать мой «адам». О, я до вас доберусь… Доберусь…
Противный голос приближался все ближе и ближе. Дверь распахнулась с железным лязгом. На пороге было нечто уродливое и лишь отдаленно напоминающее человека. Фигура сутулая, лицо зеленое и сморщенное, с какими-то странными выростами, вместо левой руки ржавый железный крюк, а в правой пистолет. Настроено оно было явно недружелюбно. Соник опрокинул его одним тычком в прыжке и выскочил в коридор. И тут же застыл. Другие детали были мелочью в сравнении со стеклом на всю стену. А за ним… Бескрайний океан, чуждая сухопутным жизнь, на одно описание которой может уйти целая книга. Зеленый отсвет ламп придавал этому месту зловещее очарование.
– У-у-у, маленький воришка… Накачался плазмидами… «Адам», где ты взял «адам»? – нечто человекоподобное приближалось все ближе и ближе.
– Не подходи. Не брал я никакого «адама». Я даже не знаю, что это такое!
Соник не хотел драться, поэтому побежал. Странное существо ковыляло за ним и стреляло вслед, пока не попало в какой-то белый освещенный круг. Завыла сирена, и откуда-то сверху прилетели маленькие жужжащие роботы. Три автоматные очереди прошили урода насквозь. Вверху была большая камера. Она освещала пространство, и смотрело единственным глазом за всем, что творилось здесь.
«Нашелся. Отлично. Мне нужно узнать, где ты»
Соник вздрогнул. Мало того, что он не знает, где находиться, так еще и начинает сходить с ума. Голоса в голове!
«Вообще-то, голос. Один голос. И это не шизофрения, а мыслерация. Мне нужно вернуть тебя домой. Для этого мне нужно выяснить, где ты. Мысленно опиши, где ты находишься, и все, что с тобой случилось»
Впечатлений было море, но Соник даже четверти не успел передумать.
«Bioshock. Рэпчур-сити. Вот оно. Ты находишься в городе, который расположен на дне атлантического океана. Когда-то все здесь были счастливы. Город, скрытый от остальных, чтобы никто им не мешал. Люди совершенствовали себя методами генной инженерии, пока не досовершенствовались окончательно. С результатом ты уже встречался. Вот тебе основные правила выживания. Первое: постарайся как можно меньше общаться с местными. Второе: не попадайся в камеры слежения и на линии огня турелей, которых тут наставлено черт знает сколько. Результат ты тоже видел. Третье: если ты увидишь маленькую беззащитную девочку, то ни в коем случае ее не трогай»
«Почему?» – удивился про себя Соник.
«Потому что у них есть защитники. Очень большие люди в тяжелых водолазных костюмах. И с ними лучше не ругаться, поверь мне. И еще, воздержись от того, чтобы вкалывать себе в руки всякую дрянь. Плазмиды изначально предназначены для людей, поэтому неизвестно, как ты это переживешь. Ах да, предупреждая все твои вопросы, скажу: друзей твоих я еще не нашел. Сейчас еще разок попытаюсь. Нет, бесполезно. Еще одна мелочь: осмотрись, и попытайся выяснить, где ты находишься. Возможно, нам это поможет»
Соник пытался осмотреться вокруг. Рэпчур-сити был мрачным, заброшенным местом. Повсюду бродили те, что когда-то были людьми. Теперь они назывались сплайсерами. Соник просто передавал то, что видит мысленно. Обдумывал.
«Извини, тебе придется все описывать. У меня не получается получить картинку прямо из твоего мозга. Кабинет зубного, портрет какой-то дамы, изрезанной ножами, надписи кровью. Ты описывай, описывай. Кажется, здесь медицинский павильон»
Здесь работал до того, как все помешались, какой-то пластический хирург. Соник находил аудиодневники жителей и понимал, что всеобщее безумие не было случайностью. Люди заигрались, переборщили. Например, от слов, которые говорил в своих записях этот хирург, доктор Штайнман, кровь стыла в жилах (сказаны-то они были еще до катастрофы):
– Когда Пикассо наскучило рисовать людей, он начал представлять их в виде кубов и абстрактных форм. Мир назвал его гением! Я всю свою карьеру хирурга был занят тем, что повторял одни и те же скучные формы: вздернутый носик, подбородок с ямочкой, полная грудь. Как прекрасно было бы делать ножом то же самое, что старик-испанец – кистью!
Как только окончилась эта аудиозапись, Соник уловил какой-то странный звук вдалеке. Прислушавшись, он понял, что кто-то плачет. Звук доносился из туалета. Рыдания были женскими и какими-то нервными, прерывистыми.
– Эй, кто там? Вас кто-то обидел? Местные монстры? – Соник заходить не решался, так как помнил третий совет того голоса.