Зарплата горничной в месяц составляла до двадцати медяшек. Воина — серебряный. За три медяшки можно было купить мешок репы. Еще за две — чуть ли не кубометр дров.
И управляющий умудрился обложить всех крестьян мало того, что барщиной. Они обязаны были выплатить по десять скипетров с каждой деревни. Каждый месяц.
Кое-как они крутились. Но! Управляющий еще и форменным образом обдирал Иртон. И поместье и графа. Например, приписывал к счетам энные суммы. Которые, стоило Але начать складывать в столбик, тут же выползали на свет божий. Или писал, что купили то-то и то-то, а этого не оказалось в кладовках.
Возможно, Джес Иртон ничего и не замечал. А Аля воспринимала это дело так. Раз она сюда попала — надо помочь людям. Она бы еще мягко обошлась с управляющим, но Эмма добавила, что с некоторых семей он брал налог девушками. И по слухам, продавал их рабовладельцам, корабли которых плавали вдоль побережья.
А для того, чтобы ему не мешали, распустил по домам даже замковую стражу и часть прислуги, хотя той и было-то двадцать человек. Десять стражников, они же вояки и десять слуг… Типа, жалование вам платить не будут. Хотите — живите в деревне, хотите — идите на заработки. А пожалует господин граф, скажем, что стражники берег патрулируют. Или по деревням сидят, бандитов ждут. Одним словом, лапшу на уши своему хозяину Эдор вешал профессионально. И Але бы повесил. Но не успел. Графу и в голову не приходило отправиться говорить с людьми. Что может быть интересного в деревнях? Вот охота в лесах — это да! Это вещь! А Але пришло.
Воровство, роспуск дружины, расплата девчонками…
Твою мать!!!
Узнав об этом, Аля форменным образом рассвирепела. Будь она в своем теле, она бы разобралась с управляющим очень быстро и конкретно. А именно — сделала бы из гада отбивную. И продолжала бы делать, пока он не вернет все деньги.
В этом теле она ничего не могла. Кроме как…
Коварная улыбка тронула губы девушки.
— Эмма, милая, а сколько в деревне крепких здоровых парней? Или может, здесь кто из стражников задержался?
Эмма наморщила лоб и сообщила, что всего в деревне есть примерно пятьдесят мужчин подходящего возраста. От двадцати до сорока лет. И да, двое из них — это как раз бывшая стража. А всего около трехсот человек.
Аля потерла ладошки.
— А найти их как?
— а чего искать? Кто в поле, кто в лесу, кто на реке…
— В лесу их точно не найдешь. А вот в поле… Что лучше — если я туда еду, или если за ними кого-нибудь послать!? Мне нужно человек десять! И чем скорее, тем лучше.
Эмма смотрела на хозяйку — и на лице женщины появлялась неуверенная улыбка. Неужели…
Кликнуть с улицы мальчишек и пообещать каждому по сладкому пирожку, было вообще делом минуты. И дети порскнули во все стороны на поиски братьев и отцов. Аля тем временем сидела в домике у Эммы, слушала рассказы и сжимала кулаки. Зло брало.
Скота по деревням почти не осталось. Урожай приходилось отдавать за бесценок. Переживать зиму?
Пересуществовать!
Каждую зиму умирали несколько десятков человек.
Дети старики, старики вообще отказывались от еды, лишь бы детям хоть что-то хватило.
Кору толкли, желуди, едва ли не траву ели…
А у Лилиан Иртон каждый день был стол из десяти блюд!!!
Аля не знала куда деться под взглядом Эммы.
Не провалиться сквозь землю ей помогало только осознание, что это была не она.
Да, тело Лилиан. Но душа, разум — чужие! И Але дан второй шанс. За себя и за несчастную толстушку.
Кто знает, если она наведет здесь порядок, Лилиан тоже станет легче, там, на небесах? То есть в садах Альдоная…
Прошло не меньше часа, прежде чем подошли пяток мужчин. О чем и сообщила Марта.
Аля оглядела их серьезным взглядом.
М-да.
Не фейерверк.
Одеты кое-как, заплата на заплате. Первоначальный цвет шмотки и не разобрать. Сейчас он грязно-серый. На ногах что-то вроде башмаков из дерева на толстый носок. Заросшие — аж страшно. Бороды и волосы коротко острижены. И в глазах семьдесят шестым шрифтом пропечатано: «Чего тебе надобно, стерва?»
Аля взяла коня за рога, не дожидаясь вопроса.
— Денег хотите?
Кто сказал, что в средние века люди были тупые? Да ни фига подобного! Там, где речь идет о своей выгоде — интеллект просыпается у представителей любого времени и национальности!
Мужчинам понадобилось ровно двадцать секунд на осмысление предложения. А потом в глазах так же ясно загорелось «Монета!».
Аля улыбнулась.
— графиня Иртон вновь собирает распущенную дружину. Гарантирую по три серебрушки в месяц, одежду и пожрать на службе. Даже домой взять, ежели захочется. Кто согласен — берет оружие, какое есть и со мной в Иртон. Там подпишем договор — и получите монету.
— А оружие зачем? — прогудел молодой парень с подозрительно знакомыми карими глазами.
— Как — зачем? Управляющего уговаривать будем деньги выдать.
Аля хитро улыбалась.
— Убивать?
— Уговаривать.
В глазах Али, Эммы и парня горели одинаковые шальные огоньки. Средство убеждения? Почему оно не может быть острым?
Да вполне!
— топор подойдет?
— покажи?
Продемонстрированное орудие Аля оценила и кивнула.
— На первое время — вполне. Потом подберем вам оружие. Должно же что-то быть в Иртоне, не все ж этот паразит разворовал!
Судя по взглядам мужчин — суть дела они поняли. И не возражали.
Аля вернулась домой только вечером. Злая, как шершень. Уставшая. Дико голодная. И твердо решившая не есть ни кусочка, пока не разберется с местным борделем.
Дом встретил ее тишиной. Запахом пригорелой каши. И грязными разводами на полу.
Женщина фыркнула — и направилась на кухню.
Она не ошиблась. Все слуги, да и управляющий с женой были именно там. Но веселья у них явно поубавилось по сравнению с сегодняшним утром.
— Так, сидим, глядим? — начала разбор полетов Аля. — Что, в конюшне идеально чисто? Или так же, как у нас в замке? Морду вымыли, а зад в г…не?! Так вот, если вы…… и…, вашу… мать в дух, в трюх, через правое плечо и левое ухо… там сверху все соломкой засыпали и решили, что так сойдет, то я вас разочарую. На этой же соломе плетей и отхватите! Ясно?!
Судя по побледневшим лицам конюхов, им пояснело. Аля улыбнулась и добавила еще кое-что из фирменного дядь-Ваниного лексикона. И еще раз убедилась — матерщина точно была когда-то заклинаниями. А то как объяснить, что на салаг-новобранцев и на средневековых конюхов оно оказывает одно и то же действие? Мужики подхватились — и отправились на уборку территории.
Девушка обратила свой ясный взгляд на горничных, но те дожидаться не стали и вылетели из-за стола без команды. А Аля дружелюбно оскалилась управляющему.
— пойдем, голубь сизокрылый, поболтаем…
Эдор побледнел. Сглотнул. И последовал за Алей.
Благо, где кабинет управляющего, девушка знала. А там она уселась за стол и дружелюбно улыбнулась.
— Ну что. Отчеты — где?
— Госпожа, да зачем вам…
— Отчеты!!! — рыкнула Аля.
И такая у нее была убежденность в голосе, что Эдор сдался. И полез в сундук за книгами.
Хотя убежденности не хватило бы. Аля подозревала, что свою роль сыграли и четверо здоровых деревенских парней — два сына Эммы, сын старосты и еще один молодой парень, старший брат того неуклюжего мальчишки, которые небрежно поигрывали топорами на длинных ручках (удобно для рубки дров и голов, рекомендовано прапорщиком Савельевым) и многообещающе поглядывали на управляющего.
Потому и задержались. Пока всех собрали, пока договорились об оплате, пока нашли транспорт, пока перековали Алиных лошадей… а ведь завтра опять надо было тащиться в деревню.
Одним словом — зла у Али не хватало. Зато хватало мата.
А когда на стол перед ней легли шесть здоровущих книг — перестало хватать и ругательств.
— Так. А теперь голубь, рассказывай — это что за том?