Пришлось Але высунуться из окна кареты по полной программе и пообещать себе изобрести бричку. Каталась она один раз в такой. Та же карета, но со срезанным верхом, если кто не знает. Вот как быть с рессорами…
Аля плохо представляла себе их устройство. Но — ладно. Будет день, будет бричка. А пока она любовалась округой.
Имелись поля. Имелись луга. Имелся лес. Но самое приятное — имелась речка!!!
Иртон-Кастл стоял по рассказам Марты где-то в километре от реки. Широкой, вполне судоходной и рыболовной. И Аля уже настроилась на соление, копчение и вяление рыбы. А сколько всего можно из нее сделать?
Да того же карася, если правильно приготовить, королю на стол подать не стыдно!
До деревни трюхали (другого слова Аля подобрать и не могла) добрых три часа. За это время девушка перебрала в уме все, что она знала о земледелии.
Трехполье. Но надо было еще разобраться, какая здесь земля. Какие инструменты для ее обработки. Вообще, что такое натуральное хозяйство? Тоже проблема.
И что она может ему дать?
Аля не была белоручкой. Как ребенок военнослужащего, она всласть помоталась по гарнизонам. И если кто не знает, везде, где ее мать оказывалась, она старалась развести свой огород. Зачем?
Вот любила Татьяна Викторовна натуральные продукты. А когда началась перестройка, и вообще уверилась в своей мудрости. И соответственно воспитывала своего ребенка. Так что лунные календари садоводов вовсе не были для Али китайской грамотой. Только вот где их тут взять? Тут может и луна другая? И злаки?
По кулинарным рецептам, из тех, что не требуют особенных затрат, по заготовкам на зиму разных овощей и фруктов, по изготовлению и очистке разных видов спиртного Аля вообще могла целую книгу написать. А что касается маминых настоек на различных травах и ягодах… да ими и генералы не брезговали!
А что еще она знает, кроме кулинарии?
Химию. Очень неплохо. И прикладную в том числе. Если кто не знает — в мединститут как раз ее и сдают. Не будешь знать — не пройдешь. Органика, неорганика, общая химия, да Аля спокойно могла по памяти таблицу Менделеева нарисовать. Пусть не идеально точную, но все ж таки…
Вот как все это выглядит в природе и чем сера отличается от старого птичьего помета — уже вопрос, прикладной химии как-то не было.
Ладно. Этому свое время.
По домашней живности она особенно ничего не знала. Хотя умела неплохо ездить верхом, доить корову, а пару раз даже доила коз и стригла овец. Но вопросами содержания как-то не заморачивалась. Зачем? Отправила ее мама на лето в деревню — поможем по хозяйству. А изучать всю эту сельхозиндустрию — извините. Медицина интереснее.
Вот!
Медицина — это ее главный козырь. Если кто не знал, Аля мечтала стать медиком с раннего детства. И запоем читала все, что ей подсовывала мать. В том числе и книги по лечению народными средствами. А почему бы и нет? Интересно же! Особенно, когда медикаменты стали некачественными и фактически не ГОСТовскими. Татьяна Викторовна тогда очень разозлилась на родное государство. Лекарств нет. А люди-то болеют. А она — фельдшер. И как хочешь — так и лечи.
Ну и буду лечить! Всем, что под рукой найдется!
Например, малина — отличное жаропонижающее. Кофе поднимает давление. Особенно если он натуральный. Сок алоэ — прекрасно подсушивает слизистую носа и снимает воспаление в горле. Кто не пробовал — попробуйте закапать при простуде. Сразу соплей меньше станет. И никаких «назолов» не надо! А что самое приятное — слизистая не пересыхает! И последствий никаких! А от кашля замечательно помогают шалфей и исландский мох. И это еще далеко не все рецепты.
Она отлично могла приготовить сироп от кашля, домашние горчичники, да вообще кучу разных полезных вещей. И Аля — тоже. Для нее не было игры интереснее, чем ходить с матерью в медпункт, сидеть рядом, как взрослая, смотреть за приемом пациентов или читать толстенные книги по медицине и спрашивать — «а как это?», «а для чего?», «а зачем?».
Им с мамой никогда не надоедала такая игра.
И фармакология в институте просто углубила и расширила знания девушки. Хорошо так. Качественно. Но и народные рецепты Аля не забывала. И приезжая домой, ходила вместе с матерью в лес за корой, травой и плодами. И с удовольствием работала на семейном огороде. Почему бы нет?
Аля трезво оценивала себя. Она неплохой хирург. И не самый худший фармацевт. Одна из лучших на курсе. Причем, не за счет оценок, а за счет знаний и золотых рук… Руки!!!
О, черт!
У медика должен быть дар. Талант. А если его нету?
Пусть душа в этом теле поменялась, но что, если оно будет совершенно бесчувственным? Кто-то может подобрать раз услышанную мелодию, кто-то лишен слуха. Кто-то из медсестер делает укол быстрее и легче, чем комар кусает, а от чьих-то «легких ручек» людям попу со шкаф разносит. В том мире у Али были просто золотые пальцы. Не дай бог, если эти руки окажутся слишком тяжелыми!
Вот где страх-то!
Итак. Медицина. Определенные познания в сельском хозяйстве. Что еще?
В своем родном теле Аля была прекрасной спортсменкой. Во многих видах спорта. Хорошо стреляла. Водила все, что движется. В этом мире ей не могло пригодиться ни то, ни другое. Стрельбе из лука она как-то не обучалась. А водить здесь можно было только гужевой транспорт. То есть опять в минус.
В плюс могли пойти две вещи. Первая — Аля, как и все дети, обожала в свое время игру в ножички. И метала их вполне прилично. Да и вообще ножом владела очень даже на уровне. Хирург, как-никак. Самая страшная профессия, каждый день — нож поднимать на живых людей.
Вторая — ее тренировки. Но опять-таки. Школа армейского рукопашного боя — страшная штука, если все наработано, поставлено и тело натренировано надлежащим образом. А если нет!?
Какие тут навыки боя — с этой… подушкой диванной!!!
Аля готова была шипеть от злости. Но… выбора не было. И она в очередной раз обещала себе увеличить нагрузки. Уже сегодня. И отлично понимала, что пока это невозможно. Новое тело надо было приводить в форму постепенно. Иначе получишь кучу болячек.
Марта привычно бубнила. Аля прислушивалась.
Хорошо было уже то, что Иртон — считался местным захолустьем. До ближайшего города тут было дней двадцать пути. До столицы — больше пятидесяти. Это внушало надежду на весьма редкие визиты дражайшего супруга. И чем реже, тем лучше. Никакой любви и жалости Аля к этому типу заранее не испытывала — и с удовольствием устроила бы ему несчастный случай. Из разряда: «сижу я, это, чищу картошку фамильным кынджалом, а тут мой муж рядом споткнулся пятнадцать раз…». И вообще? Как можно относиться к мерзавцу, который женился на несчастной толстушке по расчету, засунул ее в глухомань, у которой единственное достоинство, что она фамильная, а так — ноль!
Мало того, этот тяп-осеменитель здесь и появлялся-то только раз в год! Проводил с супругой три ночи — те, в которые было наиболее вероятно зачатие — и удирал обратно в столицу. Ну не козел?
Хотя… дитя своего времени.
Если кто не знает, у трубадура была прекрасная дама — одна штука. И куча баб — штук с тысячу. А понятие «верность» они вообще знали только в теории. Как и рыцари.
Что там еще про Иртон?
Аля навострила ушки. Карты она в библиотеке не нашла. А знать, где живешь, хотелось.
Иртон был захолустьем не просто так. Большая река Ирта служила северной границей Иртона с баронством Донтер. С юга и востока был Брокленд. Благо, отец Лилиан был человеком хозяйственным и скупал землю. По принципу «все детям и внукам достанется». Но вариант «добраться до дома и пожаловаться отцу» новоиспеченная Лилиан даже не рассматривала. Скажет он ей что-нибудь такое, что только они с дочкой знают — тут обман и раскроется. И будет кошмар.
С запада — сосновый лес на несколько дней пути и море. На редкость неудобное. И не слишком судоходное. Рифы, мели… То еще фамильное гнездо.
Как тут жить — было совершенно неясно. Почему не использовалось море — тоже. Могли бы хоть пару рыбацких поселков на берегу поставить.