Дворец имел еще одну особенность – никаких украшений, все линии прямы, четкая незатейливая простота.
По древнему обычаю, текронты стали собираться за две недели до начала совета. Одна треть прибыла сразу же, занимая отведенные им покои, остальные же не спешили прибыть столь рано. И дело вовсе не в том, что было неуютно себя чувствовать постоянно подмерзая (а дворец, согласно обычаю, так и содержался), и не в том, что все утопали в работе и в неожиданном ворохе проблем, свалившихся в последние дни. Причина крылась в ином, многие текронты хотели провести как можно больше переговоров, при этом чтобы как можно меньшее число (врагов? конкурентов? кого угодно?) о них узнало.
Виктор Кагер покинул личный крейсер "Аспет" на спасательном шлюпе и направился к точке рандеву – на орбиту одной из планет безымянной звезды отмеченной лишь в имперском каталоге. Шлюп подошел к молодой планете, находящейся в стадии формирования. Сенсоры определили наличие ядовитой атмосферы, нестабильность материков и прочие особенности, "приятные" для живых существ.
– Нас обнаружили, ваше высокопревосходительство, – доложил пилот. – Передают свои координаты.
– Вперед, – дал команду Виктор.
Шлюп лег на курс к заданному квадрату эклиптики системы, где его ждал искомый корабль. Через несколько минут его уже можно было наблюдать визуально через видеосенсоры.
Яхта текронта Кюдериона лишь внешне оправдывала это название. На самом деле это был легкий быстроходный боевой корабль со спартанской обстановкой внутри. Спартанской лишь для чужаков, как только они покидали яхту, маркиз-текронт Кюдерион возвращал себе обычное окружение. Он любил потакать своим слабостям и капризам.
После проведения стыковки, Виктор вступил в шлюз яхты. Сразу после заполнения шлюза воздухом, открылась внутренняя створа, Кагер шагнул на борт яхты. За шлюзом его ожидал хозяин корабля, одетый, как и гость, в строгий черный облегающий костюм.
– Рад видеть вас, граф-текронт Кагер на борту моей скромной яхты, – приветствовал хозяин.
– Я тоже рад познакомиться с вами, маркиз-текронт Кюдерион, – Виктор коснулся правой рукой левого плеча и кивнул головой, соблюдая форму старинного нишитского приветствия. Хозяин яхты проделал то же.
– Прошу в мои покои, – пригласил он и пошел немного впереди, показывая гостю дорогу.
Для данного класса звездолета, каюта Кюдериона была несколько большой. Кругом господствовал металл и феропластик, никаких украшений, никакого уюта. Лишь голограммы знаменитых предков и герб рода напротив рабочего стола, на котором компактно размещались мультифункциональный вычислитель и 'периферийная' техника. Впрочем, был один предмет, не соответствующий обстановке – кресло, обшитое кожей и принимающее форму тела хозяина. В него-то и предложил сесть своему гостю Кюдерион. Сам он привалился о край стола.
– Желаете чего-нибудь выпить?
– Благодарю, нет, – отказался Виктор.
Налаживая связи с друзьями отца, невольно приходилось накачиваться всевозможным изысканным пойлом, поэтому Виктор решил хоть в этот раз дать своему организму передышку. И кто знает, может в ущерб установлению контакта?
– Напрасно, напрасно, – проговорил Кюдерион и полез в стол. – Ну а я-то позволю себе пропустить стаканчик.
Маркиз-текронт был типичным представителем нишитской расы. И рост, и комплекция выдавали в нем атлета, коим он и был в силу врожденных качеств и обязательных еженедельных тренировок, которых требовал от расы Закон Нишитуран. Множество глубоких морщин изрезали его лицо, властный изгиб вечно недовольных губ, серые глаза на фоне молочно белой кожи – типичные черты нишита, если бы не крючковатый от переломов нос и большие залысины, которые были так не характерны его расе.
– Как я понимаю, граф, своим визитом вы преследуете какую-то цель. Вы прибыли ко мне с каким-то предложением? Причем инкогнито. Стало быть, вам не выгодно, чтобы кто-то узнал о нашем разговоре, не так ли?
– Совершенно верно, маркиз. То что я хочу вам предложить, может совсем не понравиться вам.
– Дайте попробую угадать, – Кюдерион залпом прикончил содержимое стакана. – Я должен проголосовать за одного из кандидатов неугодных Иволе, так?
Виктор кивнул и собрался что-то сказать, однако Кюдерион поднял руку и продолжил:
– Я уже получил предложение от одного из кандидатов, которого поддерживает Ивола и некоторые текронты. К несчастью, я не могу сказать ничего утешительного для вас, граф. Кроме всех посул, текронт Туварэ в качестве эфора будет мне выгоден.
Кюдерион встал и подошел к стене, у которой находилась койка в полуутопленном в пол положении. Он нажал что-то на небольшой панели и тонкие пластины на стене разъехались в стороны, обнажая коллекцию старинного холодного оружия. Здесь были сабли, мечи всех форм, стилеты, секиры, лабрисы и даже шипастая палица. Все это оружие было искусно подсвечено, что выгодно подчеркивало красоту и отменное состояние образцов.
Кюдерион налил себе еще, давая время гостю оценить коллекцию.
Виктор, как всякий истинный нишит, восхищенно взирал на древние орудия убийств. Но другой частью сознания он лихорадочно искал выход из создавшегося положения. Несомненно, показ, устроенный маркизом, был подсказкой, ключом. Но к чему?
Еще только ища встречи с ним, Виктор абсолютно не знал, как сможет повлиять на маркиза. К числу отцовских друзей он не относился, их деловые интересы не пересекались… Он и сам не знал почему ввязался в эту авантюру. Почему он решил, что фраза, оброненная одним из старинных друзей отца о том, что Кюдерион жаден, поможет подобрать ключик к нему? Наверняка, напрасная трата времени.
Виктор встал и подошел к стеллажу. Глядя на полуторный меч, ему показалось, что он нашел решение загадки маркиза.
Кагер повернулся и сказал:
– Прекрасный клинок.
– Который? – спросил Кюдерион и подскочил к стеллажу немного быстрей чем ему хотелось бы.
– Этот.
– О!… Когда-то это было сокрушительное оружие. Возьмите!
Виктор осторожно взял в руки тяжелый полуторный меч, клинок был отлично сбалансирован, рукоять, лишенная всяких изысков, удобно располагалась в руках. Меч ручной работы! Виктор сделал несколько профессиональных взмахов и посмотрел на свое отражение на зеркальной поверхности широкого кованого лезвия.
– И в прекрасном состоянии.
– Как и все оружие, – довольно ответил хозяин, глаза которого разгорелись. – Я вижу, он вам понравился.
– Не скрою, я питаю слабость к холодному оружию. Но такого, кованого в кузнице, я в руках еще не держал.
Он повернулся к Кюдериону.
– Жаль, что вы не знали моего отца лично, у него тоже было собрание древнего оружия, которое, впрочем, перешло мне в наследство… Но по крайне мере об одном вы слышали, что ему принадлежало. Транцетия – великолепный мир, необитаемый, населенный экзотической фауной. И флора, кстати, тоже – сплошная экзотика. Если бы вам удалось поохотиться там, то… Вы имели бы неизгладимые впечатления.
На лице маркиза теперь играла довольная улыбка.
– Уверен, граф, я знаю о чем идет речь. Это райская планета в скоплении Клешни. Старинное имение Кагеров, вблизи центральных миров. Там ведь найдены редкие изотопы, не так ли?
– Вы совершенно правы, маркиз. Я как раз хотел предложить вам участие в концессии…
– На южном полюсе? – уточнил Кюдерион.
Виктор утвердительно кивнул, отметив осведомленность маркиза. Положив меч на место, сказал:
– Совершенно верно, на южном полюсе.
– Уверен граф, – продолжил Кюдерион, – в будущем мы станем надежными партнерами. Хочу вас заверить, мой голос имеет некоторое влияние на некоторых текронтов.
Кагер усмехнулся про себя. Ему и правда было весело наблюдать, как человек являвшийся кредитором чуть ли не двух десятков текронтов, корчит из себя великого скромника.
– Так кого бы хотели видеть вместо этого недотепы Карбо?