В 1931 году Я. Бронин заполнил учетный лист на «Арним», в котором указал:
«Социальное происхождение: из мелкобуржуазной семьи. Отец умер. Имеет мать и брата».
Здесь надо сделать существенное дополнение к содержанию учетного листа, который был заполнен резидентом «Абрамом». У Ильзе Штёбе не было родного брата. После смерти мужа фрау Фрида Штёбе, мать Ильзе, через некоторое время снова вышла замуж за некоего Мюллера. У второго мужа был ребенок. Его звали Курт. Ильзе и Курт росли вместе, были очень дружны. Впоследствии Курт тоже принимал участие в борьбе против национал-социалистов.
«Партийность: беспартийная, симпатизирует коммунистической партии. Работает с нами по убеждению.
Профессия: секретарь-машинистка.
Род занятий: секретарь-машинистка главного редактора «Берлинер тагеблатт» Теодора Вольфа.
Круг связей: связи ограничены составом редакционных работников. Главная связь – хорошие отношения с Вольфом, который ей доверяет и многое рассказывает. В газете работает несколько лет. Возможности ее исчерпываются редакцией. Может давать отдельные, не предназначенные для публикации материалы на основании устных бесед»[15].
В учетный лист не вошли личные наблюдения «Абрама» об «Арним», о которых он рассказал после окончания Великой Отечественной войны. В 1961 году Яков Бронин писал об Ильзе Штёбе: «Когда я ее впервые встретил, ей шел двадцать первый год. Стройная, выше среднего роста, с правильными чертами продолговатого лица и живыми серыми глазами, она была, бесспорно, красивой женщиной. На нее обращали внимание, потому что у нее были заметные черты сходства с популярной тогда в Германии киноактрисой Бригиттой Хелм.
Внешняя красота у Ильзе Штёбе сочеталась с ее личным обаянием, связанным с природным умом и умением расположить к себе людей. Она отличалась наблюдательностью, умела быстро схватывать наиболее характерные черты людей, с которыми сталкивалась, обладала чувством юмора, способностью подмечать смешное в людях и событиях. В общении с людьми она вела себя так, что в центре разговора как-то само собой оказывались интересы собеседников. К ним «Арним» проявляла умное, отзывчивое отношение, сопровождавшееся теплой, приветливой улыбкой. Беседовать с ней было приятно и интересно; без всяких видимых усилий она вызывала собеседника на откровенность...»[16]
В декабре 1932 года «Абрам» дал И. Штёбе такую характеристику: «"Арним" на работе доказала свою преданность делу... Все данные говорят о том, что при соответствующем политическом влиянии с нашей стороны из нее со временем выйдет хороший работник»[17]. Он не ошибся...
«Абрам» встречался с «Арним» один раз в неделю. И. Штёбе передавала резиденту донесения, которые она составляла на основании бесед в основном с Вольфом, приносила копии материалов, которые находились в закрытых редакционных папках.
Опытный разведчик-нелегал Я. Бронин понимал, что информационные возможности «Арним» были еще невелики, но он с первых же встреч с ней почувствовал, что имеет дело не с агентом, а с единомышленником, молодой женщиной, которая хотела не допустить превращения Германии в фашистское государство. Бронин учил «Арним» премудростям разведывательной работы, ставил перед ней конкретные задания, объяснял, как лучше и безопаснее их выполнять, всегда находил время, чтобы провести анализ подготовленных «Арним» донесений, учил выбирать среди ее соотечественников тех, кто мог бы оказать помощь в борьбе против фашизма.
Во время суда по делу о поджоге рейхстага советских журналистов не допустили на процесс. В знак протеста они были отозваны из Германии. Немецким журналистам также было предложено покинуть пределы СССР. Среди них был и Р. Гернштадт, который выехал в Варшаву. По заданию советской военной разведки он приступил к созданию агентурной группы, главными целями которой было добывание сведений об истинных намерениях и планах Германии против СССР.
В Германии действовал антиеврейский закон, в соответствии с которым дорога в Германию Гернштадту была закрыта. По крайней мере, на тот период времени, когда у власти в Германии заправлял Гитлер и его национал-социалистическая партия, Рудольф Гернштадт был лишен права въезжать на свою родину, видеться со своими родителями и встречаться с женой, немкой Ильзе Штёбе. По новому закону Ильзе Штёбе не могла быть женой еврея. Это грозило ей арестом за осквернение чистоты расы.
Политический режим, который утвердился в 1933 году в Германии, был страшен и для немцев, и для евреев, и для народов других европейских государств. Супернация, арийское происхождение, мировое господство – эти лозунги туманили головы одним и вызывали непоколебимый протест у других. Гернштадт оказался среди тех, кто понял, какую опасность всем народам несет германский фашизм.
...Ильзе Штёбе некоторое время продолжала работать в Бреслау. Пользуясь положением корреспондента влиятельной газеты, она выполняла различные задания советской военной разведки.
Работа Ильзе Штёбе под руководством Я. Бронина завершилась в середине 1933 года. Именно в это время Центр принял решение поручить «Абраму» новую работу. Я. Бронин был евреем, и оставлять его на работе в фашистской Германии было опасно.
Выехав в Китай, «Абрам» должен был возглавить резидентуру в Шанхае, которой руководил Рихард Зорге. Ян Берзин, учитывая возрастающую со стороны Японии опасность для СССР, решил направить Р. Зорге в Токио для создания резидентуры военной разведки.
Яков Бронин в 1933 году оказался в Китае, Рихард Зорге обосновался в Японии. Руководителем нелегальной резидентуры военной разведки в Германии стал Оскар Стигга.
Выполняя задания нового резидента «Оскара», «Арним» ездила в Австрию, Швейцарию, Францию, Польшу, Румынию, Чехословакию и другие европейские страны. Ильзе постепенно набиралась опыта разведывательной работы, которая требовала большой осторожности.
Однажды появилась возможность внедрить «Арним» в немецкую военную разведку. Перспектива была многообещающей, но Ильзе Штёбе сотрудничала с Теодором Вольфом, который преследовался нацистами за демократические убеждения, поэтому от реализации этого плана Центр отказался.
После этого Центр направил «Арним» на оперативную работу в Бухарест. Но в столице Румынии ей закрепиться не удалось – возникли трудности при вступлении в союз немецких журналистов. У Штёбе не было специального образования и не хватало стажа журналистской работы.
В сентябре 1935 года в жизни «Арним» произошло событие, которое сыграло важную роль в ее последующей жизни.
Дело в том, что после одной из поездок Ильзе Штёбе в Прагу по заданию «Оскара» на первой полосе пражской газеты «Лидовы листы» неожиданно была опубликована статья под заголовком «Красивая дама из Берлина – сообщница гестаповского агента Бертольда». В статье говорилось о том, что в обществе германского подданного Бертольда, арестованного за шпионскую деятельность в пользу гестапо, часто можно было видеть молодую даму, которая не является ни его женой, ни женой другого господина, арестованного по тому же делу. Имя этой таинственной красавицы – Ильзе Штёбе...
Фрейлейн Штёбе была частой гостьей в Праге, там она останавливалась в отеле «Голубая звезда», выезжала в те районы города, где проживают немецкие эмигранты. 9 мая, как утверждала газета, Ильзе Штёбе видели в обществе Бертольда.
Газета писала: «В последний раз Штёбе была опять в Праге между 30 июля и 5 августа; останавливалась в отеле „Централь“, на улице Рыбина. Персонал гостиницы назвал ее „таинственной иностранкой“. Она вела себя очень сдержанно, получала ежедневно почту из Германии, но никто ее не посещал. С девяти утра до вечера она отсутствовала и заявляла, что учится в Праге. С Бертольдом у нее были свидания 4 и 5 августа в ресторане Вильсон-вокзала. 5 августа Штёбе выехала из отеля „Централь“, но из Праги уехала лишь 7 августа; где она провела эти два дня, до сих пор не выяснено. Она окончательно уехала 7 августа с Вильсон-вокзала поездом, отходящим в 22.40, в Словакию...»