«Ненавижу кошек», — подумалось ему, когда у правого борта авианосца встали огромные столбы воды.
ДЗВИ-ИНГ!!! Один из снарядов срикошетил о борт, взорвался в воздухе у кормы, обдав осколками, колыхнув ударной волной, стоящие на палубе самолёты.
Ещё один жуткий удар!!! Офицеры на мостике невольно присели, когда над ними, где то выше в надстройке хлопнул, заложив уши, взрыв. На несколько минут оглохнув, они не слышали, как десятки осколков пробивают обшивку и переборки. Они увидели уже результат — рвущийся металл, дробящийся пластик, разлетающееся стекло и кровавые брызги. Искрила и дымила измочаленная аппаратура, терзаемые болью люди катались по полу, сползали по стенкам и стойкам аппаратуры, широко открывая рты, сначала в немом крике, потом всё громче и громче.
«Да кто же это!!? Китайцы сюда не доходят. Русские? Сумасшедшие союзники-англичане»? — Вице-адмирал стоял на мостике, даже не сдвинувшись с места. Казалось, что он и не заметил, как вся эта смертельная шрапнельная вакханалия просвистела мимо. Отметая каждое предположение, Хоувэл смотрел, как вверенное ему соединение рвут на части.
Корабли шли порой среди сплошных стен вздымающихся водяных столбов, окрашиваясь частыми вспышками и дымными шапками, выплевывая смертельное «своё» и принимая убийственное «чужое», вздрагивая залпами и сотрясаясь раздираемыми взрывами.
Авианосцу с первым залпом неприятеля повезло — фактически ни одного прямого попадания. А вот кораблям сопровождения….
Головной крейсер горел, черно дымил, потеряв ход. Не имея возможности маневрировать, он стал лакомой мишенью, и минуты его были сочтены. Следующие за ним пять кораблей эскорта резко рыскали по курсу, то влево, то вправо. Казалось их вот, вот накроет, но они словно неуловимые виртуозы всякий раз избегали накрытий, лишь принимая тонны воды на палубы и залётные осколки в надстройки от близких накрытий. Несчастные надводные скорлупки, вырываясь из водяного плена, снова и снова пытались настроиться на атаку.
Кораблям эскорта, идущим с правого траверса авианосца, досталось ещё больше. Один фрегат, зарывшись в воду носом, задрал высоко корму и беспомощно молотил воздух винтами. Второй, получив в надстройку ужасающий полуторатонный снаряд, только от одной кинетической силы удара перевернулся и теперь торчал над водой поплавком острого киля. Крейсер УРО горел от носа до кормы. Браун удивился:
«Что там так может гореть — виниловое покрытие палубы? Не должно»!!!
Было видно, как от «Тикондероги» отлетают рваные, дымящиеся куски, сотрясая взрывами несчастный корпус, выбрасывая в небо новые сгустки пламени.
Идущие сзади по правому и левому траверсу фрегаты УРО типа «Оливер Перри» и эсминцы «Арли Бёрк» получили меньше повреждений. Постоянно маневрируя противоартиллерийским зигзагом, фрегаты, пульсируя вспышками носовых артустановок, выпустили и первые ракеты. Следом, наконец и эсминцы — по максимуму: раскручивая барабанные пусковые установки, покрыв палубы и надстройки сизым дымом стартовых двигателей противокарабелок, выплёвывали их с секундными интервалами, одну за другой.
Две эскадры шли на встречных курсах. Корабли неизвестных широкой дугой охватывали авианосное соединение по фронту. Скоростные эскадренные миноносцы и лёгкие крейсера, вырвавшись далеко вперёд от крупных кораблей, заходили на американское соединение по флангам. Удары наносились в упор. Расстояние между противниками стремительно сокращалось до мёртвой зоны американских ракет. Фактически рассчитанные на загоризонтный захват целей, американские системы наведения просто не видели противника, компьютеры не успевали произвести расчёт целеуказания. Безуспешно пытаясь индефицировать цели, системы прекращали работать, оставляя корабли фактически не способными к атаке и обороне. Операторы запускали ракеты в аварийном режиме принудительно, рассчитывая, что те произведут захват цели в полёте, надеясь, при таком тесном сближении с вражескими кораблями, на чёткую работу системы «свой-чужой». Но вероятность попаданий уменьшалась с прогрессией к расстоянию до мишени.
Тем не менее, с первыми запусками ракет и торпед, американцам удалось поразить несколько кораблей противника. Семь авангардных эсминцев и лёгкий крейсер атакующих, получив прямые попадания, сразу вышли из строя, запылав, задымив, замедлили движение. Некоторые тонули. Но остальные загонщики, избежав каких-либо повреждений, хищной стаей пёрли вперёд на дистанцию прямой наводки, вспарывая по касательной водяные валы. Навстречу им рванули зенитные «Стандарт» — имели они, кроме стрельбы по летящим мишеням, и такой вариант применения. Однако и их мёртвая зона захвата и поражения так же стремительно подходила к критическим показателям.
Автоматическая система ведения скорострельным арт-огнём на штатовских кораблях работала почти безупречно, покрывая волны вокруг вражеских судов частыми белыми фонтанами, выбивая куски металла из подсунувшихся совсем близко вражеских эсминцев. Вот только те в ответ тоже вели бешеную, шквальную стрельбу, напирая и давя количеством стволов. Поэтому слабо защищённые башни 127-милиметровок и малая ёмкость магазина «Вулкан-Фаланкс» постепенно оставляли корабли американцев без защиты ответного огня ближнего боя.
Лейтенант Денрайт, поборол свой первый испуг. Уходя от зенитного огня, он увёл машину в сторону, поднявшись на десять тысяч метров над уровнем океана.
Лейтенант ужаснулся, оценив масштабы развернувшейся под ним драмы. Через правое стекло кабины перед ним предстала завораживающая картина попавшего в чью-то невероятную ловушку авианосного соединения. Весь боевой ордер то тут, то там заволокло дымом, прорезанным вспышками и огненными полосами, частоколом кипящих всплесков? оседающих белыми пенными кругами на фоне тёмного океана.
Американские корабли, оставляя за собой кривые гребёнки белых пенных полос, в попытках маневрирования смешались, порой удерживая интервалы и дистанции не больше полумили, а где и того меньше. Картина менялась неправдоподобно быстро, строй ещё больше рушился, кто-то опасно сблизился, фланговые корабли эскорта наоборот увеличивали интервал, выписывая кильватерные дуги. Горящие и тонущие суда отстали, уходили из-под обстрела.
Далее не менее впечатляющая, пугающая реальность: тёмными вытянутыми силуэтами в обрамлении белых бурунов, волоча за собой чёрные шлейфы дыма из труб, озаряясь вспышками и белыми дымами выстрелов, навстречу авианосному соединению неотвратимо шли корабли противника. Охватывая полукругом, они, казалось, рассыпались хаотично. Растянувшись гирляндой, узкие и стремительные, словно гончие собачки, разбегались эсминцы. А по центру (теперь можно сосчитать) вырисовывалось нечто крупное — линкоры! Один, два, три и ещё за дымом, вроде как, силуэт поменьше.
В эфире творилась полная неразбериха. Не дождавшись какой-либо команды, пилот решил сам атаковать любую приглянувшуюся цель.
Висевшие под крыльями самолёта ракеты класса «воздух-корабль» «Гарпун», ни как не хотели захватывать цель. Скрепя зубами, проклиная солнечный шторм, летчик снижался. Наконец звуковой сигнал и метка на панели управления известили о захвате цели.
По нему уже лупили сотни зенитных орудий, когда он, нажав на пуск, потянул ручку управления на себя, бросив машину в сторону от серых бутонов разрывов и зенитной шрапнели.
Уходя на новый боевой разворот, пилот обратил внимание, что у ракет мозги всё-таки набекрень. Одна не долетев до цели, вдруг, резко ввинтилась в воду, где и бухнула. Вторая?! Попала! Да не туда, куда целил — в крейсер поменьше. Следом, в тот же корабль вошли ещё две ракеты, пробив палубу и жахнув где-то в утробе судна. Пилот, заложив разворот, с интересом взглянул на результат своей работы — враг укутался густым дымом от пожаров.
— Не жилец, — радостно констатировал Денрайт, однако вытянутая стальная посудина, словно успев за минуты избавится от основных очагов огня, показала узкий нос из дымной завесы.
— О, господи! Да он что, неуязвимый? — Взвыл пилот.