Стр. 269. …совершенно изумительный диалог т. Майского с Воронским. — А. К. Воронский обвинил редактора ленинградского журнала «Звезда» И. М. Майского в том, что он тоже (как и Воронский, которого за это упрекают) печатает не пролетарских, а попутнических писателей. В ответ на это Майский сказал: «Я могу принять на себя одного полную ответственность за руководство „Звездой“ только со второго и даже, пожалуй, с третьего номера, так как вначале журнал редактировался коллегией <…> Да, я печатаю попутчиков <…>, потому что пока по крайней мере у нас в Ленинграде на одних пролетарских писателях еще невозможно поставить художественного отдела толстого журнала».
…т. Перцов может установить, сколько рабочих часов должен затратить рабочий на чтение «Войны и мира». — Маяковский имеет в виду выступление критика-литературоведа В. О. Перцова (р. 1898), в то время сотрудника Центрального института труда (ЦИТа), на писательском диспуте незадолго до конференции. Это выступление было затем переработано в статью «Объем художественного произведения и бюджет времени русского рабочего» («На путях искусства», сб. статей. Пролеткульт, М. 1926).
Стр. 270. Он говорит: «„Рыд матерный“ — непонятно». — «Рыд матерный» — стихотворение С. М. Третьякова. Сосновский, упрекая писателей в отсутствии простоты, сказал: «Началось это с футуристов, которые <…> если хотят сказать, что „мать рыдает“, то говорят „рыд матерный“».
…«в руках Немезиды». — По-видимому, Маяковский неточно цитирует строку из стихотворения Д. Бедного «Обида»: «Взор пролетарской Немезиды». Немезида — богиня возмездия у древних греков.
…«дыр бул щыл» — из книжки А. Крученых «Помада».
Стр. 271. Дальше т. Сосновский переходит к характеристике положительных черт той литературы, которую проповедует. — По-видимому, здесь и ниже Маяковский полемизирует с Сосновским, который доказывал, что писатель должен излагать материал «не выпячивая, не навязывая читателю» своих выводов. Хваля далее рассказ Сергея Пелова «Человек», он говорил: «Я утверждаю, что рассказ Пелова скромный, хороший, без претензий, без выкрутасов. Обратите внимание, что реклам там не было». Маяковский не мог не увидеть в этом выпад против ярко выраженной тенденциозности своей поэзии.
…похвалил т. Сосновский почти мопассановское, почти чеховское отношение к русскому языку. — Об одном из рассказов П. Романова, напечатанных в журнале «Жизнь», М. 1924, № 1, июнь, Сосновский сказал: «Он будет вам полезен как образец почти чеховского, почти мопассановского отношения к русскому языку…»
Стр. 272…«В Москву, в Москву, в Москву»… — Словами «В Москву! В Москву! В Москву!» заканчивается второе действие пьесы А. П. Чехова «Три сестры».
…не пользоваться опечаткой в целях дискредитирования моего отношения к Ильичу… — В отрывке из поэмы «Владимир Ильич Ленин», помещенном в газете «Известия ЦИК», М. 1924, № 256, 7 ноября, была допущена опечатка: в строке 1863 поэмы (см. т. 6 наст. изд., стр. 280) вместо слова «перевал» было напечатано «генерал». Эта опечатка, принятая за текст Маяковского, вызвала резкие нападки на поэму со стороны Демьяна Бедного и Сосновского.
С 24 сентября… — Маяковский, видимо, оговорился: в Париж он выехал 24 октября 1924 года.
Все мои слова относительно того, что это ложь, остаются в силе. — См. ниже реплику Маяковского.
Стр. 273. Стеклов — см. примечание к статье «Вас не понимают рабочие и крестьяне» (стр. 583).
Дальше идет вопрос о характеристике. — Демьян Бедный с возмущением говорил о том, что в поэме Маяковского — «вышел сонный Ленин». (Имелись в виду строки 1953–1955 поэмы: «Ильич, как будто даже заспанный…»)
Может быть, после этого т. Сосновский будет меня учить, какими образами изображать Ленина. — Сосновский, «разнося» поэму Маяковского, сказал: «Были поэты, которые не решаются писать о Ленине, не находят слов, а между тем есть люди, которые за словом в карман не полезут…»
Стр. 274. Дальше относительно фигурирования поэмы «Ленин» в Политехническом музее. — Маяковский возражает Демьяну Бедному, который сказал: «Приходит человек и первым же делом должен был бы сказать, что считает за удовольствие и за честь выступать перед этим собранием: спасибо, что вы мне разрешили. Это серьезное собрание, а не Политехнический музей, куда музейная шушера ходит…»
Демьян Бедный. <…> Приходит человек: я вам о Ленине написал. Знаете, что получилось? Я не читал этой поэмы, видел всего строк двадцать, — Ленин — сияющий генерал будущего или прошлого.
Маяковский. Это клевета.
Выступления на Первом Московском совещании работников левого фронта искусств (стр. 275). Стенограмма совещания (ГАОР ЛО). Стенографическая запись выступлений Маяковским не выправлена.
Впервые опубликованы в Полном собрании сочинений, т. 12, Гослитиздат, М. 1937.
Совещание проходило в Москве 16 и 17 января 1925 года, в помещении Пролеткульта. Оно было организовано по инициативе группы Юголеф (Одесса).
Об обстоятельствах созыва совещания О. М. Брик рассказывает:
«… писем и устных требований во что бы то ни стало создать и возглавить „единый фронт левого искусства“ поступало к Маяковскому много. Люди говорили: „Мы — периферия, а центра у нас нет. Вы должны быть нашим центром“. Маяковский пытался растолковать, что самое понятие „центр и периферия“ в вопросах творчества бессмысленно, что „Леф“ — не штаб какого-то фронта, а журнал, который печатает произведения авторов, близких друг другу по литературному направлению, что пусть желающие присылают свои произведения в журнал, и если они подойдут, то будут напечатаны. Ничего не помогало: люди требовали организации с центром, с периферией, с уполномоченными, инструкциями и директивами.
Кончилось тем, что в январе 1925 года наиболее настойчивая группа „организаторов“ созвала „Первое московское совещание работников левого фронта искусства“. Волей-неволей пришлось Маяковскому принять в нем участие». (О. Брик, «Маяковский — редактор и организатор». «Литературный критик», М. 1936, № 4, стр. 139.)
На совещании присутствовали представители различных групп и течений «левого» направления в литературе, изобразительном искусстве, театре, кино и т. д.
Маяковский выступал на совещании 16 января в прениях по докладам О. М. Брика и Н. Ф. Чужака о положении и задачах левого фронта искусств и 17 января с сообщением о группе Леф. См. также реплики Маяковского на стр. 619–620.
18 января Маяковский вручил устроителям совещания заявление, в котором он писал: «Внимательно прослушав и обдумав два бесцветных дня „совещания“, должен заявить: никакого отношения ни к каким решениям и выводам из данного совещания не имею и иметь не хочу. Если бы я мог хоть на минуту предполагать, что это крикливое совещание <…> будет стараться подменить боевую теорию и практику Лефа чужаковской модернизированной надсоновщиной, разумеется, я бы ни минуты не потратил на сидение в заседаниях». (См. т. 13 наст. изд.)
«Никаких практических результатов, — пишет О. Брик в упомянутой статье, — совещание не имело. „Левый фронт“ так и не сорганизовался. Скоро прекратил свое существование и журнал „Леф“» (стр. 140).
Заметка о совещании напечатана в журнале «Журналист», М. 1925, № 2.
Стр. 275. Понимать т. Гастева как человека, призывающего к дезорганизации, было бы неверно. — В своем выступлении Гастев сказал: «Мы вращаемся в каком-то заколдованном кругу, все смешалось и напрасно мы думаем, что здесь удастся создать какое-то объединение. Единственный выход, по-моему, заключается не в объединении, а наоборот, в размежевании».
Гастев А. К. (1882–1941) — пролетарский поэт, один из основателей Пролеткульта. Был ответственным руководителем Центрального Института труда (ЦИТа), основанного им в 1920 году.