Вступительное слово на диспуте «Надо ли ставить «Мистерию-буфф»?» (стр. 257). Стенограмма диспута (хранится у А. В. Февральского). Стенографическая запись выступления Маяковским не правлена.
Вступительное слово Маяковского впервые напечатано (с сокращениями и искажениями) в журнале «Вестник театра», М. 1921, № 83–84, 22 февраля, почти полностью — в двухтомнике: В. В. Маяковский, «Театр и кино», изд. «Искусство», М. 1954, т. 2.
Диспут состоялся 30 января 1921 года, в Москве, в помещении Театра РСФСР Первого, который в тот период приступил к постановке «Мистерии-буфф» (второго варианта). Постановка вопроса «Надо ли ставить «Мистерию-буфф»?» объяснялась тем, что группа литераторов, не согласных с творческими принципами Маяковского, развивала усиленную деятельность, направленную против его пьесы. В извещении газеты «Известия ВЦИК» (М. 1921, № 19, 29 января) указывалось: «На дискуссию приглашены представители ЦК, МК РКП, Рабкрина, ТЕО, МОНО, Всерабиса и московских театров» (Рабкрин — Народный комиссариат Рабоче-крестьянской инспекции; ТЕО — Театральный отдел Главполитпросвета, МОНО — Отдел народного образования Московского совета рабочих и красноармейских депутатов; Всерабис — Всероссийский профсоюз работников искусств).
Диспут открылся вступительным словом Маяковского. Затем поэт прочитал второй вариант «Мистерии-буфф». Как сообщалось в Бюллетене Московского отдела РОСТА от 31 января 1921 года, «пьеса произвела на собравшихся исключительное впечатление».
Первое слово в прениях получила Б. С. Карпинская — представительница группы литераторов, подавшей в ЦК РКП(б) записку с протестом против постановки «Мистерии-буфф». Она заявила, что пьеса в том виде, в каком ее прочитал Маяковский, вполне приемлема. К мнению Карпинской присоединилась представительница Рабкрина С. Е. Рафалькес. В прениях участвовали художники Д. П. Штеренберг, Е. А. Равдель, С. Я. Сенькин, литературовед проф. Н. Н. Фатов, старый большевик — театральный деятель Д. Н. Бассалыго, председательствовавший на диспуте, и другие. Почти все выступавшие высоко оценили «Мистерию-буфф». В ходе диспута Маяковский подал ряд реплик.
Присутствовавшие, среди которых было восемьдесят пять коммунистов, единогласно приняли следующую резолюцию: «Мы, собравшиеся 30 января в Театре РСФСР Первом, прослушав талантливую и истинно пролетарскую пьесу Вл. Маяковского «Мистерия-буфф» и обсудив ее достоинства, как агитационного и революционного произведения, требуем настоятельно постановки ее во всех театрах республики и напечатания в возможно большем количестве экземпляров» (журн. «Вестник театра», М. 1921, № 82, 8 февраля).
Краткий отчет о диспуте был напечатан в газ. «Известия ВЦИК», М. 1921, № 21, 1 февраля. Подробный отчет — в журн. «Вестник театра», М. 1921, № 83–84, 22 февраля.
Стр. 257. …А. В. Луначарский в своей книжке «Речь об искусстве»… — См. примечание к «Открытому письму А. В. Луначарскому» (стр. 545).
…некто Левинсон… — См. примечание к «Открытому письму народному комиссару по просвещению А. В. Луначарскому» (стр. 542).
Стр. 258. …Лебедев писал в номере «Искусства коммуны»… — См. примечание к статье «Летучий театр» (стр. 683).
Андреева — см. примечание к статье «Только не воспоминания…» (стр. 580).
…читалась ко дню Октябрьской годовщины. В МОНО Каменева… — Маяковский читал «Мистерию-буфф» (еще до постановки в Петрограде) 12 октября 1918 года в Москве, в Театральном отделе (ТЕО) Наркомпроса, которым в то время заведовала О. Д. Каменева.
Комиссаржевский Ф. Ф. — см. примечание к статье «Только не воспоминания…» (стр. 581).
…ко дню первомайской годовщины… — Речь идет о 1919 годе.
Фриче В. М. (1870–1929) — искусствовед и литературовед.
Через год почти на заседании Политпросвета… — Дело было через полтора года: 20 сентября 1920 года — на заседании коллегии Политпросвета Наркомпроса под председательством А. В. Луначарского и при участии заведовавшей этим сектором Н. К. Ульяновой-Крупской (Маяковский участвовал в заседании как представитель РОСТА) был заслушан доклад В. Э. Мейерхольда, только что назначенного заведующим ТЕО Наркомпроса.
Стр. 259. Чижевский Д. Ф. (1885–1951) — драматург.
Рогожско-Симоновский… — Судя по предварительным извещениям в «Правде» и «Известиях» от 22 января 1921 года, № 14, Маяковский читал «Мистерию-буфф» в Рогожско-Симоновском районе, в театре «Вулкан» 24 января 1921 года. Присутствовавший на этом чтении Б. Ф. Малкин (в то время заведовавший Центропечатью) впоследствии вспоминал: «У меня до сих пор остался в памяти тот необычайно теплый и дружеский прием, который оказала рабочая аудитория своему поэту и который являлся живым опровержением лживых толков о «непонятности» Маяковского». («Из встреч с В. В. Маяковским», газ. «Вечерняя Москва», 1936, № 86, 14 апреля.)
Воробейчиков — фамилия придумана Маяковским по аналогии с фамилией: Чижевский.
(По окончании <чтения пьесы> бурные аплодисменты.)
Маяковский. Товарищи, я бы с удовольствием кланялся, но я за эти три года так уже накланялся, что мне это уже надоело.
· · ·
Карпинская. Пьеса нам представлена в совершенно другом виде: это ведь переделка того, что было.
Маяковский. Ложь![7]
Карпинская… И если здесь и были упреки, что незачем было писать в ЦК записки, то я думаю, что эти записки писать все-таки надо. Может быть, благодаря запискам Маяковский и постарался переделать свою пьесу.
Маяковский. Наглая ложь!
· · ·
(После выступления представительницы партии меньшевиков Перемешко.)
Маяковский. Товарищ, я предлагаю вам объединиться с тов. Чижевским. (Голос с места: «Где он?») Он где-то там бродит необъединенный.
С места <фамилия оратора в стенограмме отсутствует>… Я предлагаю, во-первых, принять резолюцию в категорической форме, например, «Слушали, считаем необходимым поставить», во-вторых, тов. Маяковскому поставить чтение своей пьесы в партийных районах перед массовой партийной аудиторией.
Маяковский. Я без вашего заявления это уже сделал. Но с каких пор возникает такая тщательность, такое горячее стремление при подаче голосов «за»? Товарищи Чижевский и Карпинская могли бы, кажется, спросить об этом партийные районы. Нет, товарищи, вы сегодня подписались под моей пьесой и теперь давали объяснения на сделанное здесь заявление. Я говорю, что в рабочих кварталах эта пьеса уже читалась. Но с каких пор для вас это стало вопросом партийной организации?
С места (вносится поправка). Резолюция должна носить не слишком восторженный характер. Слово «гениальная» заменить словом «талантливая».
· · ·
Председатель …голосуется всем залом резолюция, где выкидывается слово «гениальная» и заменяется словом «талантливая».
Маяковский. Не надо «талантливая», — выкиньте долой. Пишите просто «пьеса».
Выступления на диспуте «Футуризм сегодня» (стр. 260). Стенограмма диспута (хранится у В. А. Катаняна). Стенографическая запись выступлений Маяковским не выправлена.
Впервые опубликованы в Полном собрании сочинений, т. 12, Гослитиздат, М. 1937.
Диспут состоялся в Центральном клубе Московского пролеткульта 3 апреля 1923 года. После доклада О. М. Брика Маяковский, Н. Н. Асеев и А. Е. Крученых выступили с чтением своих произведений; затем состоялись прения, в которых приняли участие В. Ф. Плетнев, А. Я. Дорогойченко, С. А. Родов, Г. Лелевич и др.
Маяковский выступал в прениях с ответами и возражениями оппонентам три раза. Первое выступление было вызвано заявлением некоторых выступавших о том, что футуристы непонятны. Во втором выступлении Маяковский отвечал руководителю Пролеткульта В. Ф. Плетневу, который спрашивал: «Если между русским и итальянским футуризмом общности нет ни в чем, то почему товарищи, работающие в левом искусстве и ориентирующиеся на пролетарский идеологический фронт <…> называют себя все-таки футуристами?» В третьем выступлении Маяковский возражал С. А. Родову, утверждавшему, что «само название „футуризм“ — это лишь красивая вывеска <…> Футуризм не имеет за собой содержания и не может поэтому организовывать сознание».
7
Вторая редакция «Мистерии-буфф» в основном (т. е. без дополнений, внесенных в ходе репетиций) была закончена Маяковским в декабре 1920 года (22 декабря было назначено, а 29 декабря состоялось ее чтение для коллектива Театра РСФСР Первого). В январе 1921 года Маяковский устроил несколько публичных чтений второй редакции за пределами театра; на одном из таких чтений — в Доме печати (19 января) — и слышали пьесу авторы записки, поданной в ЦК РКП(б), как это видно из заключительного слова Маяковского. Таким образом, на диспуте Маяковский читал пьесу в том же виде, в каком она была прочитана в Доме печати.