Несмотря на неоднократные просьбы Успенского, запрещенный очерк не был возвращен автору из редакции «Русских ведомостей» и считался утерянным вплоть до 1934 года, когда он вместе с другими рукописями Успенского из собрания В. М. Соболевского был присоединен к архиву писателя. Намереваясь все же напечатать этот очерк, Успенский по памяти восстановил его, но, учитывая запретность темы, значительно переделал его, а затем в этой новой редакции напечатал в журнале «Северный вестник», 1887, XI, под заглавием «Из путевых заметок». Переделки в угоду цензуре исказили очерк; особенно пострадала центральная часть его, в которой все рассуждения публики по поводу «известного распоряжения о школах и детях» были заменены мимическими сценами и бессмысленными словами вроде «Вот то-то и оно-то!» Вместо рассказа станового пристава Успенский поместил речи священника с цитатами из книг, по которым только современник мог догадаться о намеках на деляновский циркуляр. Из начала очерка Успенский выбросил размышления о Болгарии и о теория «третьего Рима», связывавшие этот очерк с циклом «„Мы“ на словах, в мечтаниях и на деле», а также изъял страницы о «разговорах в дороге», которые своей политической остротой могли вызвать цензурные затруднения. Первоначальное заглавие очерка «Пока что» также было заменено по требованию цензуры, о чем свидетельствует письмо цензора С. И. Коссовича от 21 октября 1887 года к редактору «Северного вестника» А. М. Евреиновой: «Не найдете ли возможным дать другое заглавие рассказу Гл. Успенского? Хотя бы, например: „Вот то-то и оно-то“ или какое-нибудь другое. Настоящее же заглавие — „Пока что“ — придает некоторую тенденциозную окраску рассказу».
В Сочинениях Успенский восстановил только заглавие, в остальном очерк был перепечатан без изменений.
Теория «Москва — третий Рим» возникла в XV веке, когда в связи с разгромом турками Византии пал Константинополь, считавшийся «вторым Римом», в то время как русское государство во внутренней и внешнеполитической жизни быстро мужало. В 80-е годы XIX века эта теория возродилась в реакционно-правительственных кругах России.
…трех акрах земли… — см, примечания к очеркам «Письма с дороги» (стр. 642 настоящего тома).
Чудовские певчие — московский хор Чудова монастыря.
Вольные казаки*
Печатается по изданию: Сочинения Глеба Успенского в двух томах. Том первый. Третье издание Ф. Павленкова. СПб., 1889. Впервые очерк был напечатан в «Русской мысли», 1887, X; при перепечатке в Сочинениях Успенский прибавил только заключительную фразу очерка. Сохранилось начало рукописи ранней редакции, содержащее в себе описание авантюр Н. И. Ашинова.
В основу очерка «Вольные казаки», так же как и очерка «Пока что», легли впечатления Успенского от поездки его по Волге и Дону во второй половине августа 1887 года, которые дали ему возможность показать целую галерею «вольных казаков» — хищников и «живорезов» разных сословий, предприимчивых дельцов капиталистического строя. Общее название для них — «вольные казаки» Успенский заимствовал от авантюриста Н. И. Ашинова, который так называл свой отряд, организованный им для поездки в Абиссинию — см. о нем в комментариях к очерку «Урожай» (стр. 617 настоящего тома).
…«уважаемой газеты»… — Успенский употребляет слово «уважаемая» в ироническом смысле по отношению к реакционной газете «Московские ведомости» M. H. Каткова, который вместе с К. П. Победоносцевым оказывал поддержку Ашинову в его абиссинской авантюре.
Пирогов Н. И. (1810–1881) — знаменитый русский хирург, ученый, педагог.
Паровой цыпленок*
Очерк печатается по изданию: Сочинения Глеба Успенского в двух томах. Том второй. Третье издание Ф. Павленкова. СПб., 1889. Впервые очерк напечатан в «Русских ведомостях», 1888, № 9, 10 января, как самостоятельный рассказ, вне цикла. В Сочинениях он был объединен с очерком «Не все коту масленица» (в настоящем издании не печатается) в серии под названием «Мимоходом». Сохранились наброски начала очерка, который сначала назывался «А душа-то, братцы, ведь есть! (Реферат, произнесенный на одном полустанке проезжим курятником)».
Очерк Успенского очень понравился Л. Н. Толстому, о чем мы узнаем из письма П. И. Бирюкова от 14 января 1888 года к Успенскому, в котором он сообщал, что Толстой читал «статью» «Паровой цыпленок» вслух своим гостям. «Л. Н., — пишет далее Бирюков, — расхваливал ее и любовался формой. Особенно ему понравился господин в резиновых галошах и заключение».