…даст ему Рубинштейна… — имеется в виду опера А. Г. Рубинштейна «Демон» (1875).
Фельдман О. И. — врач, дававший публичные сеансы гипноза.
Патти Аделина (1843–1919) — знаменитая итальянская певица, приезжавшая на гастроли в Россию.
Избушка на курьих ножках*
Рассказ был напечатан впервые в «Северном вестнике» 1887, XII, как четвертая, с особым заглавием, глава рассказа «Осенью. (Заметки деревенского обывателя)», вне связи с циклом «Кой про что». В архиве Успенского сохранились лишь небольшой отрывок из середины рассказа и гранки второй половины рассказа, незначительно, в отдельных словах и выражениях, отличающиеся от журнального текста и текста Сочинений.
Рассказ (ср. «Развеселил господ») построен на противопоставлении идеализированного представления о крестьянской жизни в труде для себя (хотя и с оговоркой: «если только благополучно утвердиться») — тяжелой жизни оторвавшегося от земли крестьянина, скитающегося на заработках по городам и селениям. Но жизнь Михайлы с женой, осевших опять на землю, и в крестьянстве показана писателем-реалистом без народнической идеализации — в тяжком труде и во всевозможных «недостачах», в «большом горе людей, живущих в маленькой избушке».
Разговоры в дороге*
Рассказ был напечатан впервые в «Северном вестнике», 1886, XI. Сохранилось начало ранней, более краткой, редакции и полная наборная рукопись, от которой журнальный текст отличается, в основном, небольшими сокращениями и исправлениями стилистического характера. При перепечатке рассказа в Сочинениях Успенский не внес в него почти никаких изменений и только передвинул его с пятого места в цикле на десятое.
Основная тема рассказа посвящена семье, взаимоотношениям между мужем и женой, положению, правам и обязанностям женщины. Эта тема очень занимала в те годы Успенского — в настоящем томе см. рассказ «Не быль, да и не сказка» и «Заметка» из цикла «Кой про что», а также рассказ «Ноль — целых!» из цикла «Живые цифры».
В первой главе писатель рассказывает об оживлении за последние годы народной мысли и о повсеместных шумных и содержательных «разговорах в дороге» среди народа, в «третьем классе». Успенский противопоставляет им молчаливость «первого и второго классов», русской интеллигенции, ее общественный индифферентизм под угнетающим воздействием правительственной реакции середины 80-х годов и обусловленную этим эволюцию народнической интеллигенции в сторону либерализма; Успенский вспоминает при этом живые и полные глубокого общественного значения «разговоры в дороге» в шестидесятые годы. На эту тему Успенский пишет также не раз в своих очерках и рассказах 1884–1887 годов — в настоящем томе см., например, начало очерка «Пока что».
Рассказ основан на воспоминаниях о путевых впечатлениях, полученных Успенским во время его поездки на юг в мае — июле 1886 года (см. первые четыре главы цикла «Письма с дороги» в настоящем томе).
Не быль, да и не сказка*
Рассказ был напечатан впервые в «Северном вестнике», 1887, II. Рассказ, в котором в не свойственной Успенскому аллегорической форме передавались сложные морально-общественные вопросы, с трудом давался писателю — об этом свидетельствуют сохранившиеся в его архиве четыре наброска начала рассказа. Сперва Успенский думал написать «сказку»: первый набросок назывался «Цветок. Сказка», второй — «Зерно и земля. Сказка»; оба наброска вошли потом в переработанном виде в рассказ цветочной былинки. В третьем и четвертом набросках, уже с окончательным заглавием, сказочность сюжета исчезает, повествование принимает форму путевых заметок, а воображаемый разговор автора с цветком объясняется усталым состоянием путешественника. В наборной рукописи и в гранках были строки, исключенные уже из журнального текста, в которых яснее была выражена основная мысль произведения — сравнение семьи буржуазного, «культурного» общества, в которой жизнь мужа и жены идет «врозь», с семьей в «народном строе» с его «однородностью труда» мужчины и женщины; при этом буржуазная семья олицетворялась образом цветка, в котором стебель с цветком (жена) тянется вверх, а корень (муж) глубоко уходит в землю, а крестьянская семья олицетворялась овощами, у которых и корень и плод (муж и жена) «всё увместях».
В журнальной редакции цикла рассказ «Не быль, да и не сказка» следовал за очерком «Два строя жизни. — Монолог Пигасова» (в Сочинения не вошел), где Успенский устами Пигасова доказывал преимущества семейной жизни в народной среде по сравнению с буржуазной семьей; в последней Успенский подчеркивал нетрудовую, хищническую основу, отсутствие между мужем и женой общности духовных интересов, базирующихся на равном участии в общественной жизни, ненормальное, нетрудовое воспитание детей. См. на эту же тему рассказ «Ноль — целых!» в цикле «Живые цифры».
«Джон Ячменное Зерно» — баллада народного поэта Шотландии Роберта Бернса (1759–1796).
…пишут в газетах… — Успенский использует здесь статью Н. С. «Гарантии мира. (Военные аэростаты и взрывчатые вещества)», напечатанную в «Русских ведомостях», 1887, № 34, 4 февраля. Автор статьи рассказывает о новых изобретениях и усовершенствованиях в военных аэростатах и взрывчатых веществах, которые, по мнению его, сыграют решающую роль в будущих войнах Западной Европы.
Пар муа (франц.) — ежемесячно.
Лежион д'онер (франц.) — Почетный легион; имеется в виду орден Почетного легиона.
Люксембург — Люксембургский сад, разбитый в XVII в. при Люксембургском дворце в Париже, — любимое место для прогулок парижан.
Расхищение башкирских земель — правительственные переделы (в 1832 и в 1869 гг.) земель, принадлежавших башкирам в Уфимской и Оренбургской губерниях, — предмет сильнейшей спекуляции со стороны правительства и частных лиц. См. об этом у Ленина (Сочинения, т. 3, стр. 218, примеч.) Успенский не раз с возмущением писал об этом — см. его циклы очерков: «Бог грехам терпит», «Письма с дороги», «От Оренбурга до Уфы» и др.
Заметка*
«Заметка» и в рукописных и в печатных текстах шла дополнением к рассказу «Не быль, да и не сказка». В наборной рукописи она называлась «Заметка „кстати“». Очевидно, цензура не допустила к печати в журнальном тексте слова, имеющиеся в рукописи, о том, что досуг обеспеченных людей Персии был куплен «чужими трудами, чужим потом и кровью»; строки о том, что существующие отношения между мужчиной и женщиной в буржуазном обществе, «неизбежные при известном строе жизни», могут стать иными только при его «коренном изменении»; выброшен конец заметки, в котором говорилось, что капиталистический строй должен быть заменен «народным строем» (в Сочинениях вместо этих строк появилась более осторожная концовка: «Мы не беремся…» — см. стр. 202 настоящего издания).
Так же, как и в рассказе «Не быль, да и не сказка», морально и социально разложившейся семье буржуазного общества Успенский противопоставляет трудовую семью «в среднем и особенно низших классах».
Заметка Успенского основана на материале, который он почерпнул из статей: Д. К. «Персидский эндерун. Письма из Тегерана» и П. Д. Боборыкин «Дюма-сын в новом освещении». Обе статьи были напечатаны в «Вестнике Европы», 1886, октябрь.
Хуссейн (VII в.) — сын калифа Али, которого персияне считали единственным законным наследником Мухаммеда. Представление «тазие» заключалось в торжественном оплакивании судьбы Хуссейна и его потомков, погибших в битве, из-за чего персияне навсегда утратили главенство в мусульманстве.