— Сзади!!! — крикнула она, понимая, что опаздывает.
Мари мгновенно обернулась, и сутулый монах отшатнулся, роняя нож, вывернутый из его рук резким поворотом Ксави. Камзол на правом плече Мари быстро начал темнеть. Лицо ее исказилось, но кружка в левой руке взлетела и безошибочно опустилась на голову негодяя. Тот покачнулся и мешком свалился под ноги дерущимся. Ксави, зажимая рукой плечо, перепрыгнула через него и бросилась к Джоанне. Вместе они выскочили во двор, и вскоре два всадника мчались по вечерним улицам Москвы к заставе.
Глава 68
Сегодня в нашем эфире такая же фигня, как всегда!
— И не шипи, как гадюка! — Джоанна строго глянула в посеревшее от боли лицо Ксави и затянула узел повязки. — Всё! Еще немного протянешь. Лет так пятьдесят-шестьдесят. Если не будешь под ножики соваться без толку.
Ксави с грустью глянула на тугой кокон, скрывший правое плечо, и вздохнула:
— Эх, мало получил, гад! Левой бить тоже можно, но не то!
— Ничего, — усмехнулась Джоанна, — ему хватило. Небось решил, что на него потолок обрушился. Ретроградная амнезия обеспечена…
— Чего-о? — подняла брови Мари.
— Память ему отшибла, вот чего! Надень камзол, а то видик у тебя, как у Риголетты. Только горб сбоку.
— Издевайся-издевайся, — прищурилась Ксави. — Я б на тебя посмотрела, как бы ты там без меня справилась.
— Так же, как и с тобой. Незаменимых людей нет! — изрекла Джоанна, отскакивая подальше на всякий случай. И вовремя. Тяжелый подсвечник просвистел мимо самого ее носа и что есть силы впечатался в стену светлицы у самого прикрытого резными ставенками зеркала. Зеркало угрожающе покачнулось и свалилось на пол, рассыпавшись мелкими осколками. Джоанна вздохнула:
— В следующий раз целься в потолок. Грохоту столько же, а ущерба не в пример меньше.
Ксави открыла было рот, чтобы достойно ответить, но тут дверь светлицы распахнулась, и на пороге, строго хмуря пушистые брови, возникла Наталья Алексеевна.
— Пошто шумите? — царевна перевела взгляд на осколки зеркала и покачала головой: — Зерцало венецьянское, подарок Петрушин раскололи. Нехорошо!
— А это не мы! — честно соврала Мари.
— А кто же?
— Барабашка! — глаза Ксави были наивны и чисты, как у новорожденного. — Полтергейст. Домовой, по-вашему!
Наталья Алексеевна с подозрением посмотрела на невинную физиономию Мари и усмехнулась:
— А вот возьмем вашего домового, да плетьми на конюшне, чтоб не врал, да зеркала не бил…
— Он больше не будет! — вступилась за подругу Джоанна. — Он нечаянно…
— Ну, хорошо! — неожиданно смягчилась Наталья Алексеевна. — Надо бы промолчать, не сказать… Но уж ладно! Гости к вам приехали. От Петеньки…
Царевне показалось, что по горнице пронесся вихрь. Подруги, едва не застряв в дверях, слетели вниз по лестнице, и через несколько секунд ошеломленная Наталья увидела, как обе девушки с радостным воплем повисли на шеях у смуглого, худощавого, длинноносого молодого человека и большого бело-рыжего пса.
— Как видите, девочки, помощи вам от нас здесь мало. Неизвестны ни год рождения, ни год смерти вашего казначея. Вообще загадочная личность: откуда пришел, куда ушел — никаких сведений. Единственный достоверный факт — что он существовал. Есть, правда, один, хм… источник, — Тор подвигал бровями, — сомневаюсь только, что он вам поможет. Существует легенда о так называемом «черном монахе». Будто бы появляется он в самые темные ночи, стонет и плачет… ну, там всякие красивости. Подобные легенды широко распространены по всей Европе, но есть тут интересный момент: в нашем случае московские летописи конца XVIII века упоминают имя «черного монаха» — Амвросий, — Лисицын опять приподнял брови и вопросительно взглянул на девушек, сидящих у стола в своей горнице. — Боюсь, это все же немного не то, что вам нужно.
— Интересно, в ваших московских летописях ничего не говорится о двух молодых и красивых дамах-призраках с бледными, но вдохновенными лицами? Причем, что любопытно, стонать и плакать они начали уже в 1703 году в мае месяце, — Люська тоже вздернула брови и изобразила вопрос на своей ехидной физиономии.
— Сейчас у одного молодого призрака с вдохновенным лицом будут маленькие неприятности с далеко идущими последствиями, — пробормотала Женька. — Торий Васильевич, а как насчет плана монастыря?
— План есть, но, к сожалению, только середины XIX века. За это время там было многое перестроено. Вот, взгляните. Не знаю, право, что он вам даст. На всякий случай, особо на него не полагайтесь.
Девушки вгляделись в экраны на браслетах. Перекинувшись парой фраз, они разочарованно вздохнули:
— Да, уже сейчас видно, что есть отличия. Ладно, будем выкручиваться на месте.
— Поосторожнее там, девочки, — тревога не сходила с лица Тора. — Между прочим, вы точно уверены, что злополучная страница из «Юного техника» уничтожена?
— Совершенно точно, Торий Васильевич. Два дня назад на площади устроили публичное аутодафе по указанию Ромодановского, где сожгли «бесовские орудия» — дельтаплан и чертежи…
— Ну, тогда ладно. Да. Так вот… Надо вам сказать… — Лисицын потер пальцем переносицу. — В одной из летописей упоминается о каком-то пожаре в Егорьевском монастыре. Судя по формулировке, ничего существенного, но все же будьте осторожны. Дело в том, что дата пожара указана завтрашняя.
— То есть как? — глаза Люськи округлились. — 21 мая 19.?! Они что, будущее, того?..
Тор, опешив, глянул на ее экран:
— Нет, разумеется, май 1703 года!..
— А-а, — успокоилась Люся, — тогда еще ничего. А то сплошная мистика: привидения, предсказания… Того и гляди, прилетит ворона и каркнет человеческим голосом…
— Чтоб ты свою родную маму не узнал, чучело ненасытное! — раздался возмущенный голос, и дверь резко распахнулась.
Девушки дернулись от неожиданности и, дружно, как марионетки, обернувшись на голос, одновременно спрятали руки с браслетами за спину.
В горнице появился Жак, размахивая чем-то пестрым и окровавленным:
— Нет, вы полюбуйтесь! — потряс он своей ношей. — Фидель меня доведет до того, что я посажу его на цепь и заклею ему пасть смолой! Он опять охотился на фазанов! И ладно бы чьих-то там… Расскажи я кому-нибудь во Франции, что мой пес ворует птицу у российского царя, мне же не поверят! И ладно бы ел, скотина!.. — тут Жак заметил остановившиеся взоры подруг и немного притормозил: — Что-нибудь случилось? — поскольку реакции не последовало, он вгляделся в лица девушек и полушепотом спросил: — С вами все в порядке?
— «Поймать негодяя и расстрелять на рассвете»… — деревянным голосом произнесла Ксави и без паузы добавила: — Вас понял. Конец связи.
— Аналогично, — произнесла Джоанна и легко поднялась с места. Проходя мимо Жака, она похлопала его по спине. — А насчет смолы — это неплохая идея! Только хозяину она тоже не помешала бы.
— Да и насчет цепи надо подумать, — мстительно добавила Мари и, глядя в пространство, вздохнула: — А говорят, есть такие люди, которые стучат прежде, чем войти в комнату к дамам…
— Ой! — уши Ренара вспыхнули, и он жалобно произнес: — Вы же сами сказали прийти после обеда. А сейчас уже одиннадцать пробило[122]…
— Одиннадцать? — оживилась Джоанна. — Так у нас же еще куча дел! За мной!
— Куда? — Жак забыл про птицу в руке.
— Как куда? Разбираться с Крошкой и фазаном. Уж кого-то из них придется съесть, это точно!
Глава 69
А ведь они не посмели бы это проделывать с белыми медведями!
— Та-ак! — мрачно протянула Джоанна, задирая голову и глядя на серую стену монастыря. — Вариантов нет. Только вон то дерево возле самой будки привратника…
122
До 1704 г. в России отсчет времени велся по солнцу — часы заводили на рассвете и останавливали на закате. 11 часов дня 20 мая 1703 г. соответствует 14.50.