— И впредь, сударыня, позвольте разбираться в моих личных делах мне самому!.. — и, хлопнув дверью, в гневе удалился.
Девушки, на которых он обратил не больше внимания, чем на декоративную стенку, удивленно поглядев ему вслед, переглянулись. Джоанна пожала плечами, и подруги вошли в кабинет.
Герцогиня мерила шагами комнату, сцепив руки за спиной. Несколько минут девушки терпеливо ожидали, пока их заметят. Наконец герцогиня повернулась к ним и отрывисто произнесла:
— Сейчас вы поедете в Челси!
Она сделала паузу и еще раз нервно прошлась по кабинету.
— Там вы найдете графиню Десмонд, Аталию Десмонд. И передадите ей письмо… Впрочем, нет, — перебила себя леди Мальборо. — Письма не будет. Короче говоря, от вас требуется в доступной форме разъяснить этой… леди, что ей желательно сменить климат. Вам понятно задание?
Подруги еще раз переглянулись, и Джоанна сдержанно ответила:
— В общих чертах, ваша милость.
— Что-то неясно? У вас есть вопросы? — Мальборо в упор взглянула на девушек.
— Есть, — Ксави словно заранее готовилась к разговору. — До каких пределов может простираться убедительность наших доводов?
Герцогиня Мальборо нехорошо улыбнулась.
— Пределы зависят лишь от степени понятливости интересующей меня особы.
— Тогда считайте, что ваше поручение уже выполнено! — самоуверенно заявила Мари.
Мальборо оставила эту дерзость без внимания.
— И еще одно. Ваша аудитория должна ограничиться только нашим узким кругом. Это, надеюсь, в уточнениях не нуждается?
— Разумеется, миледи, — Джоанна серьезно глядела на герцогиню.
— Более того, — леди Мальборо помедлила, — герцога Мальборо, если вы его вдруг встретите… случайно, разумеется… также совершенно необязательно посвящать в подробности вашего поручения.
— Но каким образом мы узнаем его светлость? Чтобы не совершить ошибки и не отвлечь его… случайно, разумеется… от государственных дел, — Джоанна говорила осторожно и почтительно.
— Вы его только что видели.
Тон, которым была произнесена последняя фраза, давал ясно понять, что аудиенция окончена. Подругам ничего не оставалось делать, как склониться в реверансе и покинуть кабинет.
Сев в карету, Джоанна спросила:
— Ну, как тебе наше поручение?
Мари дернула плечом:
— По-моему, нас приняли за хранительниц домашнего очага второго дома Англии.
— Очень похоже… Хотя, возможно, и не исчерпывает всего… — Джоанна задумалась.
— Ты это о чем? — Ксави отвлеклась от созерцания городского пейзажа за окном кареты.
— Понимаешь, что-то мне припоминается из литературы… Кажется, у Толстого, который А. Н… В общем, упоминалась в одном романе[43] какая-то Десмонд, промышлявшая сразу по двум направлениям: международный шпионаж и древнейшая профессия…
— Резвая девица! — воздела брови Ксави. — А знаешь, я, кажется, с удовольствием отвлекусь от наших дел и выполню задание герцогини на совесть! Покажите мне эту Мату Харю![44] Дайте мне оперативный простор!
— Сейчас будет! — пообещала Джоанна.
Спустя полчаса подруги уже были в Челси. А еще через несколько минут они знали, что красивая (очень красивая) молодая дама, приехавшая недавно из Парижа, у которой красивая (очень красивая) карета с графским гербом, живет во-о-он в том доме с фонарем над входом, из которого как раз выходит вон тот красивый военный.
Взглянув на военного, Джоанна и Мари вздрогнули и, как по команде, отвернулись — так скоро они не ожидали столкнуться с герцогом Мальборо.
— Зато мы можем быть уверены, что это именно тот дом, который нам нужен, — философски заметила Ксави, старательно изучая глухую каменную стену дома.
— Ладно, пошли. Он нас даже не заметил.
Джоанна потянула за кольцо. Где-то в глубине дома глухо звякнул звонок. Сторонний наблюдатель мог бы видеть, как вскоре дверь под фонарем отворилась, впустив двух молодых леди, и вновь закрылась. С полчаса улица была погружена в предсумеречную тишину. Потом та же дверь распахнулась, и из нее выскочили раскрасневшиеся девушки. Они переглянулись и захохотали.
— Нет, ну какая стерва, а?! — Ксави зачерпнула ладонью остатки снега у крыльца и приложила его к горящему от возбуждения лбу. — Нет, ты подумай, на трех языках, а! На трех языках послала!
— Ну, ты, положим, тоже ей предложила увлекательную экскурсию по местам боевой славы. И могу под присягой подтвердить, что не только по-английски! — Джоанна сгибалась от хохота.
Добравшись до кареты, они рухнули на подушки. Все еще не в состоянии успокоиться, Ксави исходила благородным возмущением:
— Графиня, называется! В «Веселой Камбале» и то приличней выражаются! Как ты думаешь, она хоть поняла, что от нее требуется?
— Будь уверена. Эта красотка с талией стрекозы очень понятлива — профессия требует. Но что меня поразило, — Джоанна подняла брови, — она ведь почти не скрывает, что имеет и имела связь с сильными мира сего. Я думала, шпионка должна быть более скрытной.
— А чего ей скрывать? Это ж для нее паблисити[45]. Могу себе представить, как мужики, особенно старые, клюют на ее пикантную мордашку, пылят наперебой и выбалтывают ей любые секреты… — Ксави, наконец, успокоилась. — А, кстати, ты не слышала, что она там про Швецию вякнула?
— По-моему, она поняла, что тут запахло жареным, и решила прокатиться к скандинавам.
— Ага! Значит все-таки уедет… А что! Карл шведский — молодой мужик, все время в военных забавах — какая добыча для Аталии!
— Ну что ж, — подвела итоги Джоанна. — Поручение герцогини мы выполнили — за супруга она может быть спокойна…
— Некоторое время… — ехидно уточнила Ксави.
— Возможно. Далее, — не дала себя сбить Джоанна. — Том ищет компромат на лорда Джулиана, Нэд устанавливает контакты в порту на предмет срочного убытия. Значит, наша задача — попасть в тюрьму.
— Господь с тобою! — Ксави перекрестила Джоанну. — Я туда вовсе не спешу!
— Хватит хохмить! Прекрасно понимаешь, что я о другом — добраться до Питера необходимо в ближайшие дни. Надо искать выход на коменданта Ньюгета.
Комендант Ньюгетской тюрьмы, полковник Джеффри Бакстер любил поесть. Поэтому он был крайне раздосадован, когда, с наслаждением вдыхая аромат в меру зажаренного цыпленка, услышал:
— Сэр, к вам дамы!
— Кто такие? — полковник с сожалением отвлекся от накрытого к завтраку стола.
— Не знаю, — развел руками караульный. — Две нарядные молодые дамы просят немедленной аудиенции.
— Пр-роклятье! — с чувством выругался сэр Бакстер и, тяжело неся свое грузное тело к дверям, вздохнул. — Носят тут черти всяких дам! Позавтракать не дают.
Но, войдя в приемную, старый обжора расцвел, увидев двух очаровательных юных леди, склонившихся в грациозном реверансе. Сэр Бакстер приосанился и подкрутил усы.
— Чем обязан столь приятному явлению в этих мрачных стенах?
Невысокая девушка откинула со лба прядку каштановых волос.
— Сэр Бакстер! Мы пришли сюда со смиренной просьбой. Простите, мы, вероятно, отвлекли вас от важных государственных дел?..
— Да что вы, миледи! Пустое! Государственные дела могут подождать, — ободряюще улыбнулся полковник, обласкивая взглядом стройные фигурки девушек. — Чем могу быть полезен, леди?
— Видите ли, сэр, — Джоанна присела на край скамьи, — в вашей крепости содержится заключенный, судьба которого нам небезразлична. Мы узнали, что приговор ему уже оглашен, следовательно, свидания разрешены…
— Мы просим вас дать разрешение на свидание… — бесцеремонно влезла в разговор Мари.
— Но… — протянул сэр Джеффри.
— Если для этого необходимо ходатайство, нам даст его леди Мальборо!
При звуке этого имени полковник инстинктивно стал во фрунт и уважительно посмотрел на гостей.