Гость покачал головой:
— Нет-нет, я спешу. И еще, совсем забыл — вчера вечером по дороге сюда я наткнулся на карету. Там что-то сломалось. Поскольку сюда до сих пор никто не добрался, похоже, поломка серьезная. Направьте кого-нибудь на помощь. Это в трех милях отсюда по Тонбриджской дороге к Лондону.
С этими словами гость вышел.
Хозяин продолжал стоять на пороге с блюдом в руках и задумчиво смотрел вслед незнакомцу. Слегка оскорбленный непочтением к его заведению, он не обратил внимания на ту странность, что гость, приехавший, по его словам, из Лондона по Тонбриджской дороге, направляется снова в Лондон.
А Питер Блад вскочил на коня, занятый мыслями о том, что, если хозяин поторопится, то наверняка застанет бедного вельможу, лишенного парика, плаща, шляпы, а заодно и лошадей, еще не совсем окоченевшим от холода. Каким бы неприспособленным ни был этот тюремный чин, должен же он хотя бы догадаться закутаться в кучерский плащ и попоны, оставленные Питером в одинокой карете.
А теперь — обратно, в Лондон! Там его вряд ли будут искать. Предстоит масса дел: найти укромное местечко недалеко от Вестминстера, откуда можно наблюдать за посетителями Министерства иностранных дел; несколько изменить свою внешность; поселиться там, где никому не будет дела до одинокого моряка. Блад пришпорил коня. Отдохнувший за ночь жеребец легко вынес седока из ворот по свежему насту, едва не столкнувшись с почтовой каретой, тяжело въезжающей во двор гостиницы, и сразу взял в карьер.
Трактирщик, смирившийся с потерей постояльца, поспешил навстречу новым гостям, по-прежнему не расставаясь с блюдом.
Из кареты выпрыгнул невысокий юноша, сладко потянулся, сфокусировал взгляд на блюде и, обернувшись к карете, крикнул:
— По-моему, здесь ждали именно нас. Ты не давал телеграмму о прибытии, Ксав?!
Глава 31
Мама:
— Не мучай кота!
Миша (5 лет):
— А ты посмотри сбоку. Он радуется!
Наскоро перекусив, четверо гостей, к глубокому разочарованию милейшего хозяина постоялого двора снова заняли места в карете.
— Итак, наши действия? — Ксави непринужденно развалилась на мягком сидении.
— Сейчас мы едем на Элтон-Бридж, приводимся в надлежащий вид и сразу же отправляемся в Вестминстер к герцогине. Нэд в это время идет на Рэтклиф-Хайуэй в «Веселую Камбалу» и пытается отыскать наших немцев. Думаю, это знакомство нам еще пригодится…
— А я? — спросил Том.
Джоанна удивленно подняла брови:
— Томми, а ты что, разве не домой?!
— Пока вы в опасности — нет!
Джоанна пожала ему руку.
Некоторое время друзья молчали. Нэд с Томом украдкой перемигивались, Мари сосредоточенно поигрывала ножом, а Джоанна, коротая время, глядела в окно. Вдруг она вскрикнула:
— Глядите! Что это?!
Карета только что повернула с Флит-стрит на Стренд и почти уперлась в каменные ворота, металлические пики которых были унизаны человеческими головами.
— Это Темпл-Бар, — пояснил Том. — Тут выставляются для всеобщего обозрения головы казненных преступников.
Джоанна с замирающим сердцем рассматривала зловещие украшения и облегченно вздохнула, когда карета миновала Темпл-Бар. Знакомых лиц на воротах не было.
— Надо спешить… — пробормотала Джоанна. — А то как бы лорд Джулиан не поторопился пополнить эту коллекцию…
— Разве что своей головой, — заметил Том.
Джоанна с изумлением посмотрела на него.
— То есть?
— Письмо герцогини пропало по его инициативе. Флориньи — лишь орудие, и за эту кражу он получил от лорда Уэйда довольно кругленькую сумму. Я случайно оказался свидетелем этой сделки в ту ночь, когда изображал «призрак».
— И ты молчал, партизан?!! — взвилась Ксави. — Сказал бы вовремя, мы бы давно его… к ногтю!
— Не знаю, не знаю, — усомнилась Джоанна. — Все это еще надо доказать. Документально. Вот что. Том! Ты этим и займешься. Уэйды тебя не знают, а опыт по изъятию документов у тебя уже имеется. Итак. В Лондоне у нас три задачи: освобождение Блада из тюрьмы — этим занимаемся мы с Мари; обезвреживание лорда Джулиана Уэйда — задача Тома; и, наконец, наше бегство (куда угодно, хоть к черту на кулички) обеспечивает Нэд. Вперед!!! — воскликнула Джоанна, протягивая руку ладонью вверх.
— На абордаж! — ответили три голоса, и три руки легли на ее ладонь.
Невысокая, еще не старая женщина сидела у камина и сосредоточенно глядела на пламя. На стук двери она недовольно обернулась. В дверях стоял растерянный лакей.
— Что вам, Рассел? — раздраженно произнесла дама.
— Миледи, к вам…
— Вы ведь знаете, что мои приемные часы окончились!
— Конечно, ваша светлость, но… Они сказали, что пришли по очень важному делу и не уйдут, пока ваша милость не соблаговолит их принять.
— Вот как? — усмехнулась герцогиня. — Да кто «они»? Они назвали себя?
— Да, миледи. Мисс Джоанна Дюпре и мисс Мари Тардье, если я не ошибаюсь…
Тут глаза лакея округлились от изумления, ибо степенная сдержанная герцогиня вдруг порывисто вскочила, словно юная простолюдинка.
— Проси! Немедленно!
Леди Мальборо пошла навстречу двум хрупким фигуркам, в почтительном реверансе склонившимся в дверном проеме.
— С возвращением, леди, с возвращением! — улыбнулась она. — С чем пожаловали?
Джоанна шагнула вперед.
— Мы выполнили свое обещание, миледи! — она поднесла руку к корсажу, смело глядя в глаза герцогине. — И ждем, что вы выполните свое!
— Письмо! — протянула руку леди Мальборо.
— Приказ об освобождении! — повторила ее жест Джоанна.
— Ого! — усмехнулась герцогиня. — Вы действуете, как опытный политик! Но, увы, я не могу выполнить ваше требование. Все, что возможно было сделать, — это добиться замены смертной казни вашему губернатору на пожизненное заключение в Ньюгетской тюрьме. Вот копия приговора! — и с этими словами она протянула помрачневшей Джоанне бумажный свиток. — А теперь — письмо!
Получив в руки заветную бумагу, герцогиня пробежала ее глазами и, удовлетворенно кивнув, поднесла письмо к свече. Пока бумага догорала, леди Мальборо задумчиво глядела на измученные, усталые лица девушек. Ей было по-человечески жаль этих смелых, умных людей — Джоанну, Мари, Питера Блада, и она от души сожалела, что не могла сделать большего.
— Послушайте, — ободряюще улыбнулась она двум подругам. — Ведь тюрьма — не смерть, даже не каторга. В конце концов, — она возвела взгляд к потолку, — в английских тюрьмах иногда еще случаются побеги, как мы с этим ни боремся…
— Побег?! — изумленно глядя на герцогиню, прошептала Мари.
— Ну что вы! — с легкой иронией ответила та. — В Ньюгете это абсолютно исключено. К тому же вашим протеже очень интересуется лорд Джулиан Уэйд.
— У лорда Джулиана Уэйда самого рыльце в пушку! — не выдержав, взорвалась Ксави. — Пропажа этого вашего письма — его рук дело!!!
— Что?!! — ахнула леди Мальборо. — Доказательства?! У вас есть доказательства?!!
— Будут! — уверенно ответила Джоанна.
Глава 32
Заводи друзей, пока они тебе не нужны.
Поздно вечером в дверь дома Гилберта Оскара Крейси, графа Дервенуотера постучали. После непродолжительного курсирования камердинера между холлом и кабинетом гостя провели в гостиную, где он попал в объятия хозяина — молодого светловолосого человека хрупкого сложения. Глаза графа Дервенуотера сияли неподдельной радостью, когда он восклицал:
— Шеффилд! Собственной персоной! Глазам не верю! Мы тебя уж и похоронить успели!
— Мне казалось, что вам достаточно было и одних похорон, — печально ответил гость, хотя глаза его потеплели при виде столь радушного приема.
Лицо графа мгновенно изменило выражение. Теперь глаза его были полны тревоги и сочувствия. По-видимому, смены настроения были в характере хозяина.