«Мне пришлось лечить разные заболевания. На первом месте были больные малярией, но встречались также больные смешанной анемией, вызванной инвазией (заражение паразитами), диареей, заболеванием верхних дыхательных путей и различными кожными болезнями».
«„Uma fleche no ventre“ — „ей в живот попала стрела“. Что следовало сделать в таком критическом случае при нашем все уменьшавшемся запасе медикаментов и без скальпеля? Рана у этой пятилетней девочки казалась довольно поверхностной, и поэтому, несмотря на хирургические принципы в отношении сквозных ранений, я не зондировал ее. Ребенок выздоровел. Природа — великий исцелитель».
«Я увидел мужчину в сильном жару от абсцесса зубов и дал ему антибиотики. После этого pajé (лекарь и колдун) вдул ему в рот дым, чтобы определить, чей дух вызвал эту напасть. Впоследствии я немного нервничал, имея дело со столь подверженным колдовству племенем, члены которого в качестве украшения носят хвост анаконды с привязанными к нему мертвыми летучими мышами».
А вот то, что касается развлечений.
«Мужчина из племени куикуру прибыл в деревню Камаюра, где я работал. Он подал кусок нитки с одиннадцатью узлами на ней. Это было приглашение на военный ритуал через одиннадцать дней в пятидесяти километрах отсюда. Я решил идти вместе с индейцами камаюра.
Каждый индеец куикуру, одетый так, чтобы изображать животное, подходил по очереди к чучелу, символизирующему человека, изливал на него поток ругательств и оскорблений, а затем бросал в него копье, обычно с убийственной точностью. Как один из гостей, я также имел честь быть оскорбленным, и мое изображение поразили копьями».
«Менее чем за полчаса дерево было срублено. Прорубив топором отверстие вдоль ствола, мы стали лакомиться восхитительным желтым медом. Мои спутники наслаждались медом, пчелами и личинками с одинаковым аппетитом. Я был более разборчив».
«У нашего проводника глубокие царапины от гребня из рыбьих зубов, с помощью которого делали кровопускание, чтобы он стал сильнее».
«Всякий раз при взгляде на плетение корзины и великолепно сделанный лук индейцев тшикао я вспоминаю тот превосходный день, проведенный в лесу с этими лесными людьми».
Клаудиу и Орланду Вилас-Боасы — родные братья и имеют много родственников, составляющих большое семейство в штате Сан-Паулу. Однако внешне они не похожи, а внутренне совсем разные. Обоим пошел шестой десяток, с разницей в четыре с половиной года. Орланду полный и круглолицый, тогда как на Клаудиу жира не больше, чем на двадцатилетием. Орланду обычно присматривает за Пост-Леонарду, но массу времени проводит на восточном побережье, решая проблемы парка еще с одним братом. Клаудиу находится главным образом в Диауаруне, обычно возглавляя миссию по умиротворению какого-нибудь племени. Он более энергичен и всегда отправляется посмотреть сам на любое здешнее событие. Орланду большую часть времени проводит в гамаке, вряд ли говорит на любом из индейских языков, но имеет превосходную разведывательную службу. Тем или иным путем он узнает все, что хочет знать, и потом или действует в соответствии с полученными сведениями, или же предпочитает казаться совершенно неосведомленным об этом событии. Клаудиу — с жесткими, кое-где седыми волосами, немного сутулый, в поношенных джинсах и рубахе, в темных очках с коррекцией — человек, который внимательно вас выслушивает и говорит на прекрасном португальском языке. У Орланду прямые волосы, он обычно одет в одни шорты, склонен больше говорить и меньше слушать или же очень долго не произносит ни слова. Говорит он по-португальски очень быстро и не всегда для нас понятно.
В одном отношении они были одинаковы. Если какой-нибудь визитер был нежелательным, его немедленно выпроваживали. Один врач из нашего лагеря прилетел в Парк вместе с бразильцем, которого он нанял себе в помощь, поскольку в Парке подобного помощника он не нашел бы. Доктора приняли радушно, а бразилец улетел со следующим самолетом. Фазендейро, которые прилетают сюда с соседних ферм и бросают леденцы к ногам индейцев перед началом осмотра Парка, как будто находятся в зоопарке для людей, выдворяются отсюда еще быстрее. Любой человек, который по каким-либо причинам стал для братьев Вилас-Боас персоной нон грата, может навсегда забыть о Парке. Он никогда не попадет сюда без их разрешения.
Жилище Клаудиу в Диауаруне — сама простота. Пол земляной (тогда как в доме для гостей пол деревянный, и дом стоит на подпорках), в темной комнате висят два гамака. Одна книжная полка длиной около четырех метров аккуратно заполнена книгами по философии, медицине и художественной литературой. Основным автором был Антуан де Сент-Экзюпери. Все книги были на португальском языке. В комнате стоял один стол с жесткой скамьей возле него и эмалированная миска на подставке для умывания. Обстановку комнаты завершал радиопередатчик, с помощью которого Клаудиу или кто-либо из индейцев разговаривал с Пост-Леонарду с восьми утра до пяти часов дня.
Клаудиу все время находился в распоряжении индейцев, особенно когда это касалось их здоровья. Вместо крышек от бутылок и сигаретных окурков, из которых в основном состоит мусор в большинстве бразильских поселений, земля в Диауаруне покрыта отходами медикаментов — пластиковыми бутылочками и пустыми ампулами, станиолевыми обертками и шприцами одноразового пользования. Чтобы помочь индейцам справиться с травмой от контакта с цивилизацией (выражение Клаудиу, которое он часто повторяет), решающее значение имеет наблюдение за их здоровьем. Эта проблема, несомненно, была первоочередной, поскольку все хижины были переполнены кашляющими индейцами, больными гриппом (и пока я находился там, они, казалось, никогда не переставали кашлять — ни днем, ни ночью). К счастью, эта вспышка инфекции была неопасной.
Бывали здесь и несчастные случаи, в отношении которых немедленно принимались меры. С одним индейцем племени суя случилось несчастье — точно никто не мог сказать, что с ним произошло, — а в Диауарун он добрался только через два дня. Клаудиу тут же поговорил по радио с Пост-Леонарду и попросил английского врача, находившегося там, прибыть в Диауарун. Майка Коули очень быстро перебросили на собственном самолете Парка, двухместной машине. Осмотрев больного, Майк решил, что у него какой-то перелом или грыжа, и рекомендовал госпитализировать его на случай, если понадобится хирургическое вмешательство или нечто большее, чем может предложить Диауарун.
Клаудиу опять сел за радиопередатчик. Больного самолетом переправили в Пост-Леонарду. Из Гояса тоже на самолете прилетел бразильский врач, который имел право вызывать более вместительный самолет. На таком самолете больного доставили в Гоянию. Он выздоровел и через некоторое время прилетел самолетом обратно в Парк. Подобная оперативность и связанные с ней расходы на одного человека представляют в Центральной Бразилии исключительный случай. Большинство ее жителей, будь они бразильцы или индейцы, не могут и мечтать о подобном отношении. Подобными действиями братья Вилас-Боас спасают жизнь не только индейцу, но и сам Парк. Доверие, которым проникаются индейцы благодаря столь безотлагательному вниманию к их нуждам, неминуемо становится мгновенно известным во всех селениях Парка, помогая залечивать те несравненно более тяжелые раны, нанесенные им несправедливостями прошлого, но которые продолжают мучить индейцев и сейчас.
Братья Вилас-Боас полагают, что все те племена, с которыми пока еще не удалось установить контакт, пострадают, когда из-за победного шествия прогресса они окажутся окруженными со всех сторон. Если им удастся уцелеть, они все равно окажутся в невыносимо тяжелом положении, столь отличном от привычного им жизненного уклада, что потеряют чувство ориентировки. По всей вероятности, они погибнут. Таким же образом исчезли уже бесчисленные племена, однако в этом нельзя винить только жалкого пионера, который служит лишь пешкой в руках обстоятельств. Даже если допустить, что он не выстрелит первым и что во время контакта он не будет носителем такой болезни, как оспа, все равно один факт его присутствия может стать — с медицинской точки зрения — губительным для индейцев. Аналогично этому его пребывание в цитадели индейцев может стать губительным для их образа жизни, для связывающих их уз культуры, законов и обычаев, которые дают им смысл существования. Ведя просто свой образ жизни, даже не навязывая его другим, этот пионер может уничтожить тысячи индейцев и не сумеет ничем им помочь. Если же он относится к индейцам воинственно, антагонистически или даже подозрительно, их уничтожение может произойти еще быстрее. Подобная история слишком часто повторялась в прошлом.