— Я не боюсь его, — сказала Энн.
— А я не хочу, чтобы тебя, как и меня, силой принудили к несчастному браку! — закричала Кэтрин. — Король требует полного повиновения и не допустит, чтобы кто-то воспротивился его воле!
Сестры посмотрели друг другу в глаза, и Энн поняла, что Кэтрин прочитала ее мысли. Словно в подтверждение этого Кэтрин тихо спросила:
— Есть новости от Эндрю?
Прежде чем Энн успела ответить, дверь распахнулась и сестры присели в глубоком поклоне перед королем, за которым следовал Донован.
Энн бросила быстрый взгляд на Кэтрин. Глаза сестры были прикованы к мужу, дыхание, казалось, остановилось, щеки порозовели. Она любит Донована, вдруг поняла Энн. Она его любит, не осознавая этого. Может быть, действительно мне следует вернуться домой, подумала девушка. В поединке двоих третий — лишний; они должны сами в себе разобраться и найти почву для примирения.
Яков знаком велел им подняться и милостиво улыбнулся обеим женщинам. Неожиданно проявившееся смирение Кэтрин импонировало ему. Того же смирения в отношении королевской воли он ожидал сейчас и от Энн.
— Мэгги мне передала, что вы собираетесь покинуть нас, леди Энн. Нам будет недоставать вас при дворе.
— Благодарю, ваша милость, я очень признательна Мэгги за ее доброту. Но у меня накопилось так много дел дома!
— Вам недолго нести на своих плечах эти нелегкие обязанности.
— Сир?
Сердце Энн испуганно застучало.
— Ну, я не сомневаюсь, что Донован и Кэтрин вскоре также вернутся домой. После этого и вы сможете, подняться на новую ступень в вашей жизни. Именно об этом я и хотел бы поговорить с вами, если Донован и Кэтрин позволят нам ненадолго остаться наедине.
— Конечно, ваше величество, — сказал Донован, словно не замечая протестующего взгляда Кэтрин: та вовсе не горела желанием оставлять побледневшую Энн с королем, как удава с кроликом. Донован поймал руку жены и буквально вытащил ее из комнаты. В коридоре он повернулся к ней.
— Ты в курсе планов короля, — заявила Кэтрин. — Почему же ты не отговорил его? Почему ничего мне не сказал раньше? Он уже выбрал мужа для Энн, разве не так?
— Это пусть он решает с Энн.
— Точно так же, как ты решал вопрос о свадьбе со мной! — фыркнула Кэтрин.
— Король подберет для нее хорошую партию.
— А что… что, если она любит другого?
Как и ты, пронзила Донована горькая мысль. Эндрю! Ненависть к англичанину вновь проснулась в душе Донована. Но ничего, скоро песенка Эндрю будет спета!
— Мне опять нужно объяснять, что такой химере, как любовь, нечего делать там, где все решает целесообразность? — гневно спросил он.
И вновь Кэтрин передернуло от его нескрываемого цинизма; но беспокойство за судьбу Энн удержало ее от резкого ответа. Нельзя одновременно давать пощечину и просить помощи, а сейчас нужно было срочно помочь сестре.
— Донован… прошу тебя!
Донован мгновенно насторожился. Сказать, что ради нее он готов просить за Энн? Во-первых, он так же бессилен в данном случае, как и она сама. Король делал свою политику, и браки играли в ней не последнюю роль. Никакие протесты его не могли остановить. От Донована король ждал того же понимания и безоговорочной поддержки, что и во время войны. Мак-Адам лучше других знал о тщетности попыток повлиять на Якова, если монарх поставил перед собой какую-то цель. Но в глазах Кэтрин он читал неподдельный страх. Доновану нелегко было выдержать просящий взгляд жены.
— Я встану на колени, если этим можно тронуть тебя, — сказала она. — Неужели ты не можешь ничего сделать? Энн слишком нежная, слишком хрупкая… Грубый, резкий мужчина надломит ее дух.
— Оставь, Кэтрин, тут я совершенно бессилен. Решение принято, и король от него уже не отступит.
Кэтрин побледнела, и Донован увидел на ее глазах слезы. Да, она не на шутку боялась за сестру. На какое-то мгновение ему страстно захотелось попытаться помочь ей, но голос рассудка взял верх. Кэтрин своими слезами просто пытается оказать на него давление. Нет, эта штука не пройдет. Король заботится о благополучии государства, и не сестрам Мак-Леод становиться у него на пути. Все будет нормально… Он хотел сказать это Кэтрин, но та уже шла прочь к своим покоям. Он последовал за ней, не решаясь ее оставить.
Кэтрин задыхалась от отчаяния. Ей так не хватало кого-то, кто смог бы понять ее горе, ее страх за Энн. Она вспомнила про Эндрю. Он так предан сестре, — может быть, он сможет организовать ее бегство в какое-нибудь безопасное место?
В своих покоях Кэтрин бросилась к письменному столу. В конце концов, она может связаться с Эндрю и попросить его приехать в замок, а здесь они, возможно, вместе сумеют придумать план бегства Энн. Обмакнув перо в чернила, она написала: «Эндрю!»… В этот момент в дверях показался Донован, следовавший за ней. Он увидел, что его жена с лихорадочной поспешностью что-то пишет. Беззвучно подкравшись сзади, он заглянул ей через плечо. Увидев крупно написанное имя ненавистного ему человека, Донован пришел в ярость. То, что его жена обращается к другому мужчине за помощью, вывело его из себя, но то, что этим другим оказался Крейтон, буквально лишило его рассудка. Мучительная ревность подступила к горлу и, выхватив бумагу из-под руки жены, он яростно скомкал ее в ладони. Кэтрин в ужасе вскочила и увидела в глазах Донована ненависть.
Энн в это время в полном молчании взирала на Якова. К своему удивлению, она испытывала полное хладнокровие. Ее испуг сменился необычным самообладанием. Девушка понимала бесперспективность своей любви к Эндрю и ясно видела опасность противостояния Якову. Король намеревался всем навязать свою волю, и любая попытка Эндрю что-нибудь предпринять могла закончиться для него трагически. Она стояла перед Яковом, стройная, с руками, заложенными за спину — так не было видно, как они дрожат.
— Вы о чем-то хотели поговорить со мной, сир?
Король ощутил в ее голосе готовность к сопротивлению; тоже сложив руки за спиной, он подошел к окну.
— Мы подумали, сударыня, что после свадьбы вашей сестры и изгнания вашего брата вы остаетесь совершенно одна.
— Одна, сир? После того как Донован и Кэтрин вернутся в наш дом?
— Кто знает, может быть, я предпочту, чтобы Донован и Кэтрин оставались в замке и далее.
— Тогда я буду вести хозяйство до их возвращения.
Король повернулся к ней лицом.
— Нам отнюдь неблагоугодно такое развитие событий, сударыня, и я ставлю вас в известность об этом.
Энн вздохнула. Как женщина, она не имела выбора и даже не могла назвать имя того, кого предпочла бы вместо человека, выбранного королем. Подняв подбородок, она неустрашимо выдержала раздраженный взгляд Якова.
— Сожалею, если чем-то не угодила вам, ваша милость. Что же вы хотели сообщить мне?
Королю становился неприятным этот разговор, а потому он решил разрубить узел одним ударом и твердо заявил:
— Вам следует выйти замуж, миледи.
— И кого же вы выбрали мне в супруги, сир?
— Лорда Мюррея.
— И когда это должно произойти?
— Не вижу причины откладывать вашу свадьбу.
— Но будет ли мне предоставлено хоть какое-то время, чтобы я могла достойно подготовиться к этому событию? — тихо спросила девушка. — Ведь теперь на мне лежит ответственность за честь и достоинство семьи Мак-Леодов. Даже если я не хочу этого брака, я не могу явиться на собственную свадьбу в своем единственном платье, которое сейчас на мне…
— Так вы не отвергаете мое предложение?
— Нет, сир… У меня нет выбора, не так ли? Я сделаю, как вы прикажете.
— Тогда вам разрешается покинуть замок и оставаться дома, пока вы не сделаете все необходимые приготовления. Но не затягивайте их, леди Энн. Нам бы очень не хотелось посылать к вам своих людей напоминать о данном вами обещании. Мы были бы крайне расстроены и рассержены.
— Один месяц, сир… Один месяц.
Энн затаила дыхание.
— Что ж… Месяц, так месяц, — кивнул король и вышел.