Прошло несколько секунд, прежде чем до Дугласа и Флеминга дошло, что слова эти никак не вписываются в тему разговора. Они обернулись к Эндрю, недоуменно разинув рты, и в этот момент Донован сбросил с себя путы и схватил меч.
Лицо Флеминга перекосилось от ярости, Дуглас был до смерти перепуган.
— Английский пес! — взревел Флеминг, — Так ты, оказывается, двойной изменник!
— А кого вы хотели бы иметь партнером, если сами предаете уже второго за последний год короля? Не вы ли собирались похитить малолетнего брата Якова и сдать пограничные крепости Англии? Так получайте по заслугам за вашу подлость и ваше корыстолюбие, прежде чем вы успеете отравить короля, как до этого отравили Мэгги и ее сестер, а еще раньше подло убили короля-отца.
Все, что следовало знать Доновану, он теперь знал. На миг шотландец окаменел, а затем глаза его вспыхнули зловещим огнем:
— Так вы были этими подлыми отравителями!
— Вы все равно отсюда не выберетесь, — закричал Флеминг. — Вас двое против пятидесяти.
— Спасибо, а то я не знал, — осклабился Донован, — Но пока вы наши пленники.
— Вы забываете, что женщины в наших руках, — цепляясь за последнюю надежду, заявил Флеминг. — Уберите мечи, или они умрут. Едва вы покинете это помещение, как поднимется тревога, и пленниц, согласно моему приказу, немедленно убьют.
— Милорд, — оборвал его Эндрю, — Яков наверняка повесит вас, но, если мы отсюда выберемся, вас ждет не в пример более мучительная смерть, ибо вы похитили женщину, которую я люблю, и если с ее головы упадет хотя бы волосок, вы пожалеете о том, что родились на свет!
«Кэтрин! — вспыхнула в голове Донована мысль. — Крейтон готов на все это ради Кэтрин!»
— Мы могли бы заключить сделку, — потея от страха, предложил Флеминг.
— Сделки не будет, — оборвал его Донован. — Вам и вашим сообщникам не место на земле Шотландии. Сделку я заключил с англичанином, но как только с вами будет покончено, мы скрестим мечи и с ним.
Эндрю снова был удивлен непонятной враждебностью шотландца; однако отступать перед Мак-Адамом, а тем более просить прощения невесть за что он не собирался. Вытащив из-за пазухи подлинный документ с подписями всех изменников, Эндрю швырнул его через стол Доновану.
— Держите, здесь все, что вам необходимо знать, — сказал он — А теперь, милорды, пришло время последней исповеди. Вам есть в чем покаяться, не правда ли?
— Вы идиоты, — багровея, заявил лорд. — Вам осталось жить считанные минуты!
— Ошибаетесь, время работает против вас, господа, — с изысканной вежливостью парировал Эндрю. — Женщины уже не ваши пленницы, а потом… Милорд Мак-Адам, вы, кажется, приехали не один? — Донован ошеломленно поглядел на Эндрю. — Вам повезло с друзьями, милорд. Иан Нокс проследовал за вами до замка, а Брайан Арджилл уже ведет подмогу, и она должна вот-вот прибыть. За то время, пока я пил вино с лордами, а затем беседовал с вами, сударь, Иан выпустил Кэтрин и Энн из их комнат и вместе с ними забаррикадировался в башне. Все, что нам осталось, — подождать считанные минуты, как вы соизволили выразиться, лорд Флеминг.
Тот побледнел, и изменники, осознавшие, что выхода у них не остается, схватились за мечи. Только это и надо было их соперникам, жаждавшим крови и мести. Схватка была короткой и яростной; через несколько минут Дуглас, известный своей трусостью, стоял на коленях и вымаливал пощаду — ненадолго, до приезда Якова, но Флеминг, отличный фехтовальщик, сражался до последнего.
Снаружи послышался шум, крики, топот лошадей, звуки трубы. Прибыли войска, преданные королю. Эндрю и Флеминг замерли на несколько секунд, тяжело дыша и глядя друг другу в глаза. Мгновение спустя изменник лежал на полу, и кровь его стекала в подвал через щели между каменными плитами.
Для Иана ожидание становилось нестерпимым; не меньше его нервничали Кэтрин и Энн. Но рыцарю поручено было охранять женщин, и он готов был стоять до конца. Энн сохраняла внешнее спокойствие, но Кэтрин металась по комнате, ловя каждый звук и поглядывая в окно.
Через какое-то время до них долетел неясный шум в замке, но что он означает, оставалось только гадать. Может быть, это прибыла помощь, а может быть, сейчас во дворе убивали Донована и Эндрю. Прошло еще несколько томительных минут, и оглушительный стук в дверь заставил всех вздрогнуть.
— Иан! Открывай, дружище. Это я, Брайан.
Иан начал разбирать завалы, и наконец сестры выскользнули на волю. Оказавшись на крыльце, они замерли на высоких ступеньках: в центре двора стояли друг напротив друга Эндрю и Донован.
— Мы еще не рассчитались по одному счету, — зловеще сказал Донован.
— Вы изволите выражаться загадками, милорд. Что мы не поделили между собой? Я выдал вам всех изменников, вы обещали ходатайствовать за меня перед королем. Что же еще мы не уладили?
— Есть еще один вопрос…
— Эндрю! — закричала Энн и, забыв обо всем на свете, бросилась к любимому и упала в его объятия; Донован ошарашенно глядел на них, абсолютно не понимая, что происходит.
Эндрю, повернув голову, взглянул на Мак-Адама, затем на Кэтрин и сказал с усмешкой:
— Милорд, вы абсолютный кретин. Неужели вы не понимаете, что владеете сокровищем, которое можете навсегда потерять. А вы стоите и смотрите на нас с Энн!
Он охватил рукой Энн за талию и повел за собой, а Донован растерянно взирал на женщину, которую он так любил…
Эпилог
Когда Кэтрин еле слышным голосом попросила Якова выделить ей лошадь и сопровождающих, король, прибывший во главе отряда, поначалу ничего не понял. Он взглянул на растерянного Донована, затем снова на Кэтрин.
— Миледи, ваш муж здесь, и он наверняка жаждет отвезти вас домой, — сказал король озадаченно.
— Милорд, — настойчиво сказала Кэтрин, — я еще раз прошу вашу милость выделить мне сопровождающих… А также умоляю вас о разрешении последовать за своим братом в ссылку.
— Миледи, я не ослышался?
— Нет, сир. Я не в силах более переносить ни позор своего замужества без любви и тепла, ни любовниц, с которыми вынуждена делить своего мужа.
— Вам следует сперва поговорить с ним, леди Кэтрин. Вернемся в Эдинбург, там все обсудим, если вы не передумаете. А вот, кстати, и ваш муж.
Кэтрин обернулась и увидела Донована, решительно направившегося к ней. Она не могла, не хотела возвращаться к своему прежнему положению. Со слабым криком Кэтрин метнулась к свободной лошади, стоявшей неподалеку, вскочила в седло и через несколько минут уже скакала через ворота замка. Донован, отшвырнув меч, подбежал к одному из всадников и, стащив с седла, мгновенно занял его место. Через несколько секунд и он пропал из виду.
Эндрю, стоявший рядом в обнимку с Энн, улыбнулся недоумевавшему королю.
— Держу пари, милорд, — сказал Эндрю весело, — что главное событие дня свершится уже без нашего участия…
Кэтрин, пришпорив коня, мчалась сама не зная куда; по лицу ее текли слезы. Неподалеку от дороги располагался женский монастырь. Можно было попросить на время убежища, чтобы побыть одной и хорошенько все еще раз обдумать, но Донован, только что с ужасом осознавший всю абсурдность своих подозрений и ревности, скакал за ней с не меньшим отчаянием.
Едва ли бы ему повезло догнать жену, не попадись Кэтрин плохая лошадь. При спуске с холма Мак-Адам поравнялся с ней, ухватил за талию и перебросил на своего коня. Остановившись, он помог ей спешиться, ожидая ожесточенного сопротивления, но не встретил его. Кэтрин, молча, стояла перед ним, тихая и безвольная, и Донован ощутил, как стена отчуждения между ними становится все более непроницаемой.
— Кэтрин… мне тебе многое нужно сказать. Мне давно это надо было сказать. Я знаю, что не достоин того, чтобы ты меня выслушала, но все же…
— Охотно предоставлю вам свободу, милорд. Я не буду жить бок о бок с вашей любовницей. Дайте же и мне свободу, чтобы я могла последовать за своим братом.