Платье было закончено только сегодня, и во время поездки за ним Кэтрин доверительно сказала Эндрю, что наверняка за ней неотступно следят, на что Эндрю сдержанно ответил:
— Не сомневаюсь, что за вами наблюдают, леди Кэтрин… Как и за всеми нами.
Платье стоило затраченных усилий: из шуршащего черного шелка, с прямым корсажем и глубоким декольте. Юбка вздымалась волнами, но в то же время до самой талии шел разрез. Нижняя юбка была пурпурного цвета. Кэтрин не стала надевать драгоценности, ограничившись веточкой алмазов, пришпиленной к шелку на груди. Она не сомневалась, что сумеет привлечь к себе всеобщее внимание.
Двор Якова Стюарта слыл веселым, слегка распущенным и экстравагантным в истинно стюартовском стиле. Вот и сейчас ярко разряженные женщины, сверкая драгоценностями, томно поглядывали на кавалеров. Со скрытым нетерпением Донован ждал прибытия Кэтрин. После того, как объявят об их помолвке, он с частью своих людей сможет вселиться в дом Мак-Леодов, сделав его своей резиденцией.
Эндрю вскочил на ноги, услышав, как Энн и Кэтрин спускаются по лестнице. Кэтрин была просто великолепна, блеск и пламя, но Эндрю не мог отвести глаз от Энн. Девушка была в темно-красном платье, глаза ее блестели, волосы отливали, как атлас. Она старалась не встречаться глазами с Эндрю, а щеки ее горели. Она сейчас боялась его подозрений. А Крейтон в этот момент был близок к тому, чтобы изменить родине и проклясть Джеффри Спэрроу.
— За нами кто-то послан? — спросила Кэтрин.
— Да, леди Кэтрин, — ответил Эндрю. — Вы желаете, чтобы я скакал рядом с вами?
— Нет. — Голос Энн ворвался в разговор раньше, чем Кэтрин успела ответить. — Я… я не желаю, чтобы вы присутствовали там. Будет спокойнее, если вы останетесь присматривать за домом.
Крейтон понял, что она имела в виду. Она была не уверена в его реакции и не хотела, чтобы он оказался в рискованной ситуации, беспокоясь о его безопасности. Эндрю же готов был похитить ее и умчаться с ней, куда глаза глядят.
— Хорошо, — хрипло сказал он, словно безжалостная петля перехватила его горло. — Я буду ждать вас здесь, пока не уверюсь, что вы дома и в безопасности.
— Отличная идея, — живо сказала Кэтрин. — Пойдем, Энн, не следует заставлять короля ждать.
Девушки ушли, и стук захлопнувшейся двери прозвучал для Эндрю, как приговор.
Он упал в кресло перед огнем, и голова его была наполнена мыслями об убийстве… или самоубийстве. Он скрипнул зубами, представив Энн в объятиях другого мужчины; Эндрю чувствовал себя не в силах перенести бесконечные часы ожидания…
Четырьмя днями раньше начали прибывать послы едва ли не всех государств Европы. Сегодня на вечере датчане и французы соперничали друг с другом. Испанские женщины бросали томные взгляды из-за пышных вееров, и сами голоса их звучали как музыка, смешиваясь с игрой музыкантов, расположившихся на балконе. Но даже среди этой толпы разноплеменных роскошных красавиц и блестящих кавалеров появление Кэтрин и Энн не осталось незамеченным. Мужчины сразу оценили очарование и красоту сестер и тут же смекнули, что обе они привезены на смотрины. Разумеется, никто не мог знать, что Кэтрин уже обещана Доновану, и ему не терпелось довести эту новость до всеобщего сведения; нетерпение свое он считал проявлением чувства собственника, едва ли понимая, что с правами на женщину получает малоприятное приданое — ревность.
Ближайшие гости немедленно обернулись, чтобы взглянуть на сестер, и вскоре Кэтрин и Энн обнаружили, что окружены целой толпой мужчин; женщины в большинстве остались в стороне, бросая ледяные взгляды на все это «безобразие».
Донован тоже стоял в стороне, в обществе нескольких друзей. Он словно шестым чувством понял, что прибыла Кэтрин. Проложив плечом дорогу через толпу, он увидел ее и резко остановился, словно наткнулся на невидимое препятствие.
Кэтрин улыбнулась и протянула ему руку. Он увидел знакомый изгиб ее губ, смех и вызов в глазах. Тем не менее, он принял руку. Мужчины вокруг подались в стороны, никто не рисковал оказаться на пути между Донованом и тем, кого он желает.
— Ваша слуга, милорд!
Кэтрин присела в преувеличенно глубоком реверансе. Да, ей без труда удалось шокировать Донована, но сейчас, взглянув на его лицо, она испугалась, что ее будущий муж запросто может выставить ее из зала. Донован не успел ничего сказать, так как герольды возвестили о приходе короля.
Яков неторопливо прошествовал в зал, наслаждаясь церемонией. Поговорив по пути с несколькими придворными, он остановился перед сестрами и Донованом. Глаза его скользнули по всем троим и вдруг засверкали весельем.
— Вы необыкновенно милые создания. — Яков глянул на Донована, затем на Кэтрин. — Я бы сказал, моя дорогая леди Кэтрин, что ваши прелести видны исключительно хорошо.
— Это новейший покрой платья, принятый сейчас в Венеции, ваша милость, — сказала Кэтрин.
— Как бы там ни было, но это ваш покрой, миледи.
— Благодарю, сир.
— Леди Энн! — Яков обратил свое лицо к младшей сестре. — Вы бесценное приобретение для нашего двора. Наслаждайтесь этим вечером в полной мере. Наше желание, чтобы вы как можно больше времени проводили при нас.
— Слушаюсь, ваше величество, — тихо сказала Энн.
Яков попытался сострить, но на редкость неудачно:
— Постарайтесь, ведь вы же не собственность его светлости.
Король кивнул в сторону Донована.
— О, конечно, ваше величество, нет, — немедленно отозвалась Кэтрин, вызывающе взглянув на Донована, у которого руки чесались задушить своего сюзерена.
Яков, не оценив ситуации, со смехом перешел к французскому послу. Донован остался рядом с Кэтрин, намереваясь высказать ей все, что думает насчет ее наряда, но в это время к Энн подошел один из лордов — любимец Якова — и пригласил ее на танец. Энн понимала, что отказ не понравится королю, а, кроме того, она держала в голове совет Кэтрин: пока ты не замужем, надежда живет. Когда она улыбнулась и подала руку кавалеру, перед ее глазами возник образ Эндрю. Теперь Кэтрин и Донован смогли на какое-то время остаться наедине. Мак-Адам тонко улыбнулся, и Кэтрин ощутила, как от осознания его близости у нее забилась жилка на виске.
— Время располагаться за столом, Кэтрин. Ты сядешь со мной.
Это был скорее приказ, чем просьба; она могла бы поспорить, чтобы лишний раз помучить его, но когда Донован остановил на ней свой тяжелый взгляд, испугалась, — наверное, в первый раз в жизни.
— Ну, конечно, — тихо отозвалась она.
Он взял ее руку в тиски своих пальцев, и они двинулись к столу, где сели плечом к плечу. Так, не размыкая губ, они смотрели, как перед ними выставляют огромные блюда с мясом и дичью.
— Как я заметила, ты разговаривал с восхитительной блондинкой, когда я вошла, — небрежно обронила Кэтрин.
Донован искренне поразился, польщенный, что во всей этой суматохе она удосужилась разглядеть его.
— Леди Дункан? Да, согласен, она красива.
Кэтрин залпом осушила кубок с вином, затем снова подняла глаза к нему.
— Леди Дункан — это твоя последняя шлюха?
Донован раздраженно, но с чувством неловкости и вины пробормотал:
— Сегодня на вечере я впервые встретился с леди Дункан.
— Ну, ну, — холодно ответила Кэтрин. — Ты часто в разъездах, и, помимо жены, что ждет тебя дома, сможешь, конечно же, иметь кучу женщин. Так что, полагаю, мне и Энн имеет смысл оставить Эндрю для нашей безопасности на случай твоих отъездов и гулянок. Как ты считаешь?
Глаза их встретились, и Донован усмехнулся. Она, похоже, следит за каждым его шагом. Непонятно почему, но это ему польстило.
— Ревнуете, сударыня? Не стоит.
— Не стоит лгать, — сказала Кэтрин, держа кубок с вином.
Кубки оказались куда вместительнее, чем она ожидала, а слуги тут же наполнили их снова. Она почувствовала, как по телу начинает разливаться приятное тепло.
Донован искоса следил за Кэтрин, соседи по столу следили за парой, и от уст к устам перетекал слух, что эта женщина отдана Доновану Мак-Адаму в награду за его усердие. Неужели это правда? — спрашивали все себя, и лишь немногие чувствовали по глазам Донована, что для него речь идет не просто о выгодной женитьбе, а о чем-то ином, занимающем его до глубины души.