– У меня семья, дети, мистер Гаривел! Я не имею права рисковать жизнью! Беда на носу, это и слепому видно. Черные того и гляди взбунтуются, и здесь повторятся все ужасы Хохоно!
– А что это за ужасы Хохоно? – поинтересовался Берти, когда кладовщик после долгих уговоров согласился остаться еще до конца месяца.
– Это он о плантации Хохоно на острове Изабель, – отвечал управляющий. – Там дикари перебили пятерых белых на берегу, захватили шхуну, зарезали капитана и помощника и все скопом сбежали на Малаиту. Я всегда говорил, что тамошнее начальство слишком беспечно. Нас-то они не застанут врасплох!.. Пожалуйте сюда, на веранду, мистер Аркрайт. Посмотрите, какой вид на окрестности!
Но Берти было не до видов. Он придумывал, как бы ему поскорее добраться до Тулаги, под крылышко резидента. И пока он был занят размышлениями на эту тему, за спиной у него вдруг грянул выстрел. В тот же миг мистер Гаривел стремительно втащил его в дом, чуть не вывернув ему при этом руку.
– Ну, дружище, вам повезло. Капельку бы левее – и… – говорил управляющий, ощупывая Берти и постепенно убеждаясь, что тот цел и невредим. – Простите, ради бога, все по моей вине, но кто бы мог подумать – среди бела дня…
Берти побледнел.
– Вот также убили прежнего управляющего, – снисходительно заметил Мак-Тэвиш. – Хороший был парень, жалко! Всю веранду тогда мозгами забрызгало. Вы обратили внимание – вон там темное пятнышко, во-он, между крыльцом и дверью.
Берти пришел в такое расстройство, что коктейль, приготовленный и поднесенный ему мистером Гаривелом, оказался для него как нельзя более кстати. Но не успел он поднести стакан к губам, как вошел человек в бриджах и крагах.
– Что там еще стряслось? – спросил управляющий, взглянув на вошедшего. – Река, что ли, опять разлилась?
– Какая, к черту, река – дикари. В десяти шагах отсюда вылезли из тростника и пальнули по мне. Хорошо еще, что у них была снайдеровская винтовка, а не винчестер, да и стреляли с бедра… Но хотел бы я знать, откуда у них этот снайдер?.. Ах, простите, мистер Аркрайт. Рад вас приветствовать.
– Мистер Браун, мой помощник, – представил его мистер Гаривел. – А теперь давайте выпьем.
– Но где они достали оружие? – допытывался мистер Браун. – Говорил я вам, что нельзя хранить ружья в доме.
– Но они же никуда не делись, – уже с раздражением возразил мистер Гаривел.
Мистер Браун недоверчиво усмехнулся.
– Пойдем посмотрим! – потребовал управляющий.
Берти тоже отправился в контору вместе с остальными. Войдя туда, мистер Гаривел торжествующе указал на большой ящик, стоящий в темном пыльном углу.
– Прекрасно, но откуда же тогда у негодяев ружья? – в который раз повторил мистер Браун.
Но тут Мак-Тэвиш потрогал ящик и, ко всеобщему изумлению, без труда приподнял его. Управляющий бросился к ящику и сорвал крышку – ящик был пуст. Молча и со страхом они посмотрели друг на друга. Гаривел устало опустил голову. Мак-Тэвиш выругался:
– Черт побери! Я всегда говорил, что слугам нельзя доверять.
– Да, положение серьезное, – признался Гаривел. – Ну, ничего, как-нибудь выкрутимся. Нужно задать им острастку, вот и все. Джентльмены, захватите с собой к обеду винтовки, а вы, мистер Браун, пожалуйста, приготовьте штук сорок – пятьдесят динамитных шашек. Шнуры сделайте покороче. Мы им покажем, канальям! А сейчас, джентльмены, прошу к столу.
Берти терпеть не мог риса с пряностями по-индийски, поэтому он, опережая остальных, сразу приступил к заманчивому на вид омлету. Он успел уже разделаться со своей порцией, когда Гаривел тоже потянулся за омлетом. Но, взяв кусочек в рот, управляющий тут же с проклятиями его выплюнул.
– Это уже во второй раз, – зловеще процедил Мак-Тэвиш.
Гаривел все еще харкал и плевался.
– Что во второй раз? – дрожащим голосом спросил Берти.
– Яд, – последовал ответ. – Этому повару не миновать виселицы!
– Вот так же отправился на тот свет счетовод с мыса Марш, – заговорил Браун. – Он умер в ужасных мучениях. Люди с «Джесси» рассказывали, что за три мили слышно было, как он кричал.
– В кандалы закую мерзавца, – прошипел Гаривел. – Хорошо еще, что мы вовремя заметили.
Берти сидел белый, как полотно, не шевелясь и не дыша. Он попытался что-то сказать, но только слабый хрип вылетел из его горла. Все с тревогой посмотрели на него.
– Неужели вы?.. – испуганно воскликнул Мак-Тэвиш.
– Да, да, я съел его! Много! Целую тарелку! – возопил Берти, внезапно обретая дыхание, как пловец, вынырнувший на поверхность.
Наступило ужасное молчание. В глазах сотрапезников Берти прочитал свой приговор.
– Может, это еще не яд, – мрачно заметил Гаривел.
– Спросим у повара, – посоветовал Браун.
Весело улыбаясь, в комнату вошел повар, молодой туземец, с гвоздем в носу и продырявленными ушами.
– Слушай, ты, Ви-Ви! Что это такое? – прорычал Гаривел, угрожающе ткнув пальцем в яичницу.
Такой вопрос, естественно, озадачил и испугал Ви-Ви.
– Хороший еда, можно кушать, – пробормотал он извиняющимся тоном.
– Пускай сам попробует, – предложил Мак-Тэвиш. – Это лучший способ узнать правду.
Гаривел схватил ложку омлета и подскочил к повару. Тот в страхе бросился вон из комнаты.
– Все ясно, – торжественно объявил Браун. – Не станет есть, хоть ты его режь.
– Мистер Браун, прошу вас надеть на него кандалы! – приказал Гаривел и затем ободряюще обратился к Берти: – Не беспокойтесь, дружище, резидент разберет это дело, и, если вы умрете, негодяй будет повешен.
– Вряд ли правительство решится на это, – возразил Мак-Тэвиш.
– Но, господа, господа, – чуть не плача закричал Берти, – вы забываете обо мне!
Гаривел с прискорбием развел руками.
– К сожалению, дорогой мой, это туземный яд и противоядие пока еще не известно. Соберитесь с духом, и если…
Два резких винтовочных выстрела прервали его. Вошел Браун, перезарядил винтовку и сел к столу.
– Повар умер, – сообщил он. – Внезапный приступ лихорадки.
– Мы тут говорили, что против местных ядов нет противоядия.
– Кроме джина, – заметил Браун.
Назвав себя безмозглым идиотом, Гаривел бросился за джином.
– Только не разбавляйте, – предупредил он, и Берти, хватив разом чуть не стакан неразбавленного спирта, поперхнулся, задохся и так раскашлялся, что на глазах у него выступили слезы.
Гаривел пощупал у него пульс и смерил температуру, он всячески ухаживал за Берти, приговаривая, что, может, еще омлет и не был отравлен. Браун и Мак-Тэвиш тоже высказали сомнение на этот счет, но Берти уловил в их тоне неискреннюю нотку. Есть ему уже ничего не хотелось, и он, тайком от остальных, щупал под столом свой пульс. Пульс все учащался, в этом не было сомнений, Берти только не сообразил, что это от выпитого им джина. Мак-Тэвиш взял винтовку и вышел на веранду посмотреть, что делается вокруг дома.
– Они собираются около кухни, – доложил он, вернувшись. – И все со снайдерами. Я предлагаю подкрасться с другой стороны и ударить им во фланг. Нападение – лучший способ защиты, так? Вы пойдете со мной, Браун?
Гаривел как ни в чем не бывало продолжал есть, а Берти с трепетом обнаружил, что пульс у него участился еще на пять ударов. Тем не меннее и он невольно вскочил, когда началась стрельба. Сквозь частую трескотню снайдеров слышались гулкие выстрелы винчестеров Брауна и Мак-Тэвиша. Все это сопровождалось демоническими воплями и криками.
– Наши обратили их в бегство, – заметил Гаривел, когда крики и выстрелы стали удаляться.
Браун и Мак-Тэвиш вернулись к столу, но последний тут же снова отправился на разведку.
– Они достали динамит, – сообщил он по возвращении.
– Что же, пустим в ход динамит и мы, – предложил Гаривел.
Засунув в карманы по пять, шесть штук динамитных шашек, с зажженными сигарами во рту, они устремились к выходу. И вдруг!.. Позже они обвиняли Мак-Тэвиша в неосторожности, и тот признал, что заряд, пожалуй, и правда был великоват. Так или иначе, страшный взрыв потряс стены, дом одним углом поднялся на воздух, потом снова сел на свое основание. Со стола на пол полетела посуда, стенные часы с восьмидневным заводом остановились. Взывая о мести, вся троица кинулась в темноту, и началась бомбардировка.